Антон Костров – ЗАБЫТЫЙ ПАНТЕОН: Ушедшие хранители Яви (страница 12)

Я тем временем разрезал оставшиеся веревки и убрал нож, так ей будет спокойнее, и можно разузнать о ней побольше. Нечасто встретишь такое чудо, которое бывает лишь в диснеевских мультиках, которые мы смотрели с дочкой.

- Кто же ты? – спросил я у нее, надевая ей на плечи свою рубашку. Так общение будет более комфортным, особенно для меня. Тяжело разговаривать с прекрасной девушкой, когда она обнажена, и смотреть при этом ей в глаза. – Как попала в эти адские сети, никогда таких не видел. И отсвечивают они как-то странно.

- Меня зовут Лерайя, - сказала она, глядя мне в глаза. - Мой отец водяной, так смертные его называют. Фу! Как это мерзко звучит! – резко поправила она себя. – А когда-то его называли владыкой водного царства.

- То есть ты русалка, это и так видно, - сказал я, указывая взглядом на ее, хоть и не обычный, но прекрасный рыбий хвост вместо ног. – Но как оказалась тут? Что с тобой произошло, Лерайя?

- Можно и русалка, - ответила она, пожимая плечами. - Как нас только не называли смертные, люди, в смысле. Нас всегда боялись и ненавидели. Приписывали злодеяния всякие. Мол, топим кого-то, или еще хуже, кого-то можем защекотать до смерти. Вот что за бред! – с небольшой истерикой начала она объяснять. - Если какая-нибудь дура от безответной любви, или предательства, или просто уставшая от жизни, решит утопиться, так обязательно виноваты мы?! Или какой-нибудь никчемный косарь в поле упадет от солнечного удара и помрет, то опять мы виноваты, защекотали?! – уже переходя на крик, рассказывала она. – Поэтому нас если кто и видел, то только как страшных и уродливых. Я не понимаю, почему ты смог меня увидеть, тем более увидеть такой, какая я есть на самом деле.

- Тише, Лера, можно тебя так называть? – сказал я и погладил ее нежно по голове. – Раньше люди всего боялись и искали порой нелепые объяснения. В наше время уже никто не верит в вас или домовых, или еще во что-то. А про русалок даже хорошие мультфильмы для детей снимают. Ну, это такие добрые истории, – постарался я ее успокоить. – Сейчас уже никто не винит вас во всех бедах. Люди – вот настоящее зло! Недавно сам в этом убедился.

- Люди - предатели! – сказала она со злостью. – Именно они сначала предали своих защитников, а потом начали охоту за всеми, кто когда-то им помогал! И сейчас охотятся, - сказала она, показав рукой на порезанные куски от сети. - Это не обычная сеть, обычную я бы порвала с легкостью. А эта, она сделана только для одной цели – ловить таких, как я. Я чувствую в ней что-то знакомое, но что, не могу уловить.

- То, что необычная, это я заметил, от нее исходит какое-то сияние или что-то вроде того. И сплетена довольно изощренно, - сказал я, рассматривая обрывки сети.

- Но как тебе это удалось, Сергей? Как смертный может такое видеть? – спросила она меня, - и почему твои глаза такие, ну, не как у всех людей?

- Это у Ягини проще спросить, - ответил я. - Мне еще не совсем понятно, что именно она сделала. Но это дало мне возможность видеть все иначе и даже ощущать, - закончил рассказ и погладил ее по щеке, стряхивая прилипшую травинку.

- Знаю ее. Хорошей была берегиней, - сказала она уже спокойным голосом, - с ней вообще плохо поступили. За все добро, что она людям принесла, ей должны были храмы строить, но вместо этого лишь оклеветали, отчего та и стала затворницей.

- Да, да, я знаю, - ответил я со вздохом. - Она мне все рассказала. И очень помогла, вытаскивая меня с того света. Думал, она старая затворница, а оказалась очень красивой и молодой женщиной. При этом еще и очень мудрой. Буду благодарен ей за все по гроб жизни.

- И это правильно! – сказала она.

Потом протянула руки в сторону реки, и я второй раз за день увидел чудо. В нескольких метрах от берега вода сначала пошла кругами, как будто в нее бросили огромный камень. Потом из центра круга поднялся столб воды диаметром в метр, он начал медленно извиваться, подобно огромному червю и поплыл в нашу сторону. Ошарашенный, я немного отошел от берега, не зная, чего ожидать, видя мое удивление, Лерайя лишь улыбнулась, а тем временем этот столб воды подлетел к ней, погружая ее хвост внутрь. И она поднялась, паря в воздухе по пояс в этом водяном столбе. Русалка приблизилась ко мне, обняла за шею и поцеловала в щеку.

- Спасибо тебе, Сергей, за спасение, но больше за понимание! – сказала она, глядя в мои глаза. - Никогда этого не забуду и всегда отплачу добром за добро.

Потом она подняла с берега небольшой плоский и гладкий камень. По мановению руки от держащего ее столба воды отделилась тонкая струнка, которая начала быстро вращаться, наподобие сверла, и врезалась в этот камешек. Сначала ничего не происходило, но потом, спустя несколько секунд, струйка прошла насквозь и осыпалась роем капель. Лерайя довольно осмотрело свежее отверстие в камне, потом, убедившись, что края не острые, поднесла его к губам и что-то начала нашептывать. Спустя несколько мгновений протянула его ко мне.

- Возьми от меня этот небольшой подарок, - сказала она, протягивая его мне, - В час, когда я буду нужна, если это будет возможно, возьми его в руку и опусти в воду. Скажи: «Лерайя, приди на помощь или дай совет», и я приду к тебе! А теперь прощай! – сказала она на прощание.

Потом я увидел, как столб воды унес ее на середину реки, и они исчезли, оставив лишь круги на воде. Постояв немного, я положил подарок от русалки в карман и пошел к дому, напрочь забыв про рыбу.

Глава 3, часть 2

Придя в дом, я увидел хозяйку, что-то готовившую у печки. Ее новый облик не мог не радовать, прекрасные огненно-рыжие волосы были убраны под косынку, открывая ее шею и плечи. Она была в легком сарафане, подпоясанным ремешком, который подчёркивал идеальную фигуру. Ягиня стояла ко мне спиной, и я невольно замер, наблюдая за ней.

- Ну что, любуешься? – сказала она мне с усмешкой.

- Прости! – ответил я смущенно. - Я тут к реке ходил.

- И что? Рыбы-то принес? – спросила она и повернулась ко мне лицом, на котором читалось неприкрытая радость от того, что поймала меня на том, как я на нее глазею.

- Да что-то из головы вылетело. Тут я кое-кого повстречал, - сказал я и пересказал все, что произошло.

- Значит, все же не только видеть теперь можешь, но и слышать, и даже ощущать, - сказала она задумчиво. – Ты хорошее дело сделал, Сережа! А подарок ее береги! Благодарность русалки может и жизнь спасти. Да и вообще, - сказала она шёпотом, - если духам помогать будешь, то и они всегда помогут, а сейчас им помощь нужна куда больше, чем кому-либо.

- Да я и не ради этого помогал, - сказал я, - просто не мог пройти мимо, когда кто-то в беде!

- Это очень хорошо, - сказала она, - на своем пути еще не раз увидишь немало интересного, или ощущать сможешь, теперь это тебе под силу. Но только вот хорошо это или же нет, сказать по правде, и не знаю, – сказала она, задумавшись. - В мире духов слухи распространяются быстро. И новость, что есть человек, который их видит, тем более ощущает, способный им помочь в чем-то, или связаться через тебя с миром смертных, или еще чего, скорее всего, привлечет к тебе лишнее внимание. Тут, как говорится, все на свое усмотрение. Хочешь, помогай, хочешь, нет, дело твое. Но, если помогаешь, не стесняйся просить об ответной услуге.

- Ну да, - признался я, - не хотелось бы, чтобы приходили ко мне, когда не ждешь. Кстати, насчет духов, - перевел я тему, - у тебя тут тоже что-то не совсем понятное в доме. Готов поклясться, что когда уходил на реку, то ясно ощущал чей-то взгляд, но никого не увидел.

- Вот даже как, - удивленно сказала Ягиня. - Немногие, даже в мое время, могли похвастаться, что видели или хотя бы почувствовали домового, если тот не хотел этого. Вот уж удивил, - со смехом сказала Ягиня.

- Домовой!? – с удивлением переспросил я. - Что-то вроде Нафани или Кузи?

- Не знаю таких, о ком говоришь, - ответила она. - Но это дед Никифор, он иногда приходит, когда меня нет в доме, присматривает.

- Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу настоящего домового, - сказал я с радостью.

- А русалку? – спросила она с улыбкой. - Сережа, ты только вчера начал видеть истинным зрением, представь, что увидишь завтра!

- И не представляю, - сказал я честно. - Так, а что он такое? Они опасны? - спросил я.

- Смотря для кого, - ответила Ягуша. - Для людей нет, а вот нечистого духа отогнать и дом от несчастья уберечь, это он без проблем сделает. Это даже его работа. Как правило, домовые - это праотцы рода, после смерти люди, как я уже говорила, уходят в Навь. А некоторые остаются оберегать свой род, как правило, это их желание, а некоторых боги заставили остаться. За проступки или еще из-за чего. Вот они и живут со своими потомками, защищая их и оберегая от сил темных.

- А почему к тебе ходит, - спросил я с удивлением, - не родственник же он твой?

- Конечно, нет, - засмеялась она, - просто тут неподалеку, - начала объяснять Ягиня, - на берегу было поселение небольшое, домов в двадцать. Вот он и его семья там жила. Он умер от старости, но уйти ему не дали. При жизни плохо с семьей обращался, жену и детей лупил, выпить любил… поэтому такое наказание ему и дали, присматривать за своими потомками. Вот так он и стал оберегать свою семью, потом внуков и правнуков. А потом кого-то на войну забрали, кого-то зверь задрал в лесу, - продолжала она рассказ, - кто-то уехал, забыв позвать его с собой, так он один и остался в этих краях. А как я сюда пришла, он по обыкновению своему и за моим жильем присматривать начал, больше-то не за кем.