Антон Карелин – Башня Богов IV. Эхо Ривеннора (страница 43)
И как же она выжила? Тут явно замешан Силен! Наверняка в этом и заключается долг и клятва княжны, только в чём именно?
— Чтобы ни случилось с нами, мир не стоит на месте и живёт дальше, — тихо вздохнула Ориана. — Антар отбросил демонов, прорыв был закрыт, жертвы оплаканы. Мой дядя Бенджамин собственноручно поверг архимага демонов, используя вторую реликвию: Свиток. Когда вторжение завершилось, дядя занялся восстановлением Антара. Он был учёным и магом, не хотел власти и годами раньше отказался от чести стать правящим князем, но теперь его нарекли практически народной волей. Дядя уже не мог отказаться и за следующие годы заслужил звание Великого Князя. Дядя усилил защиты города и реликвий, добился от остальных княжеств обязательной военной повинности и закрепил новую версию устава, по которой сейчас живёт наш мир и которую пытался подло нарушить мой женишок и его приспешники. А параллельно Бенджамин превратил наше скромное и истерзанное борьбой государство в центр знаний, ведущих торговлю информацией со множеством миров… Мы наладили сотрудничество с Гильдией мироисториков, корпорацией астральных искателей и Руниверситетом.
Вот как. Значит, благополучие Антара базировалось не только на копье Гелиона. Видимо, каждый из божков, бросивших здесь своё войско, оставил им реликвию для помощи и защиты, хоть так сохранив лицо перед своей паствой. И если небесное копьё давало чистую силу сражений, то свиток помог с доступом к получению мировых знаний. И великий князь Бенджамин Каро очень грамотно им воспользовался: создал одну из лучших библиотек, доступ к архивам-сокровищам которой продавал клиентам и партнёрам из разных миров и межпланарных организаций. Чем сильно улучшил благосостояние собственного княжества. Понятненько.
— Но это всё было потом. А сейчас вернёмся в день вторжения, когда папа получил проклятие. В том прорыве погибли и дети Бенджи: потому что демоны целенаправленно вырезали всех наследников андарской крови. В час прорыва мы с другими детьми оказалась в цитадели, которую защищал Бенджамин, туда и пришёл алый архимаг. И когда дети Бенджи погибли от рук демонов, напавших на нас, дядя закричал и выронил Свиток… я смогла его подхватить. Делать было нечего: или демоны вырезают меня и остальных, или я пытаюсь драться. И я смогла. Получила отблеск силы Свитка, защитила себя и других, в общем, стала героиней. А я всегда была младшей и миленькой, к тому же остра на язык и несносна по манерам… Поэтому с самого детства считалась любимицей народа.
Ориана усмехнулась.
— После победы всё княжество искало способ меня спасти. Подданные предлагали отдать силы, чтобы я прожила ещё сколько-то, но печать работала только на членов родной семьи, а их не осталось. Ведь даже такой великий правитель, как дядя Бенджи, не смог спасти нашу семью. Однако, он спас меня.
Сейчас я наконец узнаю правду.
— В день моей смерти, когда надежды уже не осталось, дядя покинул Княжество и вернулся… гораздо старше.
— В смысле?
— Для нас его не было с утра до обеда, а для него прошло двенадцать лет. Он провёл их в служении Серенгешти, богини вложенных миров. Он нёс службу богине в медитации: ушел внутрь себя и сумел погрузиться на четыре слоя вложенности. А с каждым погружением во внутренний мир ты всё дальше от наружного и время идёт всё медленнее. Внутри четвёртого себя дядя Бенджи провёл двенадцать лет, а снаружи минуло несколько часов. Все эти годы он практиковал магию и стал гораздо искуснее. Мне неизвестно, где и как дядя познакомился с Фавном, но по каким-то своим причинам любитель философии и пиров решил его поддержать. Они пришли ко мне в последние минуты, и Силен вложил в мою душу… силу бога.
Вот оно.
— Это была несокрушимая и неукротимая мощь, — проронила княжна.
Её глаза инстинктивно засияли бледным огнём, а Чистота внутри меня съёжилась, ибо напротив сидела девушка, полная такого могущества, которое могло смести город с лица земли, и оно пряталось в стройной и притягательной фигуре. На мгновение Ориана выпустила ореол скрытой мощи, и я почувствовал страх, но она тут же погасила сияние и помолчала, пока я смирял дыхание и бешено бьющееся сердце.
— Дядя Бенджи с помощью новообретённого мастерства после двенадцати лет тренировок сумел вшить великую силу в моё маленькое тело. Пропустил беснующиеся и бурлящие потоки так, чтобы они идеально циркулировали по энергетическим узлам, не вызывали дисбаланса и не пытались вырваться прочь. Это была сложнейшая операция, которую он совершил за считанные минуты. И когда всё получилось, я легко и быстро поборола проклятие, печать иссушения обратилась в пыль.
— Потрясающе, — я покачал головой. — Значит, Силен предоставил ребёнку дар божественной силы, а князь умудрился сделать так, чтобы человек с обычным даром смог его воспринять и использовать?
— Истинно так. Я осталась единственной выжившей из детей правящей семьи и стала самым могущественным существом в нашем мире. Но никто об этом не знает.
— Так откуда эта силища? Ты говорила, Бран убил божество и открыл сферу божественной силы? Не её ли отдал тебе Силен?
— Возможно, — кивнула княжна, глядя на меня испытующе.
— В чём заключается твоя клятва Силену и твой долг?
— Это узнаешь уже скоро, в библиотеке. Сначала дослушай историю, ты должен понимать, как к этому пришло.
— Хорошо.
— Бенджи настаивал, чтобы я скрывала божественную силу от всех. Это стратегическое оружие, джокер в рукаве; чем меньше друзей и врагов знает об истинных пределах моей власти, тем проще будет справляться с угрозами и побеждать. Ведь все и всегда будут меня недооценивать.
Я кивнул, это было очень логично, вот только какого дьявола княжна раскрывает столь сокровенные и важные тайны абсолютному чужаку⁈
— Чтобы не выдать себя и не показать окружающим своей истинной силы, я была вынуждена скрываться и буквально жила в библиотеке, поглощая свитки и книги, полные знаний. Практиковала магию, но не имела возможности с кем-то поделиться и как следует обсудить. Так прошло полтора года, и однажды дядя Бенджи сдался. Он внял моим возмущённым крикам, пронзительным жалобам и воющим мольбам.
Я прямо представил всю фееричность поведения той Ори, бедный дядя Бенджи.
— Он пообещал сделать мне идеальную подружку, которая
— Вот оно что!
— Да, мы вместе с Бенджи создали мой магический оттиск, полную копию личности, чтобы мне наконец было с кем играть и общаться, с кем тренироваться в магии и применении сил. И с кем поговорить, ведь великий князь был почти всегда занят. Так появилась кроха.
— А Ори… знает и помнит
Взгляд княжны стал теплее, словно она испытала ко мне признательность за этот вопрос.
— Не всё, — ответила она. — Мы не передали ей память о самых болезненных минутах и самых предательских словах.
— То есть она не знает, как умерли остальные?
— Знает, но не прожила. У неё нет… надлома.
Ориана смотрела на меня спокойно и прямо, в глубине её глаз темнела боль, от которой сложно когда-нибудь избавиться. И я заметил, что у княжны точно такие же удивительные ромбические зрачки-звёздочки, что и у Ори. Конечно, такие же, но взгляд другой. Вот почему девчонка такая счастливая и жизнерадостная даже в скуке, вот почему она так легко приручила огромного демона и не убоялась ни его, ни шагнуть в самое сердце заговора. Всё-таки они отличались друг от друга, две сестры-близнеца: одна прошла по болезненной расселине зла и смерти, а другая осталась невинной.
Осмыслив всё услышанное, я вдруг подумал, что Ориана похожа на новую и непростую книгу, которую сложно читать, но одолев очередную страницу, чувствуешь удовлетворение и благодарность.
— По-моему, в тебе тоже не видно надлома, — сказал я, стараясь звучать не покровительственно, а по-дружески. — Видны только воля, разум и сила. И я не имею в виду ту силу, что подарил Силен.
Ориана опустила глаза, чтобы скрыть, что ей приятно. Но потом уставилась на меня и призналась:
— Знаешь, Яр, твоя неуклюжая похвала приятнее, чем витиеватая куртуазность мастеров и мастериц этикета.
— Что же было дальше?
— Два года назад дяди Бенджи не стало: он погиб во время Четвёртого Прорыва Инферно, в битве с иерархами алой крови. Мы снова сражались с ним бок о бок, только теперь у меня была прорва сил и я стала взрослой. А потому победила их, с куда большим преимуществом, чем раньше. Теперь они к нам долго не сунутся. Но не могу сказать, что это было легко. Ты должен понимать: я не какая-то богиня во плоти, а в конце концов обычная смертная. Чем большую силу я хочу использовать, тем менее она мне послушна. Бывает, что сила божества управляет мной, а не наоборот. Поэтому я не смогла спасти дядю Бенджи. Да и иерархи были могучи… хотя в итоге я втоптала их в пыль. Но сделала вид, что всё это заслуга Великого князя, а я просто так, немножко помогла.
— Разумно, — кивнул я, обдумав её рассказ. — Ведь после его смерти ты стала княжной, и каждый потенциальный враг, а вместе с ними вся внутренняя шушера княжества считали тебя уязвимой и слабой. Лёгкой мишенью для подавления или манипуляций. А ты заранее была готова к обострению внешней политики, к заговору внутри.
— Так и есть, — скромно кивнула она. — Мы с дядей всё обсудили заранее.