Антон Лагутин – Ходящий по улицам (страница 8)

— Ба, кого это хмельной водяной отпустил раньше времени? — смеясь, спросил коротышка, натянув слюну между губ. — Да еще и с эскортом!

— Вы что-то рано закрылись? — саркастично спросил Слава. — Я хочу продолжения!

— А ты за добавкой? Верно, я тебя услышал? — он повернул голову вбок и поднёс ладонь к месту, где раньше было ухо. Чёрная дырка, частично затянутая обожжённой кожей уставилась на Славу, умерив его пыл. — Ну, тогда спешу тебя разочаровать, — коротышка насупился, тон его стал более грубым. — Из-за тебя, точнее из-за твоей тупости, мне пришлось опустить цену на бухлишко, быстро всё распродать и заполнить элитные этажи моего здания пьяной швалью! — коротышка перешёл на крик. — Конечно, спасибо тебе за новых посетителей, но не таким же способом! Вот зачем? Ответь мне! Зачем ты так поступил? Привёз бы ящик, выпил его, получил номер и спал бы себе спокойно. Но нет! Надо было всем показать, где искать.

— А что добру пропадать? Я и смог только ящик увезти. Остальное отдавать волне мне было жалко.

— Пусть лучше бы она и забрала!

— Да меня чуть с этим ящиком не пришибли в коридоре! Как думаешь, какого мне было? Что мне еще оставалось делать? — Слава виновато развёл руками.

— Думать! Заранее! Ладно, всё равно «маржа», какая никакая «маржа». Присаживайтесь, — коротышка головой указал на кресла. — Кто это?

— Меня зовут Даша…

— А что это у тебя в руке, Даша? Карта?

Даша посмотрела на свёрток бумаги, который она сжимала всё это время. Коротышка засмеялся.

— Забавно. Ко мне пожаловала сама Даша-путешественница с картой. А ты, значит, — коротышка уставился на Славу, — её башмачок!

— Что?

— Не что, а кто! Башмачок — ручная мартышка. Ты что, не смотрел? Да ну вас! Не смешные вы, — коротышка обиженно повёл носом, напомнив ребёнка. — Что пришли?

— Дай мне выпить, у меня сейчас голова лопнет.

— Я же тебе сказал, что запасы пусты.

— Ты хочешь сказать, что такой умный, предусмотрительный и расчётливый человек не оставил себе маленькой бутылочки на вечер? Не верю!

— Себе оставил. Тебе — нет, — улыбнувшись, сказал коротышка.

— Ты мне должен!

— Ба-а-а-а, что? Я тебе?! Ты что-то попутал, дорогой. Глубоко нырнул с русалками и повредил себе мозг?

— Твои ручные собачки отнесли меня на семьдесят пятый этаж.

Стоявший рядом охранник зарычал и дернулся, но рука хозяина его ласково остановила.

— Слава, попрошу тебя впредь выражаться деликатнее. Не забывай, что они для тебя сделали.

Охранник умерил пыл, быстро наклонился и что-то нашептал коротышке на ухо.

— Что? — удивлённо протянул хозяин. — Что же ты раньше не сказал!?

Коротышка покраснел от злости. Лицо исказилось смятением и муками отвращения. Глаза скрылись среди густых бровей, губы сжались. Переварив услышанное, он сказал:

— Они не потащили тебя на девяностый, потому что ты, как бы это поделикатнее сказать… обосрался! И нагло плюхнулся в моё кресло! Немедленно встань с него!

Слава с Дашей быстро вскочили со своих мест.

— Вы, милочка, можете сесть обратно. Я не представился. Здешний народец зовёт меня Антикваром.

— Я знаю вас.

— Еще бы ты не знала. Боря, — обратился он к охраннику, — налей ему стакан и проследи, чтобы ни духа, ни запаха их тут не осталось.

Боря кивнул и ушёл к барной стойке.

— Стакан? Ты серьёзно?

— Хочешь больше — ныряй к своей машине! Ах, я забыл, там же пусто! — раздался ехидный смех, вдавивший его голову в спинку кресла.

Слава не унимался.

— Я хочу получить своё…

— Погоди секунду! — прервал его Антиквар и достал блестящий портсигар.

Внутри, плотно прижавшись друг к другу, размещались сигареты различных марок. Он поводил пальцем, закрыл глаза и наобум достал первую попавшуюся. Губы смочили фильтр. Чиркнул кремень, и загорелся огонь. Цена этого пламени могла исчисляться ночами, не в самой дешёвой комнате этого здания. Огонь бензиновой зажигалки жадно накинулся на бумагу и подпалил табак. Ароматный дым вырвался наружу, как из паровоза, и Даша жадно облизала губы. Коротышка заметил это.

— Где мои манеры! — выдохнув дым, ласково произнёс Антиквар. — Гостей нужно угостить, — и протянул Даше свой портсигар.

Слава тоже дёрнулся, подумав, что и ему можно, но резкий жест руки его охладил.

— А ты стой там и не подходи! Надеюсь, дым рассеет эту вонь! А вы угощайтесь.

Даша протянула руку и взяла сигарету.

Бумага только легла в губы, а мысли уже расплылись в блаженном предвкушении терпкого дыма, одурманивавшего разум. Хотя бы на пару минут отвлечься, забыться и просто раствориться в этом мягком кресле. Усталость окутала невидимой шалью. Бдительность испарилась.

Ударив по карманам, Даша вспомнила, что там пусто. Да что обманывать, там ничего и не было, кроме хлама, резинок для волос и металлических скрепок. Антиквар это предвидел. Он широко ей улыбнулся и поманил рукой.

Даше стало неловко. Заветная зажигалка в руке не появилась.

— А ты что думала, я на тебя бензин буду переводить?

Даша вопросительно посмотрела.

— Наклоняйся, — жадно произнёс коротышка и вытянул губами свою сигарету вперёд.

Смутившись, она всё же наклонилась, пытаясь дотянутся своей сигаретой до манящего уголька. Коротышка упёрся ногами в пол и вжался в кресло. Расстояние между папиросами увеличилось. Даша опустила спину еще ниже, приняв горизонтальное положение. Длинные волосы скатились с её спины и повисли, щекоча своими кончиками руку мужчины. Капли пота выступили на бледном морщинистом лбу. Раздался сильный хлопок. Пухлая ладонь Антиквара жадно впилась в Дашину ягодицу.

Глаза красавицы вспыхнули ярким пламенем, хватившего бы подпалить не только сигарету, но и спалить всю комнату со всем содержимым. Она резко откинула его руку, выпрямилась и вмазала крепкую пощёчину. Дашин хлопок был громче. Голова Антиквара уставилась вбок. Сигарета упала на пол.

Не успев наполнить стакан Славы, Боря перепрыгнул через стойку и ринулся к Даше.

— Постой, — медленно, испытывая наслаждение, произнёс коротышка, — не трогай её. Я получил, что хотел, — и быстро встал, проведя ладонью по опухшей щеке. — Приношу извинения за своё поведение, но животное внутри меня захотело сочного мяса.

Подобных «комплиментов» никто и никогда Даше не делал. Она смерила его взглядом, положила сигарету в карман и вернулась на место.

— Боря! — позвал его Слава. — У меня голова болит, можно побыстрее!

Охранник оскалился, но вернулся за стойку.

— Не обижайтесь, Дарья, — нежно произнёс Антиквар, сел обратно в кресло и закурил новую сигарету. — Я даже рад, что так получилось. Девушки с характером не посещают моих покоев, а тут такое. Подарок! Как правило, женщины бросаются к моим коленям, смотрят с вожделением и ждут, когда мои искры обожгут их кожу. Мечтают увидеть пламя бензина. И готовы на всё. А вы…

— А что я? Мы в пустую тратим время. Сидим здесь, разглагольствуем на тему «у кого есть яйца, а у кого их забрали». А там, наверху, на семьдесят пятом этаже, рожает женщина. Люди сплотились, пытаются спасти жизнь ребёнка, но бензин закончился. А вы берёте и поджигаете бензином сигареты!

— Простите, а в чём тут моя вина? — он стряхнул пепел. — Я вам всё дал. Но вам мало! Дай еще! Ещё! Это ваши проблемы, что у вас всё закончилось. Платите, дам еще. Думать надо прежде, чем тратить! — и постучал указательным пальцем по лбу.

Даша почувствовала себя нашкодившей девочкой, попавшей под раздачу вспыливших родителей. В словах Антиквара была истина, и винить его было не в чем. Она сама сделала свой выбор, и только она сама могла всё исправить. Ни он тянул время, ни Слава, а она. Сидит и бездействует, ожидая непонятного чуда.

Слава только подносил вожделенный стакан к губам, как вдруг Даша вскочила и молча направилась к выходу. Проходя мима, она желчно прошептала:

— Спасибо! Не подавись.

Так и не смочив горло, Слава отбежал от стойки и схватил Дашу за руку. Взгляды их встретились. Ненависть и любопытство схлестнулись.

— Я обещал, значит, помогу!

— Я сама справлюсь!

— Простите, Дарья! Что вам пообещал наш ихтиандр? — с преисполненным любопытством спросил Антиквар.

— Это не ваше дело, — спокойно ответила Даша.