Антон Каменецкий – Равновесие. Сага (страница 5)

– Микроимпульс эмпатической энергии, зафиксированный в 14:32 по UTC, – холодным, бесстрастным голосом доложила Милена. – Мощность вышла за допустимые пределы для пассивного наблюдения. Характер сигнала соответствует прямому ментальному воздействию на подопечного с целью изменения поведения в критической ситуации.

– Он её спас, – прошипел Сэм. – Чёрт возьми, он напрямую нарушил Протокол! Из-за какой-то девочки!

– Не «какой-то», – поправила Милена, всё так же глядя в спину Генералу. – Из-за угрозы нестабильности миссии. Я предупреждала.

Генерал медленно повернулся. Его лицо, обычно выражавшее лишь холодную уверенность, сейчас было подобно гранитной глыбе – непроницаемым и тяжелым.

– Майор Крис, – произнёс он, и каждый слог падал, как молот. – Я дал вам неделю. Не для того, чтобы вы устраивали романтические саги на обречённой планете.

– Товарищ генерал, – начал Сэм, – протокол предписывает…

– Я знаю, что предписывает протокол! – Отрезал Генерал. Его голос прогремел, заставив содрогнуться даже вечных. – Немедленно извлеките майора Криса из разума объекта «Лия Ковалёва». Поместите его в карантинный отсек. Я буду с ним разговаривать лично.

– А объект? – спросила Милена, и в её глазах вспыхнул холодный огонь.

Генерал замер на секунду, его взгляд скользнул по голограмме Земли, где уже мелькали сигналы спасательных служб, направляющихся к месту падения.

– Объект продемонстрировал исключительную выживаемость, – наконец сказал он. – Данные её действий после вмешательства Криса представляют интерес. Оставьте её. Пока. Но повысьте уровень наблюдения до максимума. Если майор Крис был к ней так привязан, возможно, она и вправду представляет большую ценность. Или большую опасность.

Сэм и Милена синхронно вытянулись.

– Есть, товарищ генерал!

Когда они вышли из рубки, Сэм мрачно пробормотал:

– Ценность? Опасность? Он что, начинает сомневаться в «Полуночи»?

– Генерал не сомневается никогда, – отчеканила Милена, но в её глазах мелькнула тень неуверенности. – Он взвешивает все переменные. Даже те, что принесла эта… сентиментальная ошибка Криса.

А в это время, в кабине разбитого самолёта, Лия приходила в себя. У нее тряслись руки, адреналин ещё плясал в крови. Но сквозь шок и страх пробивалось странное, необъяснимое чувство. В тот последний миг, когда она решила не катапультироваться, ей показалось, что кто-то был с ней рядом. Кто-то сильный и спокойный. Кто-то, кто прошептал ей: «ТЫ СМОЖЕШЬ».

Она отбросила эту мысль как абсурдную. Психологическая защита, галлюцинация от перегрузки.

Она не знала, что в этот самый момент связь с тем «кем-то» оборвалась. Резко и болезненно, как обрыв каната.

И пока спасатели пробирались к ней через лес, майор Крис, вернувшийся в своё физическое тело на шаттле, открыл глаза в стерильной белизне карантинного отсека. Первое, что он почувствовал, была не боль от нарушения Протокола, а глухая, ноющая пустота. Пустота от потери. Он больше не слышал биения её сердца. И это молчание было громче любого приговора.

Глава 11

Карантинный отсек на шаттле был местом, где время останавливалось. Стерильный белый свет, голые стены, ни намёка на связь с внешним миром. Крис сидел на единственной лавке, ощущая глухую, физическую боль разрыва связи с Лией. Это было похоже на ампутацию части собственного «я».

Дверь открылась беззвучно. На пороге стояла Милена. Не генеральская стерва, а та самая Мила, которую он знал миллионы лет назад. В её глазах читалась усталость, а в сжатых губах – невысказанная боль.

– Ну что, герой? – Её голос был тихим и обезоруживающе мягким. – Насладился игрой в рыцаря на белом коне?

– Это не было игрой, – тихо ответил Крис, не глядя на неё.

– Я знаю. В этом вся проблема. – Она сделала шаг вперёд, и дверь закрылась за ней. – Ты всегда искал в них то, чего у нас нет. Какую-то… «искру» и ты нашёл её в этой… русской девочке.

– Её зовут Лия, – огрызнулся Крис.

– Мне всё равно, как её зовут! – В её голосе вновь прорвалась сталь. – Из-за этой Лии ты подвёл нас всех. Сэма. Меня. Ты думаешь, генерал просто так поверил в нашу внезапную озабоченность протоколом?

Крис наконец поднял на неё взгляд.

– Что ты хочешь сказать, Мила?

– Что этот «фарс», как ты называешь нашу игру, – единственное, что пока удерживает генерала от стирания тебя в пыль! – Она прошептала яростно, приблизившись к нему. – Я доложила о твоём «предательстве». Сэм играет роль возмущённого служаки. А генерал… Генерал видит в этом классический сценарий: оператор привязывается к подопечному, его наказывают, он исправляется. Он не видит за этим плана.

– Какого плана? – Крис встал, ощущая прилив адреналина.

– Плана дать тебе то, чего ты так хочешь, – её глаза вспыхнули. – Настоящую встречу. Не в её сознании, а лицом к лицу.

– Это невозможно. Протокол…

– Протоколы пишутся для того, чтобы их нарушать, как ты уже это прекрасно продемонстрировал, – она усмехнулась без веселья. – «Полночь» неизбежна. Мы не можем её остановить. Но мы можем её… перенаправить.

Она достала из складок своей формы миниатюрный кристалл данных и вложила ему в руку.

– Это не просто отчёт. Это – «Чёрный лебедь». Наш с Сэмом запасной выход на случай, если система решит, что мы стали ненужными. Там всё: координаты нейтральной планеты за пределами сектора Вечных, процедура фальсификации смерти во время «Полуночи», технология создания нового, не вечного тела, в котором ты сможешь жить… и стареть.

Крис смотрел на кристалл, как загипнотизированный. Это было именно то, о чём он не смел и мечтать.

– Почему? – Спросил он, глядя на Милену. – После всего, что было между нами… Почему ты помогаешь мне найти это с ней?

Боль в её глазах была настолько искренней и стремительно спрятанной, что Крис на мгновение почувствовал себя подлецом.

– Потому что я устала видеть, как ты медленно угасаешь здесь, с нами, – её голос снова стал холодным и деловым. – Потому что Сэм не переживёт, если генерал тебя уничтожит. И потому что… я предпочитаю знать, что ты жив и счастлив в какой-то дыре, чем быть свидетелем твоего полного уничтожения. Не обманывай себя, Крис. Это не любовь. Это бегство. И мы даём тебе шанс убежать.

Она повернулась к двери.

– Генерал вызовет тебя на допрос через час. Будь готов. Играй свою роль – раскаявшегося оператора, который осознал свою ошибку. Сломайся перед ним. Умоляй о втором шансе. Он должен поверить, что ты снова стал полезным инструментом. Это твой единственный билет к ней.

Она вышла, оставив его одного с кристаллом, в котором была заключена его будущая жизнь. И с гнетущим пониманием, что цена за эту жизнь – вечная разлука с двумя единственными существами во вселенной, которые по-настоящему любили его миллиарды лет.

Глава 12

Допрос проходил в личной аудитории Генерала. Комната была лишена каких-либо опознавательных знаков, только они двое. Генерал сидел, Крис стоял по стойке «смирно», вжимаясь в пол, как когда-то давно, на своей первой миссии.

– Майор Крис. Вы осознаёте тяжесть своего проступка? – Голос генерала был ровным, как поверхность озера в безветренный день.

– Так точно, товарищ генерал. – Голос Криса дрожал с идеально рассчитанной амплитудой. Он позволил себе посмотреть генералу в глаза, наполнив взгляд отчаянием и раскаянием. – Я… я допустил непростительную слабость. Я забыл о своей миссии.

– Вы не забыли. Вы сознательно поставили под угрозу операцию «Полночь» из-за эмоциональной привязанности к биологическому образцу, – генерал отставил в сторону чашку с неким подобием чая. – Почему я не должен вас отдать под трибунал?

Это был ключевой момент. Крис опустил голову, изображая стыд.

– Потому что я понял свою ошибку. Я увидел, к чему ведут эти… чувства. Они – хаос. Они – слабость. Я был ослеплён, но теперь я прозрел. Я хочу искупить вину. Я хочу лично курировать завершающую стадию «Полуночи» в секторе Земли.

Генерал смотрел на него долгим, пронизывающим взглядом. Крис чувствовал, как этот взгляд сканирует каждую его мысль, каждую симуляцию эмоции.

– Любопытно, – наконец произнёс генерал. – Сержант Сэм докладывал о вашей… нестабильности. Капитан Милена настаивала на жёстких мерах. А теперь они оба просят дать вам шанс. Сержант Сэм уверяет меня в вашей незаменимости. Капитан Милена считает, что жёсткий контроль вернёт вас в строй.

«Они играют свои роли на отлично», – с облегчением подумал Крис.

– Они… верные друзья и офицеры, – выдохнул Крис. – Они видят во мне не предателя, а ошибившегося солдата.

Генерал медленно кивнул.

– Возможно. Ваш опыт на Земле действительно уникален. Ваше падение и… «прозрение»… могут служить ценным уроком для других. Хорошо. Ваше наказание – вы остаётесь в карантине до начала операции. Вы будете лишены доступа к любым каналам наблюдения за объектом «Лилия Ковалёва». Вы примете участие в «Полуночи» в качестве координатора. Это ваш последний шанс, майор. Не разочаруйте меня.

– Благодарю вас, товарищ генерал! – Крис отдал честь, надеясь, что Генерал не услышит бешеного стука его сердца.

Когда он вернулся в карантинный отсек, его ждал Сэм. Огромный сержант молча обнял его, и в этом объятии была вся их мужская дружба.

– Всё прошло? – тихо спросил Сэм.

– Прошло. Он купился.

– Мила была права. Он видит в этом классическую драму искупления, – Сэм разжал объятия, его лицо стало серьёзным. – Крис, «Чёрный лебедь»… это одно. Но чтобы он сработал, «Полночь» должна начаться точно по расписанию. И Лия должна выжить. Это самая сложная часть. Мы не можем открыто её защищать.