Антон Лагутин – Ходящий по улицам (страница 5)

— Всё будет хорошо. Держись. Нужно положить её на матрас, — с надеждой обратилась девушка к людям. — Помогите нам.

Никто не встал и не издал ни слова. Ольга встала и безразлично сложила руки крест-накрест.

— Люди, да что с вами? Ты, — она указал пальцем на мужчину в углу, — оторви свою задницу и помоги мне!

Он оглянулся на соседей с надеждой найти в их глазах поддержку, но те только подтолкнули его вперёд. Мужчина послушно встал, подошёл и взял роженицу за ноги. Раздался истошный стон. Красавица продела свои руки под мышками женщины, и вместе они оттащили её на матрас.

— Это ничего не меняет, — спокойно сказал Пётр. — Оля, позови охрану!

Ольга удивлённо на него посмотрела и хмыкнула.

— Я что, прислуга тебе? Сам зови…

— Не надо никого звать! — сжав зубы, сказала красавица. — Если вы так переживаете за свои запасы и считаете всё по головам, то я уйду. Уйду одна, а подарю жизнь двоим.

— И куда ты пойдёшь?

— Неважно, главное, подальше отсюда. Лишь бы больше не видеть и не слышать равнодушия и эгоизма, вытекающие желчью из ваших уст. Мне противно находиться в вашем обществе! Меня тошнит от вашего нигилизма!

— Да катись на все четыре стороны, — язвительно заявила Ольга, — только никто не будет тебе обещать, что она переживёт роды, а тем более, что ребёнок останется в живых.

— Я работала в больнице медсестрой, — сказала молоденькая девушка в сером пальто и гордо встала. — Я помогу.

— А я поделюсь с ней водой, — громко заявил мужчина, вставая с колена.

— А я перережу пуповину, — неловко, вперившись на свои грязные ботинки, промычал пацан с ножницами в руках.

Вместе с ними поднялись еще человек пять и предложили свою помощь.

Впервые за долгое время, красавица широко улыбнулась. Внутри неё из тлеющего уголька безразличия вспыхнуло пламя надежды. Волна адреналина и уверенности разлилась жаром по телу. Глаза блеснули в темноте, уставившись на Ольгу.

— А ты поможешь?

Ольга покраснела. Ей, действительно, стало стыдно за своё поведение. В молодости у неё был прекрасный малыш, но несчастный случай разделил её жизнь на «до и после». Больше она не желала слышать детский плач, напоминающий о столь тяжелых временах. Ольга опустила глаза и, выдохнув, произнесла:

— Помогу.

— Спасибо.

Преисполненный любопытства, Пётр подошёл к красавице и спросил:

— И всё же, куда ты пойдёшь? Ты сможешь снова заплатить?

— Выйду наружу и отдамся судьбе. Тебе какая разница?

— А может, я хочу тебе помочь…

— Ты? Как? — скептически спросила она, затем сняла кепку и почесала голову.

— Я заинтересован в том, чтобы ты смогла притащить сюда побольше бензина, и будет просто великолепно, если ты захватишь с собой еще немного овощей, — хитрые глаза изучали женское лицо, в надежде отыскать на нём слабость и интерес. — Я бы отправился с тобой, но старость берёт своё, и мне уже не хочется никуда выходить. Особенно в такую погоду.

— Ты знаешь, где можно найти бензин?

— И не только.

— Почему тогда сам не принёс?

— А зачем? Я принёс овощи. Кто еще может похвастаться таким уловом?

— Ты покажешь, где искать?

— Покажу. Но одна ты не справишься…

— Я помогу, — воскликнул пацан, продолжая держать ножницы.

— Сиди уже и не вякай, — крикнул на него старик. — Сядь обратно и не смотри так на меня!

Глаза Петра были готовы разорвать паренька, нагло влезшего в их разговор. Еще не хватало, чтоб какой-то сосунок, выскочка и недомерок загубил его хитрый план. Волчий взгляд сменился добродушным. Пётр нежно посмотрел на красивое лицо девушки и накинул маску сострадания.

— Прости, нас прервали. Как ты сказала тебя зовут?

— Я не говорила… Дарья, — чуть запнувшись, ответила она.

— Дарья, мы все хотим провести ночь в тишине и не допустить, чтобы тут кто-то умер, понимаешь?

Даша согласно кивнула головой.

— У тебя есть карта? — серьёзно спросил Пётр.

— Конечно.

— Я обведу на твоей карте район, где ты сможешь отыскать бензин. Дорога туда займёт часа три и столько же обратно. Я уверен, что вы уже сегодня ночью сможете вернуться.

— Мы?

— Я же уже говорил, одна ты не справишься. Вдруг «рыбаки»?

— Я не настолько глупа, чтобы попасть в их ловушку.

Пётр специально с наигранностью начал разглядывать её одежду. Пощупал рукав серого плаща, пробежался глазами по синим джинсам, надетым поверх еще одной пары, и улыбнулся при виде солдатских ботинок.

— Нырять в них будешь? — прозвучал ехидный вопрос.

Даша молчала. Поняв в чём подвох, она всё равно не понимала, почему Пётр был готов поделиться столь ценной информацией. Если это и была ловушка, то у неё брать нечего. Карманы пусты. Допустим, действительно, он протягивает руку помощи и по-человечески хочет помочь? Поверить ему? Нельзя… Всё равно, выбор не велик…

Снова послышались стоны роженицы. Решившись, Даша надвинула брови и спросила:

— Кто нырнёт?

— Он, — и кивнул в сторону мужика, валяющегося на грязном матрасе. Люди от него отсели, пожаловавшись на непонятную вонь и перегар, заставляющий слезиться глаза.

— Он? — воскликнула Даша.

— С тех пор, как мы от него отсели, — заявил мужчина, сидевший недалеко от вонючего мужика, — он перестал дышать.

Даша скептически задёрнула брови и посмотрела Петру в глаза. Он убрал нож, вытер руки платком и грубо отодвинул красавицу в сторону.

— Быть этого не может, — буркнул он и двинулся к мужику. Даша последовала за ним.

Тело лежало неподвижно. Грудь не шевелилась, лицо скрывал капюшон. В нос бил сильный запах сырости вперемешку с перегаром. Грязный чёрный плащ, штаны цвета хаки и дешёвые кроссовки — всё было сырым. Он даже не попытался высушить одежду.

— Его таким охрана притащила, — продолжил всё тот же мужчина. — Уложили возле нас на свободный матрас. Причём так аккуратно, как ребёнка. Он им что-то промычал, и они ушли, не обронив ни слова. Где сейчас можно найти столько алкоголя, чтобы ужраться вусмерть?

— Сегодня было можно. Поговаривают, что наливали за десять процентов от обычной стоимости. Небывалая щедрость. Но почему-то, когда я пришёл, мне не налили. «Пусто» — сказали они. Приходи в следующий раз. Через месяц. Как бы я хотел быть на его месте, — с завистью протянул Пётр и облизнул сухие губы. — Упокой волна его душу.

Даша присела возле тела и откинула капюшон. Перед ней лежал молодой мужчина, лет двадцати семи. Нос прямой. Короткие волосы сливались с цветом капюшона, мелкая щетина поблёскивала в свете огня из камина. Множественные мелкие шрамы украшали загорелые щеки, подбородок и губы, растянувшиеся в блаженной улыбке. И от него, действительно, воняло.

— Фу-у-у, что за вонь… — зажав нос, с отвращением спросила Даша.

— Он обосрался. Да. Когда человек умирает, все его мышцы расслабляются…

— Давай без подробностей! — она подняла голову и посмотрела на Петра. — И каким таким методом, ты определил, что он вообще сможет мне помочь, а тем более нырнуть?

— Ты присмотрись, — Пётр глазами указал на шею вонючего мужика и его щиколотки.

Из ворота кофты и штанины, закрывая щиколотку, выглядывал неопрен.

— Гидрокостюм… — протянула Даша. — Рыбак…