Антон Карелин – Башня Богов IV. Эхо Ривеннора (страница 44)
— Теперь мне хоть что-то ясно во всей этой истории, от Ривеннора до наших дней. Ты быстро управилась, госпожа лекторша! Вот только ума не приложу, почему и зачем ты выдаёшь мне высшие государственные и при этом настолько личные тайны, Ориана.
Она хмыкнула и кивнула.
— Рассказ почти закончен, мой нетерпеливый и невоспитанный гость. Осталось лишь исполнить клятву.
Княжна протянула мне руку естественным и лёгким движением, так что я не успел подумать, как уже подал свою и помог ей подняться. Ори взяла меня под локоть и мягко направила по мощёной дорожке.
— Я могу переместить нас в библиотеку мгновенно, усилием воли, — вдруг похвасталась она, лукаво глядя снизу-вверх и обдав меня своим цитрусово-цветочным дыханием. — Шифтнуть нас парой, открыть красивый и пафосный портал, прыгнуть светом так быстро, что не успеем вздохнуть, или величаво перелететь, сложить пространство и пройти коридором любой из стихий, либо обратить нас в энергию и метнуться импульсом к цели. И ещё пять более странных способов. Но, знаешь ли, перед полдником полагается пройтись.
И мы двинулись вперёд — к тайне, которую давно задумал хитрый и мудрый Силен. Она уже маячила рядом, за углом, заставляя мою интуицию биться сильнее сердца.
Глава 11
Мастера переговоров
Здание Планарной библиотеки снаружи впечатляло даже больше, чем внутри.
Над парком возносились три купола, и в остеклённом центре красовались ярусы главного библиотечного зала. Купола справа и слева были без окон и входов, в каменной броне и барельефах о торжестве науки, магии и знаний. По бокам зависли две компактных летающих башенки с прорезями для кругового обстрела. Наверняка эти штуковины могут дрейфовать в воздухе вокруг библиотеки, меняя позиции, и вести огонь.
По внешней террасе курсировал патруль спецстражи, которая квартировалась в угловых бастионах, а на смотровых башнях восседали, вытянув длинные шеи и помахивая хвостами, снежные драконетки. Вроде и не самый большой дракончик, размером примерно с лошадь, но от его налёта или укуса мало не покажется. Очевидно, зорких и ловких монстров с ледяным дыханием и высокой огнеупорностью разводили как оптимальное подспорье против демонов огня.
По стенам и куполам комплекса пробегали потусторонние блики, хорошо заметные в солнечных лучах: защитная завеса из ордиса, воздуха и тверди. Забавно: в обратной стороне от библиотеки за парковой зеленью виднелся замок Каро, и он выглядел куда скромнее и казался не столь хорошо защищённым, как это сооружение.
— Смотри, что сейчас будет, — сказала Ориана, и в её голосе послышалась гордость.
Она подвела меня к широкой лестнице, и как только мы встали на ступени, произнесла фразу на местном варианте латыни. Это прозвучало как «Liber ignem vincit»; я сначала не понял, а потом как понял, что Башня сделала мне двойной перевод. На слух сказанная княжной фраза прозвучала как земная латынь, а понимание смысла пришло на родном языке: «Книга сильнее огня». То есть после десятилетий сражений с демонами, стольких жертв и потерь лучшие умы княжества создали крепость знаний и показали её девизом, что они не сломлены. Что их не сжечь. Фраза была увековечена в камне над арочным входом.
Услышав пароль, лестница активировалась и со сдержанным каменным рокотом повлекла нас наверх. Так я впервые прокатился на магическом эскалаторе.
— Согласен, правильные книги не горят.
Ориана улыбнулась, её пальцы едва заметно сжали мой локоть, словно она хотела похвалить меня за понятливость, но в последний момент посчитала, что это слишком фамильярно, и сдержалась.
Пропускной пункт признал княжну и сам открылся, стражи отдали честь издалека, не приближаясь и не мешая разговору. Ориана благосклонно им кивнула, мы вошли в библиотеку и направились по длинному коридору налево: в музейный купол с картинной галереей.
И в этом довольно узком коридоре я отчётливо понял, что мне
Разумеется, мне и раньше нравились женщины кроме Миры — с кем-то мы вполне нормально дружили, с другими мимолётно встречались; но у меня даже мысли не возникало о чём-то большем. Это же бред, мы с Мирой так любим друг друга и так счастливы, что все остальные женщины казались мне существами третьего пола! Недавно я отшил Алару, не испытав ни малейшего соблазна в её сторону, только желание помочь искажённой и порченой душе вернуться к нормальности.
Но ни одна из моих прежних знакомых не была настолько красивой и выдающейся личностью, как Ориана Каро. Кроме чисто мужского-женского, близость княжны с её скрытой мощью заставляла чувствовать себя мелким. Кто я рядом с правительницей Антара, которая в девять лет стала народной героиней, потом спасительницей-княжной, а ещё управляет силой почти божественного уровня? Хм, ну, вообще-то, потенциальный археон. Но это в абстрактном успешном будущем, только если доживу, а заранее хвастать потенциалом как-то…
Чувствовать себя никем — неприятное ощущение, а мужские инстинкты особо жаждут его оспорить и доказать обратное. Так что внутри копилось невымещенное напряжение, смутное и бередящее. Я оборвал ненужные мысли и отвлёкся:
— Знакомый символ.
Внушительная штуковина из золота, украшенная самоцветами, возлежала на зелёной подушке в почётной витрине. Я недавно видел эту геральдику: перекрещенные цепи и ключ поверх них.
— Печать Ленной гильдии, — кивнула Ориана. — Межмировое свидетельство признания легитимности нашего государства. С получения этой печати девяносто шесть лет назад и началась официальная история и хроники Антара. Хотя с демонами наши предки сражались ещё раньше.
— А это реликвия, благодаря которой ты выжила, а дядя Бенджи построил библиотеку? — я указал на светящийся свиток, который висел в середине пролёта.
— Истинно так.
— Что за бог его оставил? Он тоже был в Светоносном союзе?
— Ле́ксор, Слагатель Этоса. Строгий и требовательный учредитель законов и общественных институтов, покровитель законотворцев и школяров.
— За что же он ополчился на Брана?
— Безбожник заклеймил законы Лексора как слишком довлеющие над людьми и диктующие всю полноту жизни, так что избавил пару государств от управляющих структур; он считал, что освобождает смертных, — спокойно и нейтрально ответила княжна. — Законотворец же счёл Брана и его орден силой анархии и беспорядка, а потому присоединился к Союзу.
Не самая весёлая история: возможно, Бран перегнул палку и они с Лексором могли бы быть соратниками, а не врагами. Либо Законотворец и правда зарвавшийся бюрократ, системы которого выжимают жизнь насухо и оставляют людям слишком мало свободы. Как же мне разобраться, кто прав, а кто виноват в конфликте столетней давности? Ладно, пока будем копить данные.
— После осады Ривеннора посвящённые приняли служение здесь, и Лексор оставил им Свиток. Увы, вся эта ветвь была истреблена при захвате их маленького княжества во время первого прорыва инферно. Так что лексорианцев у нас не осталось. Хотя основатели нашей династии, прадедушка Реджинальд Каро и прабабушка Изольда Эшен, последняя из посвящённых Лексора, быстро выгнали демонов прочь. Но без жрецов Свиток был слишком уязвим, так что наши предки его забрали. Не всем нашим соседям нравится, что Антар владеет двумя реликвиями сразу, но тут ничего не попишешь, так исторически сложилось.
— А как Бенджамин смог управиться со свитком, если все наследники нужной крови исчезли?
— Не все, только прямые посвящённые Лексора, а их родственники и потомки остались. А дядя Бенджи и сам был прямым наследником, ведь он внук Изольды. Она вообще была из местных женщин, их всех называли одной фамилией: Эшен, «пепельные жёны». Мужа Изольды убили при разрушении города, и сначала она ушла в монастырь Лексора, а когда он рухнул, Изольду вынудили выйти замуж за Реджинальда, потому что Изольда была высокорожденной в Ривенноре и пользовалась большим уважением местных. Она была ценным… приобретением. Собственно, во время первого прорыва они с Реджи и познакомились, и сначала прабабушка восприняла навязанного мужа в штыки. Говорят, она до конца жизни любила своего первого, в общем, начало нашей династии было трагичным. Но прадедушка оставался человеком чести и доблести, был к супруге великодушен, в итоге они оценили друг друга, подружились и она родила ему троих детей. Говорят, из всех чужестранцев, разрушивших город шпилей и башен, и из всех их потомков Изольда полюбила только своего первого внука. Дядю Бенджи. В нём соединилась кровь двух враждующих линий, и в нём эта кровь примирилась.
— Хм, а ты правнучка Изольды, значит, в тебе смешались кровь антарцев и наследников Ривеннора? И сродство с обеими реликвиями: свитком и копьём.
— Истинно так, — улыбнулась Ори. — Я же смогла призвать силу Свитка. И почему, ты думаешь, меня после выздоровления назначили хранительницей библиотеки, ещё до того, как дядя Бенджи построил этот комплекс? Потому что я с трёх лет могла