Антон Хрипко – Белкин выбор (страница 3)
Кира с Майей от восторга просто вскочили со скамейки:
– Ой, это было бы замечательно. Ты не шутишь Белка?
– Всё! Решено! – отвечает Белка. – Я сейчас же пошлю телеграмму бабушке. Когда мы стартуем?
– Ой, а это прилично вот так нам к твоей бабушке?! – засомневалась Кира.
А Майя говорит:
– Белка! Дай нам хотя бы день или два подумать и на сборы. Так всё неожиданно! А где мы там будем жить? Как туда добираться?
– А что мы там будем делать? – спросила Кира вдогонку Майе.
Белка сидела и улыбалась заговорщически. Ей понравилась реакция девушек и то, какой она придумала неожиданный план.
– У бабушки там свой дом из брёвен. И к нему пристроена большая летняя веранда – изо всех окон видны поля, лес и Ока. Там такой лес густой рядом начинается! Мы на этой террасе всегда живём летом. Там есть раскладушки. И бабушка моя очень любит гостей. Ей же скучно одной.
А это была пятница. Белка на мгновение замолчала и тут же продолжила:
– Хорошо! Так и быть! Два дня на сборы, потому что бабушка же мне ещё тоже должна телеграмму прислать или позвонить, что ждёт нас. Тогда рано утром в понедельник и поедем. Это на поезде с Рязанского вокзала, три часа до Дивово, немного не доезжая Рязани. И потом на автобусе полчаса. Или пешком 3 часа напрямки по полям, если не будет автобуса. Или, может, кто на телеге подвезёт. Там уже решим, там всё просто.
– А билеты на поезд есть? – спрашивает Майя. – И что с собой брать? Вообще, так всё неожиданно. Я ещё не переварила, что в Университет поступила только что, а тут такая поездка намечается. Так всё внезапно. Белла, дай подумать!
– А мне наоборот так всё нравится, – сказала Кира. – Что ещё делать в Москве в августе?! Поехали, Майка! Не раздумывай!
– Вот! – отвечает Белка. – Отлично. Билеты на Рязань всегда есть – поездов много. Я узнаю расписание. С собой надо взять всё походное. Сапоги, тёплую одежду, дождевик. Еду мы будем покупать в лавке деревенской. Туда привозят. Готовить будем на керогазе. Там прямо на террасе есть два или три. Один всегда работающий. Да что я говорю – нас бабушка из-за стола не отпустит. Она у меня такая. И у неё настоящая печь есть – она на ней готовит зимой. Летом на керогазе. И надо взять школьные аттестаты с собой – нам дешевле билеты продадут, и там староста деревни иногда приходит проверить, кто где живёт из туристов.
– Белла, давай тогда телефонами обменяемся, – говорит Майя. – Мне всё равно надо с родителями такую поездку обсудить. А на сколько дней нам удобно поехать?
И Кира тоже сказала:
– Белла, всё очень хорошо, но мне тоже надо с мамой согласовать.
Кира жила с мамой, папа у Киры погиб на войне.
– Хорошо, – отвечает Белка, – но я всё равно отобью телеграмму бабушке, что очень, очень, очень вероятно, что мы приедем. Ну, не в понедельник, так во вторник. Предлагаю туда на неделю поехать или дней на десять. Кира, ты спросила, что мы там будем делать? Купаться. Загорать. Ходить в лес по грибы, по ягоды, читать стихи и вообще дышать тем воздухом, которым дышал поэт! А, может быть, соберём материал, чтоб написать статью про Константиново или про Есенина.
Они ещё посидели немного, обменялись телефонами. У Майи и Беллы были домашние. А Кира дала мамин рабочий – домашнего у неё не было. И они разбежались. Майя пошла на троллейбус – ей было ближе всего к её Якиманке, Белка побежала на почту дать телеграмму, а Кира пошла в метро – ей дальше всех было ехать.
Глава 3
Белка пошла звонить родителям – сообщить результаты экзаменов и тут же на почте отбить телеграмму бабушке.
В телеграммах тогда надо было платить за каждое слово. А знаков препинания не было, только буквы. Поэтому точка обозначалась словом «тчк», запятая – «зпт» и так далее. Было принято экономить при отправке телеграмм и по возможности обходиться без знаков препинания, если и так ясно. И даже без предлогов. Поэтому Белка передала в окошко бланк с таким текстом: «вероятно поступила университет можно приеду двумя подружками погостить неделю веранде целую белла». Уложилась в 12 слов, не дорого, по 3 копейки за слово – если не срочная телеграмма, то должна дойти за 12 часов. Отправила телеграмму и поехала домой.
Ехала и думала про эту поездку даже больше, чем про Университет. Думала, как она разместит подружек у бабушки на веранде – там как раз три кровати есть. А ещё думала, как бабушка обрадуется, а ещё про то, как она хорошо всё придумала, и какие Майя и Кира хорошие девушки, лёгкие на подъём, не зануды, и учатся хорошо. И Есенина любят. И какая удача и случай помогли ей с ними познакомиться. От всех этих мыслей было очень тепло на душе. Белла не сомневалась, что бабушка будет рада и отправит телеграмму или позвонит вечером родителям.
Так и случилось – поздно вечером бабушка сама дозвонилась до них с почты в Константиново, поздравила Беллу с поступлением и сказала, что ждёт их всех и чтоб все брали сапоги и плащи, потому что «дожжи обещають». Но всё равно надо им всем обязательно приехать, потому что «я так скучаю, так скучаю», – и всё это с лёгким рязанским говором – Белка звучала из уст бабули как: «Бялка мая, Бялачка лябимая».
Тут же Белка позвонила Майе и говорит: «Собирайся, поехали. Бабушка нас ждёт. Я утром ещё маме Киры позвоню». После этого Белла стала собираться и составлять список, что брать и что ещё надо купить в дорогу.
За сборами, созвонами и покупками необходимого прошло ещё два дня. И вот наконец они втроём совсем ранним утром на Рязанском вокзале, с билетами в плацкартный вагон, в приподнятом настроении. С рюкзачками, одетые во всё походное, радостные, весёлые, в предвкушении путешествия.
В вагоне было просторно и прохладно. Так рано ехать в Рязань было не много желающих. Девушки заняли целиком купе. Напротив через проход сел старик с большой корзиной и тут же спросил: «По грибы?» И, не дождавшись ответа, сразу сам себе ответил: «А я по грибы. Как на работу езжу. Если сухо, наберу и там же продаю на станции. Грибы хорошо идут. На то и живу. Только б дождя не было…» И сразу задремал. Поезд тронулся.
В поезде Майка сразу расслабилась и сказала:
– Девчонки, простите – спать хочу страшно. Всю ночь не спала – папа вчера принёс с работы пластинку Эдит Пиаф. Только на один день. Я всю ночь слушала. Как же красиво она поёт. Прям хоть французский учи. У меня в школе немецкий был. Можно я залягу подремать?
И она полезла наверх на полку.
– И у меня немецкий в школе был, – ответила Кира.
– А у меня английский, – сказала Белка.
Майя сверху продолжила рассказывать:
– Родители заснули. И я втихаря всю ночь слушала, звук выключила и слушала.
– Как же тогда ты слушала? – удивилась Белка.
– А иголка по пластинке когда скользит, то слышно, как она тихонько поёт. Так хорошо, так красиво поёт Пиаф, – Майя замолчала и задремала.
Белка и Кира сели у окна напротив друг друга.
– А у нас патефон был раньше, – сказала Кира, – с ручкой. А сейчас его нет.
– У нас в школе был проигрыватель ламповый, – ответила Белка. – Мы много его слушали. Я его даже чинила…
– Тогда я буду читать, раз Майка спит, – сказала Кира и стала читать сборник стихов Есенина.
Белка тоже достала свою книжку, конечно, про космос – «Марс пробуждается» – фантастику Волкова, которая только что вышла. Прочла несколько страниц. Задумалась и стала смотреть в окно. А там пошли после Москвы такие красоты, что она так и смотрела на деревни и поля. Представляла, как бабушка ей обрадуется. Вспоминала, как она прошлым летом там немножко пожила без родителей, уже как взрослая – родители раньше уехали. И что вообще она одна, сама по себе, едет в Константиново первый раз в жизни. А ещё она думала, какие у неё заботливые родители. Никогда не пускали её одну ездить к бабушке. И что на все её просьбы пойти поработать куда-нибудь, они всегда отвечали: «Пока учись, поработать успеешь ещё». А вот и Майя, и Кира уже работают. И не первый год. А я только учусь и учусь.
Потом она достала блокнот и стала записывать, что надо будет сделать у бабушки, что купить в лавке, куда сводить подружек. Потом стала рисовать в блокноте берега Оки и разные пейзажи.
А ещё Белка думала, что хорошо бы из этой поездки привезти какой-нибудь ценный материал для статьи или для заметки в газету. Или даже для нескольких статей. Не зря же она идёт учиться на журналиста. А ещё хорошо бы насытиться воздухом Константиново и написать стихи… И, так мечтая и рассуждая, она тоже задремала.
Проводница принесла чай в подстаканниках. Белла с Кирой тихо пили чай и ели бутерброды. Майка спала. Прошло уже два часа. Дедушка давно вышел. В вагоне почти никого не осталось. Стало совсем тихо. И тут поезд начал понемногу тормозить прямо в поле и встал окончательно на какой-то маленькой станции. Мимо медленно поехал состав из платформ. На платформах стояли под брезентом танки. Торчали только их стволы. Состав был очень длинный, ехал медленно с равномерным стуком колёс. Майка от тишины и этого стука проснулась, взглянула в окно и вздрогнула. Было видно, как она испугалась, как ей стало по-настоящему страшно. Потом она пришла в себя и сказала:
– Опять танки, танки, танки. Всё время танки. Войны же нет давно… А мы долго стоим?
В этот момент проводница прошла по вагону, говоря нараспев: