Антон Карелин – Звездный зверь (страница 1)
Звёздный зверь
Дело #21 — Распродажа желаний
Трайбер шагнул в ангар номер три, утопавший в темноте, и многофокусным проникающим зрением в первую миллисекунду увидел признаки засады. За морфокреслами прятались неизвестные; в воздухе рассеялась маскирующая завеса из прозрачных капель, мешавших сканирующему круговому зрению; над центром зала висело компактное устройство гравитационной ловушки, вокруг которого медленно дрейфовали шары — наверняка бластерные станции или даже взрывосферы, окружённые облаками мелких защитных элементов, способных рассеивать импульсы и пресекать залпы.
Вождь не позволил застать себя врасплох и метнулся к ближайшей сфере неуловимым прыжком. Перерубить её фазовым клинком значило вызвать направленный взрыв, поэтому ящерн использовал фиброусиление с реактивным толчком — и швырнул опасную сферу на другую, чтобы сбить орбиты их вращения и вызвать цепную реакцию взрывов.
Но бой сразу пошёл не так: сфера оказалась куда легче, словно полая изнутри, и пролетела считанные метры, гася инерцию и удерживая орбиту; прозрачные капли повсюду вспыхнули, мешая ориентироваться; зал заполнили переливы разноцветных огней, а сидящие в засаде выскочили из-за кресел и закричали:
— С Днём Галактики!
Это были Ана, Фазиль и Одиссей.
Трайбер остановился, как вкопанный, взирая на непривычную картину.
Похоже, Гамма и его бравые ремботы решили показать, что устроить чарующую праздничную атмосферу можно и на мусоровозе. Ради такого случая они небывало украсили зал номер три и нарядили игрушечную чёрную дыру, которую Трайбер принял за гравитационную ловушку. Она гордо парила посередине ангара ближе к потолку, и вокруг неё вращались девять вовсе не взрывосфер, а величавых планет, одна красивее другой.
Каждую из планет сопровождал шлейф маленьких хихикающих звёздочек. Они перемигивались разными цветами, устраивая хоровод, а некоторые особо дерзкие и непослушные звёздинки перелетали от группы к группе, нарушая установленный гравитационный порядок и возбуждённо пища. Убранство зала завершали несколько хвостатых комет, которые медленно облетали ангар по орбитам с разным наклоном.
Чернушка с гордостью оглядывала своё королевство сверху, свернувшись в нише-норе под потолком, которую выдолбила в ребристой стене. Птица активно участвовала в украшении зала: водрузила в воздух чёрную дыру, разнесла и повесила по своим местам девять планет и крыльями взметнула ворохи звёздочек — а после сожрала всю ненужную упаковку. Безотходное производство.
Звёздочки окружили Трайбера гомонящим облаком, перемигиваясь и тараторя комплименты:
— Привет, ты мощный!
— Ой, чешуйки полированные, красота.
— Вот это пушка!
— Кинь меня в потолок!
Ведь праздник Галактики возник как лекарство от тяжёлых будней освоителей космоса, в этот день принято дарить друг другу радость — и чествовать каждого члена экипажа просто за то, что он рядом и пока живой.
— Кушать подано, — торжественно заявил Гамма. — Добро пожаловать за стол.
Верные тележки под руководством её светлости уже сервировали мини-пир.
— Выглядит сытно, — бросил вождь.
— Ешьте, не обляпайтесь, — подобрела Бекки.
— Ты никогда не праздновал День Галактики? — удивилась Ана, уплетая обычный земной виноград, только слегка модифицированный: с солёными орешками вместо косточек.
— Нет.
— Как же так вышло?
Трайбер не привык разоряться на подробности, а эту историю было сложно выразить одним словом, так что он на секунду задумался, но на помощь внезапно пришла Бекки:
— Чего непонятного, — сказала она, уткнув гибкие хваты в бока. — В детстве скитался изгоем, в отрочестве выживал болотником, в юности мстил врагам, а повзрослел — сколотил банду и покорял космос. Тем, кто занят серьёзными делами, не до прохлаждений, как некоторым!
Ящерн посмотрел на тележку, и в его глубоко посаженых жёлтых глазах тлела не злоба, а задумчивость — в последнее время это случалось чаще. Герцогиня так точно и ёмко сформулировала всю его жизнь, будучи при этом даже не личностью, а наглой имитацией сознания, что молчаливый Хвыщ, прячущийся внутри слоёв брони, поневоле задумался о никчёмности своего бытия.
Он столько лет строил империю, а та оказалась карточным домиком, который рассыпался от щелчка пальцев ловкого фокусника. Впрочем, Трайбер быстро понял и с тех пор десяток раз убеждался, что капитан, которому он присягнул на верность, может, и мастер-иллюзионист, но его главное оружие — правда, отточенная до атомарного уровня. Так что Трайбер учился правде, ведь истинный воин обязан владеть любым оружием.
— Я знал праздники, — ответил он. — Пока маруш и маиши были верны друг другу и нашей маленькой семье, они устраивали обряд очищения.
— У ящернов планеты Сураш существует понятие подсердечной воды, которую родители очищают от всех примесей внутри своего тела и которой вспаивают только одного ребёнка: самого сильного из всей кладки, — тут же пояснил Гамма. Ибо все привыкли, что брошенные Трайбером осколки мыслей требуется дополнять.
— В моей кладке было трое, но двое родились больными и никак не хотели вырастать. На их утопление отец и мать тоже устроили праздник: несбывшихся жизней. Это первое, что я помню.
Ана поёжилась, а Фокс подумал, что у матери Трайбера была хоть формальная причина отказаться от мужа и ящерёнка в пользу племени: раз от их брака родилось двое нежизнеспособных детей.
— Зато каков третий. Красавчик! — воскликнула Бекки, отвечая на мысли остальных.
Она была единственной достаточно бесцеремонной, чтобы высказать это вслух. Но Трайбер в очередной раз никак не отреагировал на её восторги.
— В болотах и после резни было не до праздников. А у пиратов и так слишком много… веселья. Они презирали День Галактики, мы дважды срывали его, но никогда не праздновали сами.
— Чем убийцам не угодил праздник? — поинтересовалась принцесса. — Тем, что олицетворяет нормальную жизнь?
— Именно, — кивнул Фокс. — Корсары тратят много сил на самовнушение, что они птицы более высокого полёта. Им важно считать свою жизнь круче, чем у подневольных межзвёздников и мягкотелых планетников. А в День Галактики принято ценить ближних просто за то, что они разделяют друг с другом одиночество космических бездн.
— И для пиратов это как виброрезкой по стеклу? — поняла Ана.
— Кстати, — подал голос Фазиль, и все внезапно заметили, что луур приоделся и поверх его полётного комбинезона красуется симпатичная вязаная жилетка с вышивкой шестирогого оленя. — Сегодня принято радовать, так что мы с тележками приготовили подарки. Не беспокойтесь, они эконом-сегмента! А часть из них мы взыскали с должников за просрочки выплат.
Финансист улыбнулся — и каждый из присутствующих осознал, что скромное довольство дотошного бухгалтера вселяет уверенность в завтрашнем дне почище любых банковских гарантий. Ведь если у скрупулёзного Фазиля сошёлся баланс, значит, значит, дела идут хорошо.
К столу подкатил маленький, но мощный грузовоз по прозвищу Хранюга, его блочные контейнеры распахнулись, и каждый увидел мерцающую метку со своим тэгом. Контейнеры были заполнены мелкими полимерными опилками, требовалось всунуть руку и нашарить в гуще подарок. Как только получатель его вынимал, Хранюга запускал небольшой светомузыкальный фейерверк.
В следующую минуту Ана вытащила классическую олимпиарскую тогу из сэконд-хенда, прошитую бледным узором голографических созвездий (в почти идеальном состоянии); Одиссею досталась навороченная расчёска с автоматической лакоукладкой и стилизатором для косм, внутри которой тут же зачесалось и возбуждённо зажужжало при виде его лохм. Чернушка схватила лакомство: изысканный сплавок редких металлов из обшивки неизвестного корабля, художественно деформированный взрывом и покрытый слоями благородной ржавчины. Трайбер с удивлением рассматривал игрушечную фигурку-копилку легендарного Капитана Айранга, который начинал как звёздный корсар, но после четвёртой смерти его пятый клон плюнул, сменил ориентацию и стал самым известным охотником на пиратов в двенадцатом секторе.
— Гони монету! — рыкнул Айранг, задрав левую руку с фазовой саблей. Фазиль сделал вид, что испугался, и закинул в копилку один энз, на что легендарный капитан ухмыльнулся: — Так-то лучше. Пока живи.
Фазиль забрал энз обратно, на что Айранг вскинул правую руку с бластером и завопил:
— Ограбили! Смерть пиратам!
— Финансовая безграмотность погубила не одного космического бродягу, — со значением улыбнулся бухгалтер и вытянул пару к своей жилетке: вязаный шарф. — С днём галактики, друзья!
Весь этот хлам был трогательным из-за того, с какой вдумчивостью луур выбирал каждому подарок. Тележки не остались без внимания и получили именные панельки за отличную службу с тиснением, у них это вызвало фурор. Работницы товарного фронта принялись приплавлять и приваривать панельки кто куда, следующую минуту в зале номер три царила искристая толкотня.
Ана сбегала в комнату и выскочила оттуда в белой тоге с подолом на грани приличия, её смеющееся лицо и оранжевые волосы были красноречивее слов. Она включила музыку и увлекла Фокса в танец, где сочетались старинные мотивы греческой этники и космо-транса: меломан с опытом охарактеризовал бы это сочетание как «сиртаки на кислоте».