Антон Кун – Школа боевой магии. Том 3 (страница 5)

Я перевёл на неё взгляд и увидел, как по морщинистым щекам хозяйки текут слёзы.

Она слушала песню, а в глазах, ставших бездонными, плескалась неизбывная боль.

Голос Григория Ефимовича баюкал эту боль:

А не может селезень ту уточку догнать,

А не может молодец к девице перейти.

Ой-ли лай-ли ой-ли ой да уточку догнать.

Ой-ли лай-ли ой-ли да к девице перейти.

Огненная речка широка и глубока,

Огненная речка да высоки берега.

Ой-ли лай-ли ой-ли широка и глубока.

Ой-ли лай-ли ой-ли да высоки берега.

– Догонит ли когда селезень уточку? – негромко спросила Баба-яга, когда песня стихла.

– Обязательно догонит! – заверил Григорий Ефимович. – Я видел его. Он по-прежнему любит тебя.

Они замолчали. А я почувствовал себя неуютно, будто стал невольным свидетелем чужой тайны.

Баба-яга отёрла глаза узловатыми пальцами и решительно поднялась.

– Одарю я вас подарком, в битве пригодится! – И повернувшись к Даждьбогу негромко добавила: – Сделай так, чтобы догнал!

Моё предложение открыть портал Григорий Ефимович решительно отмёл:

– Мы не знаем, сказал ли Чернобог Сан Санычу, что мы вырвались из Исподнего мира. Но если откроем портал, то…

– …Всё равно, что сами сообщим ему, мол, вот они мы, – закончил Боря.

– Придумали тоже – порталы! – вмешалась в разговор Баба-яга. – А тропка-семивёрстка на что?! До самого Радограда доведёт, не расплескает!

Я в общем-то понимал, что портал не вариант, но хотелось поскорее настучать по тыкве этому гаду Сан Санычу.

– Ну, попадёшь ты сейчас домой, и что? – спросил Глеб. Он сильно изменился за последние дни. В кедраче я видел потухшего человека, а теперь он словно заново обрёл смысл жизни, стал собранным и… не знаю… опасным.

– А кто сказал, что домой?! – усмехнулся я, у меня перед глазами стояла цепочка автоматной очереди в допросной. – Есть места поинтересней!

– Например? – спросил Глеб.

– Например?.. – протянул я и замолчал.

Вслед за цепочкой я вспомнил засов на тяжёлой двери и охранника у входа. Да, допросная – тоже не вариант. Хотя вероятность встретить там Сан Саныча выше, чем у меня дома.

– Вот видишь! – по-своему расценил моё молчание Глеб.

Глава 3

– Полностью подготовиться и всё учесть мы не сможем, мы не знаем, какая сейчас ситуация в Радограде, – размышлял тем временем Боря. – Хорошо бы найти какое-то безопасное место… штаб-квартиру устроить и оглядеться. Вот только где такое место взять? Все наши помещения известны Сан Санычу…

– Может, к нам на дачу? – предложил Илья. – Она практически заброшена. Мама с папой, думаю, против не будут.

– И подставить твоих родителей? – ответил Григорий Ефимович. – У Сан Саныча есть координаты всех учеников. Скорее всего их дома и, особенно дачи, под контролем.

– Эх, был бы Велес, – негромко вздохнул Арик.

Простая фраза рванула мне душу.

– Он глазами живности посмотрел бы, что там в городе, – извиняющимся тоном пояснил Арик.

– Посмотреть и я могу, небо прояснилось… – Григорий Ефимович вздохнул. – Уже посмотрел… В городе сейчас тихо и пустынно. Только как это поможет нам узнать вражьи планы? Нужно именно на месте оглядеться.

Я от слов про то, что в городе тихо и пустынно, поначалу завис – как Григорий Ефимович узнал это. Но потом догадался – он же бог Солнца! А солнце всевидящее!

«Видимо, не совсем», – поправил я сам себя.

– У нас на такой случай есть квартира, – задумчиво проговорил Эдуард. – Про неё никто не знает. Думаю, пришло время воспользоваться. Что скажете? – Эдуард посмотрел на других участников «Лучезарной дельты».

Дмитрий согласно кивнул и сжал руку Светланы. Сашок с Егором тоже согласились. Следом кивнули и Марина с Риткой.

– Скажи, хозяйка, – обратился к Бабе-яге Григорий Ефимович. – А куда доведёт твоя тропка-семивёрстка? Понятно, что до Радограда, но куда?

– Не знаю, – развела руками Баба-яга. – Точно в город. А куда именно, не ведаю. Не от меня это зависит.

– А от кого? – спросил я.

– От вас и от задачи. Ну и от самой тропки… Норов-то у неё тот ещё! Сможете убедить, что вам нужно к вашей штаб-квартире, приведёт прямиком к штаб-квартире. Не сможете, значит, в другом районе окажетесь. В моей власти только указать вам верную дорожку.

На том и порешили: идём до Радограда, и уже на месте решаем, как добраться до штаб-квартиры. Ну а там оглядимся и…

Что будет после «и», я не представлял, но по ощущениям – кому-то придёт большой пушистый северный зверь.

Я с сомнением посмотрел на малоприметную тропочку. Она терялась среди тысячи других дорожек, разбегающихся от избушки в разные стороны. Однако Дёма сомнений не испытывал. Он, задрав воинственно хвост, пошагал впереди.

Нам ничего не осталось, как двинуться следом.

Тропка Бабы-яги ласковой кошечкой стелилась под ноги. Но и как любая кошка, ласкаясь, выпускала коготки – не зевай – то рытвины, то камни возникали внезапно и заставляли глядеть в оба. Да и петляла тропочка не хило – словно маленькая хулиганка за клубком гонялась…

Дёма ушагал вперёд и вскоре я действительно увидел рядом с ним дикую кошку, как бы возникшую из клубка пыли, сухих травинок и принесённых ветром листочков. Дёма на ходу приласкался к пришлой красавице, та муркнула в ответ. И вот уже они, переплетя хвосты, шагают впереди нас – щека к щеке.

И что удивительно, тропка сразу же петлять перестала…

Я шёл и думал: интересно, в прошлый раз Дёма так же с тропочкой-кошечкой в обнимку ходил или это они сейчас как старые знакомые?..

Как будто услышав мои мысли, Дёма оглянулся, и я вспомнил нашу первую встречу: ночь, незнакомый район, куда я забрёл в попытке убежать от себя, скамейка у многоэтажки, асфальтированная дорожка, ведущая к подъезду, фонарь над подъездом, за спиной на клумбе куст сирени – уже отцвёл, я сажусь на скамейку и вдруг слышу под ногами мяуканье…

Дёма кивнул и потёрся о мордочку пылевой кошки.

Лес приближался медленно. Я продолжал идти рядом с товарищами, наблюдать за Дёмой и глазеть по сторонам.

Наконец, мы шагнули под сень древних сосен, прошли буквально пару шагов и на следующем… пришлая кошечка исчезла, словно пыль порывом ветра сдуло. А мы оказались в городе! Прямо около скамейки, где я встретился с Дёмой! У той самой, которую только что вспоминал в деталях…

Это было… Короче, я офигел! Встал, как вкопанный, верчу башкой.

Григорий Ефимович, тоже озираясь, пробормотал:

– Вот так тропка-семивёрстка! Семь вёрст – и в городе! Много про неё слышал, ни разу не хаживал.

Я ошалело смотрел на довольного Дёму, ласково трущегося о мои ноги, и повторял себе в который раз «Всё логично! Маленький котёнок не мог в поисках меня несколько дней бродить по дремучим дебрям! Он бы просто не выжил!»

Повторял и сам себе не верил. Хотя, как тут не верить – вот он, наш Радоград! Знакомый дом, знакомая скамейка…

Но… как и сказал Григорий Ефимович, во дворе было пусто. Да, начало темнеть, но время пока детское! Ещё должно быть полно молодёжи, идущих с работы взрослых, гуляющих с собаками… А тут – ни одного человека. И на балконах никто не стоит… Да, в окнах горит свет, но как-то тревожно… И тишина! Ни привычного шума людского, ни гула автомобилей – ничего!

– Когда ты сказал, что тихо и пустынно, – обратился к Григорию Ефимовичу Боря, – я даже представить не мог, что настолько!

– Что за фигня тут творится? – озвучил общие мысли Николай.

– Не знаю пока, – ответил Григорий Ефимович.

– Что-то мне всё это напоминает… – проговорила задумчиво Агафья Ефимовна.