Антон Казанцев – Позывной Акация: записки военного хирурга (страница 4)

Теперь у нас есть развлечение – «крысиные бега». Это когда мы сыпем на пол немного крупы и смотрим, как крысы её воруют. Ставки делать нельзя – командир запретил азартные игры. Но мы всё равно делаем. Соня ставит на самую жирную, я – на самую быструю, Белка – на ту, которая похожа на Васю (почему-то у Белки все, кто мелкий и наглый, похожи на Васю).

Праздники в подземелье

Как мы празднуем? Весело. Потому что если не веселиться, можно сойти с ума.

Новый год. Ёлку срубили в лесу (с разрешения Деда, он знает, какие ёлки можно, а какие нельзя). Украсили бинтами, ватой и пустыми ампулами. Вместо гирлянды

фонарики на батарейках. Салат оливье? Нет, не слышали. У нас был салат из макарон с тушёнкой, названный «Оливье по-подземному». Шампанское заменили на компот из сухофруктов. Соня добавила туда «лекарства» – и компот стал атомным. Дед напился компота и начал рассказывать, как он в молодости косил сено и встретил русалку. Русалка, по его словам, была страшная, как моя жизнь, но зато пела хорошо.

День рождения Белки. Белка хотела торт. Мы сделали торт из чёрного хлеба, сгущёнки и найденных в лесу ягод. Сверху украсили бинтами (стерильными, естественно). Торт вышел на славу. Белка прослезилась и сказала, что это лучше, чем то, что пёк Вася. Вася, оказывается, тоже когда-то пёк торт, но у него подгорел низ. Теперь мы знаем о Васе ещё больше.

Медицина и немного магии

Я хирург. Я должен оперировать. Но в условиях подземного госпиталя операция – это квест с несколькими уровнями сложности.

Уровень 1: Есть свет, есть вода, есть инструменты, пациент спокоен. Это идеал. Бывает раз в полгода.

Уровень 2: Нет света, есть фонарики. Белка держит фонарик, Соня комментирует, я работаю на ощупь. Вспоминаю студенчество, когда мы оперировали трупы в морге с тусклой лампочкой. Ностальгия.

Уровень 3: Нет света, нет воды, пациент нервничает, и где-то рядом бегают крысы. Вот тут начинается магия. Соня даёт пациенту «лекарства», Белка светит телефоном, Дед приносит воду из родника (бегом, потому что операция!), а я делаю своё дело и молюсь, чтобы никто не чихнул.

Однажды пришлось оперировать аппендицит при свете костра. Да, мы развели костёр на улице, открыли дверь блиндажа, и свет от костра падал на стол. Это было красиво. Романтично. Как в Средневековье. Пациент выжил. Сказал, что ему понравился «аутентичный антураж».

Легенды и мифы нашего леса

Лес вокруг нас – не простой. Он старый, дремучий, с историей. Дед рассказывает легенды. Например, про «Белого санитара». Это призрак, который ходит по лесу и ищет, кому бы помочь. Если ты заблудился и кричишь – он выведет. Если ты ранен – перевяжет. Но, по словам Деда, он перевязывает только своими бинтами, которые носит с собой. Бинты старые, ещё с Первой мировой. Дед утверждает, что видел его один раз. Тот вышел из тумана, молча перевязал Деду палец, который тот порезал ножом, и ушёл. Палец зажил за день.

Ещё есть легенда про «Крысиного короля». Это гигантская крыса, которая управляет всеми остальными. Если её увидеть – быть беде. Беда обычно приходит в виде сдохшего генератора или пролитого супа. Однажды ночью Крот пошёл в туалет и вернулся бледный. Сказал, что видел крысу размером с кота. Мы решили, что это был «Крысиный король». Крот теперь ходит в туалет только с лопатой. На всякий случай.

Отношения и любовь под землёй

Как ни странно, у нас тут тоже бывает любовь. Но специфическая.

Связист Шнурок влюблён в Белку. Он тайно пишет ей стихи и подсовывает записки. Стихи ужасные. Например: «Белка, белка, ты как грелка, согреваешь мне постельку». Белка стихи читает, краснеет и говорит, что у неё есть Вася. Шнурок не унывает. Он пишет новые.

Дед флиртует с Соней. Он говорит ей комплименты типа: «Сонька, ты сегодня как берёзка весной – свежая и пахнешь березовым соком». Соня смеётся и наливает ему «лекарства». Дед пьянеет и начинает рассказывать про русалку.

Как мы боремся со скукой

Скука – главный враг. Когда нет операций, нет раненых, все сыты и здоровы, начинается тоска. Мы придумываем развлечения.

Игра «Угадай звук». Садимся, выключаем свет и слушаем звуки леса. Дед должен угадать, что это. Обычно он угадывает: «Это сова, это ветка упала, это кабан пердит». Но однажды мы услышали странный звук, похожий на плач. Дед долго думал, потом сказал: «Это леший с похмелья». Мы ржали полночи.

Игра «Кто дальше плюнет». Не буду вдаваться в подробности. Скажу только, что Крот – чемпион. У него физиология особенная.

Чтение вслух. Был период, когда у нас была только одна книга – «Война и мир» Толстого. Первый том. Мы читали её по очереди. Дошли до того места, где Наташа Ростова танцует на балу. Белка плакала каждый раз. Говорила, что Вася её никогда так не танцевал.

Приключения Деда

Дед – наша главная достопримечательность. За ним нужно записывать. Он ходячая энциклопедия деревенского юмора и житейской мудрости.

Как-то Дед пошёл в лес за дровами и пропал на полдня. Пришёл с огромным корнем, похожим на человека.

Дед, что это?

А это я мандрагору нашёл.

Какую мандрагору?

Ну, корень-человек. В Средние века колдуны использовали.

И что с ним делать?

Не знаю. Пусть стоит, охраняет.

Корень поставили у входа. Крысы его почему-то боятся. С тех пор их стало меньше. Или Дед прав, или крысы просто не любят современное искусство.

Ещё Дед умеет предсказывать погоду. Он смотрит на муравьёв. Если муравьи бегут быстро – к дождю. Если медленно – к ветру. Муравьи всегда бегают быстро. А у нас часто идет дождь.

Белка и Вася – бесконечная история

Отношения Белки и Васи достойны отдельного романа. Вася – это персонаж эпопеи. Мы никогда его не видели, но Белка каждый день читает нам его письма.

Вчера Вася написал, что устроился на работу. Сторожем на склад. Склад охраняет от мышей. Мы с Соней переглянулись и заржали. Белка обиделась: «А что такого? Нормальная работа!» Мы не стали говорить ей, что сторож на складе, который борется с мышами – это звучит иронично, учитывая, что здесь крысы размером с телёнка.

Сегодня Вася прислал фото. На фото – Вася в шапке-ушанке, с удочкой и пойманной рыбой (маленькой). Белка повесила фото над своими нарами. Мы ходим мимо и улыбаемся. Шнурок, который влюблён в Белку, каждый раз смотрит на фото Васи с ненавистью и говорит: «Ничего особенного. Я тоже могу с удочкой».

Крот и его травмы

Крот травмируется постоянно. Он ходячее несчастье. Если есть возможность споткнуться на ровном месте – Крот споткнётся. Если есть возможность уронить что-то себе на ногу – Крот уронит.

На прошлой неделе он умудрился порезаться… листом бумаги. Да-да, обычным листом. Он листал журнал и порезал палец. Прибежал ко мне с криком: «Акация, кровь!» Я посмотрел – царапина. Заклеил пластырем. Крот ходил с этим пальцем как с ампутированной конечностью, дул на него и жаловался Белке.

Вчера он упал с табуретки. Табуретка стояла на ровном полу, Крот просто сидел и вдруг – бах! – на спине. Сказал, что табуретка «подставилась». Мы осмотрели табуретку – целая. Крот тоже целый, но с шишкой на затылке. Я спросил: «Крот, как?» Он ответил: «Задумался».

Шеф-повар и его кулинарные эксперименты

Шеф (повар) – гений кулинарии. В его арсенале: тушёнка, макароны, крупа, картошка, лук и фантазия. Иногда фантазия заводит его слишком далеко.

Однажды он сварил суп из крапивы. Сказал, что это полезно. Крапиву он собирал сам, голыми руками. Обжёгся, конечно. Суп получился зелёным, как тина. Мы попробовали. На вкус – как трава, которую залили кипятком. Но съели. Потому что больше нечего.

В другой раз он нашёл в лесу дикий лук. Добавил во всё. Трое суток от нас пахло луком так, что крысы разбегались. Дед сказал, что это лучший репеллент.

А вчера он решил испечь хлеб. В буржуйке. Хлеб получился чёрный, с одной стороны подгоревший, с другой – сырой. Мы назвали его «Хлеб победы». Ели с солью и чаем. Крот сказал, что его бабушка пекла вкуснее. Шеф обиделся и не разговаривал с нами до вечера.

Ночная жизнь подземелья

Ночью наш госпиталь оживает. Нет, не от раненых. От звуков.

Сначала храпит Дед. Он храпит так, что стены вибрируют. К нему подпевает генератор (если работает). Потом Белка во сне зовёт Васю. Иногда она кричит:

«Вася, не ешь мои пирожки!» Мы просыпаемся и ржём. Соня ворочается и бормочет что-то про «лекарства». Крот ворочается и падает с нар. Раз в ночь – обязательно.

Я лежу и слушаю этот оркестр. Думаю о жизни. О том, как я дошёл до такой жизни. Вспоминаю свою квартиру, тёплую ванну, мягкую кровать. И понимаю, что если бы не всё это, я бы никогда не узнал, что такое настоящая дружба, настоящий юмор и настоящие макароны по-флотски.

Как мы встречаем гостей

Иногда к нам приезжают «с большой земли». Привозят почту, продукты, иногда – новости.

Гости всегда в шоке. Они спускаются в наш подземный госпиталь, оглядываются и говорят: «Ни чего себе вы тут устроились!» Мы гордо киваем. Потом они видят крысу, вздрагивают. Спрашивают: «А это кто?» Мы отвечаем: «А это наш талисман. Кличка Царапа». Гостей мы кормим макаронами. Они вежливо едят и хвалят. Но по глазам видно – хотят домой. Когда они уезжают, мы машем им вслед и думаем: «Счастливчики».

Один гость привёз нам газету. Свежую, месячной давности. Мы читали её вслух по очереди три дня. Новости были старые, но для нас – как откровение. Дед особенно интересовался разделом «Сельское хозяйство». Говорит, что там пишут правду про навоз.