Антон Каменецкий – Равновесие. Сага (страница 3)

– Лия, минутку. – Это был Марк. Он подошёл к ней, держа в руках пару холодных напитков. – Тяжелый день?

– Как обычно, Марк. Но продуктивный, – она взяла банку и сделала глоток.

– Я забронировал столик в «Крыльях» на вечер. Но если ты хочешь, могу приготовить ужин.

– Марк, ты знаешь, я… – Лия запнулась.

– Да, я знаю. Ты слишком устала после перелетов. Но ты большая молодец. Помни – я горжусь твоими успехами.

Лия чувствовала себя неловко. Марк был хорошим парнем, надёжным, внимательным. Но что-то внутри неё всегда сопротивлялось. Она вежливо согласилась на ужин дома, сославшись на усталость и необходимость рано лечь. Он кивнул, понимающе, но немного разочарованно. Она наблюдала, как он уходит, прежде чем направиться в свою часть аэропорта, где хранились её личные вещи.

Ей казалось, что её жизнь – это бесконечная череда полётов и подготовки к ним. И хотя она любила небо всем сердцем, иногда ей хотелось чего-то большего, чего-то, что выходило бы за рамки аэропорта и рутины. Она ещё не знала, что за ней наблюдает некто, кто видит в ней не просто пилота, а нечто гораздо большее.

Глава 5

В кабинете президента сидели только самые верные и самые приближенные к стране лица. Вопрос был государственной важности, ведь Россия оставалась одной из не многих стран, в которой, не смотря на мировой кризис, оставалось, хоть и волнительное, но спокойствие.

Россия пережила много бед и потрясений, и даже много переименований: Российская Империя, Советский Союз, Российская Федерация и много других. Но всегда и во все времена она была Русь-Матушка. Поэтому и берегли ее как родную мать, потому что она родила, кормила и кормит всех и всегда – от младенцев до стариков. В последнее несколько десятков лет сюда приезжали и оставались здесь разные знаменитости из шоу-бизнеса, спорта, культуры разных страх. И на вопрос: «Почему Россия?» – все в один голос отвечали – «потому что здесь безопасно, здесь как дома». Говоря «здесь как дома» все имели ввиду дом – это детство: бабушка, дворовые соседские пацаны, пирожки и уикенд с шашлыками на природе. Сейчас для всего мира – это научная фантастика и такого не бывает. Но не здесь, не в России.

– Товарищ Президент, – министр обороны взял слово первым, – ситуация накаляется, у наших партнеров здравый смысл остается в прошлом. Большинство стран не скрывают желания начала вооружённых конфликтов.

– Товарищ министр, – начал президент, – я хочу вам напомнить об истории нашего государства и об истории в целом. Даже при населении в сотни раз меньше, чем сейчас, разные народы проявляли агрессию и стремились к завоеванию новых территорий. Печальный опыт США с нападением и выбросом ядерных бомб до сих пор в памяти у людей. Или я не прав?

– Боюсь, что печальный опыт давно забыт, – начал министр иностранных дел, – как и забыты ужасы конфликтов прошлого. Полнейшая деморализация, товарищ президент.

– Ну хорошо, закидают они друг друга ядерными ракетами, нам-то что с того? – Президент ухмыльнулся.

– По оперативным данным нашей разведки, – в диалог вступил начальник генштаба, – после всеобщего коллапса наши так называемые международные партнеры первым делом захотят заполучить наши территории и наши ресурсы, товарищ президент.

– По заверению вас и ваших коллег, – продолжил президент, – а также министра обороны, министра иностранных дел и министра по чрезвычайным ситуациям, – президент окинул взглядом остальных, – и других присутствующих, – мы в полной боевой готовности, а самое главное – в полной безопасности.

– Товарищ Президент, – министр обороны продолжил, – это так. Но не когда все – против тебя.

– И что ты предлагаешь, черт возьми? – Президент ударил кулаком по столу, встал, и забросил фамильярность.

– Готовиться к худшему, товарищ Президент. – Министр обороны нервно протер пот со лба и снова повторил. – Готовиться к худшему.

Глава 6

Он был чертовски обаятелен. Марк. Высокий, ухоженный, с идеальной улыбкой и такими же идеальными манерами. Типичный успешный продукт американской мечты. Он уже ждал её у столика в уютном углу кафе, встал при её появлении и помог подвинуть стул.

«Какой джентльмен», – пронеслось в голове Лии, и я почувствовал, как её щёки слегка теплеют от приятного смущения.

А внутри меня всё закипало. Этот приторный, отработанный до автоматизма американский шик. Эта уверенность в себе, граничащая с самовлюблённостью. Он смотрел на Лию как на очередной свой трофей, красивый аксессуар, который идеально дополнит картину его благополучия.

– Ты выглядишь потрясающе, Лия. Полёты тебе идут, – его голос был бархатным и вкрадчивым.

– Спасибо, Марк. Ты тоже, – она улыбнулась, опуская глаза в меню.

Я наблюдал, как её пальцы нервно перебирают страницы. Она была вежлива, но дистанцирована. В её мыслях не было и намёка на тот восторг, который я видел утром, когда она смотрела на небо. Здесь, с этим идеальным мужчиной, она была словно закована в лёгкую, невидимую броню вежливости.

– Итак, второй пилот, будешь летать на больших птицах? – Спросил Марк максимально спокойным голосом с нотками сексуальности, делая глоток вина.

– Надеюсь. Сначала, конечно, на региональных маршрутах. Но цель – дальнемагистральные лайнеры.

– Великолепно. Хотя, признаться, я надеялся, что ты, может быть, пересмотришь свои взгляды и захочешь чего-то… более спокойного. Диспетчерская служба, например. У нас есть вакансии руководителей. Это надёжно, престижно и ты будешь всегда дома.

В его словах не было ничего плохого. Рациональное, практичное предложение. Но для Лии оно прозвучало как приговор. «Всегда дома» – для неё это означало «никогда в небе». Её мечту, её страсть, ради которой она переплыла океан, он так легко пытался упаковать в коробку с ярлыком «надёжно и престижно».

– Я… я подумаю, – солгала она, чтобы просто замять тему.

И в этот момент я не выдержал. Это была не просто ревность. Это было чувство осквернения. Он не видел в ней того, что видел я. Он не видел ту самую «огромную душу», о которой я говорил генералу. Он видел красивую, перспективную девушку, которую можно вписать в свой идеальный жизненный план.

Я, наблюдатель, чья задача была лишь фиксировать и анализировать, впервые почувствовал непреодолимое желание вмешаться. Слабый, почти неосязаемый импульс. Ничего, что могло бы нарушить Протокол. Просто крошечный толчок.

Лия вдруг резко подняла глаза и посмотрела Марку прямо в лицо. Её взгляд, до этого мягкий и немного уставший, стал твёрдым.

– Знаешь, Марк, – сказала она, и в её голосе зазвучали стальные нотки, которых я раньше не слышал, – я не хочу «надёжно и престижно». Я хочу летать. Я стану командиром воздушного судна. И никакая руководящая должность на земле не заменит мне вид заката над облаками с высоты десяти километров.

Марк замер с бокалом в руке. Он явно не ожидал такого. Его идеальная картина дала трещину.

А я… я ликовал. Это была она. Настоящая. Та самая, чьей силой духа я успел восхититься. И впервые за многие столетия я почувствовал нечто, очень похожее на гордость. Не за себя. За неё.

Глава 7

– Он что, совсем офигел? – Сэм с силой поставил пивную кружку на стойку бара шаттла, так что пена брызнула во все стороны. – Влюбиться в подопечную? После Чаушеску? Это новый рекорд маразма.

Милена, медленно потягивая какой-то инопланетный коктейль, излучала спокойствие хищницы.

– Успокойся, Сэм. Ты ведёшь себя как ревнивая жена. Крис всегда был самым… человечным из нас. Помнишь его отчёт по тем самым «пятистенкам, поросшим мхом»? Он единственный, кто написал не о демографических тенденциях и эффективности сельского хозяйства, а о «душе». Генерал тогда чуть его не отстранил.

– Именно поэтому за ним нужен глаз да глаз! – проворчал Сэм. – «Душа». «Любовь». «Красота». Это всё опасно. Мы – инженеры вселенной. Мы проектируем, строим и, если надо, чистим системы. Мы не для того вкладывали ресурсы в развитие Земли, чтобы один из наших ключевых операторов начал сомневаться в миссии из-за красивых глаз какой-то русской девочки.

– А ты уверен, что дело только в глазах? – Милена хитро прищурилась. – Посмотри на её показатели. Высокий интеллект, целеустремлённость, сильная воля, глубокая эмоциональная привязанность к месту своего происхождения. В случае глобального коллапса именно такие особи становятся ядром сопротивления или восстановления. Она – идеальный катализатор. И Крис это подсознательно чувствует. Его тянет не просто к женщине. Его тянет к сильной, незаурядной сущности. Это профессиональный интерес, помноженный на долгое воздержание.

– Говори проще, Мила. Ты считаешь, он может перейти черту? Вмешаться напрямую?

– Он уже вмешивается, – холодно констатировала она. – Я просматривала логи его наблюдений. Эмоциональный фон стабильно зашкаливает. А вчера был зафиксирован микровыброс эмпатической энергии в момент её диалога с тем самым Марком. Ничего криминального, крошечный импульс. Но тенденция… тревожная.

Сэм мрачно вздохнул.

– Значит, доложим генералу?

– Нет, – резко ответила Милена. – Пока нет. У нас есть неделя. Я понаблюдаю за Крисом. А ты займись своим «закомплексованным диктатором». Убедись, что китайская армия готова нажать на курок, когда прозвучит команда «Полночь».

– А если Крис сорвётся?