Антон Гусев – Выживай! (страница 10)

– Спасибо молодые люди. Очень признателен. Успехов в первом испытании. – Старик хочет выменять карту, но понимает, что у него нет ничего, что могло бы пригодиться этим людям. Они выглядят как довольно слаженная команда и злоупотреблять их терпением он считает опасным.

– Испытании? – Все пятеро поворачиваются к нему. У того, что с картой родимое пятно на лице.

– Ну да. Это же игра, что ещё там может быть? Доброй ночи! – Дрозд удаляется в указанном направлении. Оборачивается. Он видит, что все пятеро рассматривают сообщение на пейджере того, что с пятном. Наверное, получил очки рейтинга за помощь. Система вознаграждает за добрые поступки. Но оставаться, чтобы разделить с ними радость ему не хочется. Лучше прибыть на место пораньше и как следует осмотреться.

Он огибает толстую высокую трубу градирни. Метров сто пятьдесят – двести на вид. С выцветшими красными полосами на сером бетоне. На электростанциях в подобных сооружениях понижают температуру воды, которая, в свою очередь, охлаждает турбину. Дрозд вспоминает о крематории, видит удаляющуюся в указанную сторону спину Кабана и мысленно желает тому удачи.

Мимо проходит пара женщин. Женщин в игре меньше, чем мужчин и в играх они в особенной опасности, поэтому почти всегда сбиваются в группы. Опасные группы.

Дрозд часто озирается и демонстрирует пробегающим своё оружие. Никогда не знаешь, что придёт в голову очередному спятившему игроку. Особенно пока ещё не разобравшемуся в том, как здесь всё устроено. Особенно если этот игрок женщина.

– Эй, отец, ты не в “Пекарню”? – Обращается к нему кто-то.

– Я в “Коллектор”, это вот там, кстати.

– Про коллектор я уже и сам в курсе, а вот где пекарня никто не знает. Чёрт, вот не повезло же…

– Удачи в поисках!

– Ага… – Мужчина сменяет шаг на бег и скрывается из виду.

У входа в локацию под названием “коллектор” толпятся люди. Их человек пятьдесят, но дверь всего одна, а времени остаётся меньше пяти минут. На их лицах больше нет самодовольного выражения и это вызывает улыбку на лице профессора. В автобусе и перед началом бойни многие игроки хорохорились, до конца, не понимая куда вот-вот попадут. Теперь же они были подавлены, а значит перерождение началось. “Разрушение зданий, пусть даже старых и ветхих всегда порождает печаль” – думает профессор.

Он вспоминает пятиэтажку, в которой вырос и на снос которой специально приехал взглянуть. Экскаватор разворотил половину дома и его взгляду предстала старая уютная квартира, с голубыми обоями с цветами на кухне. Квартира, которую ему выдали по программе реновации была просторнее и светлее, но глядя на обои, который он клеил вместе с женой, переругавшись из-за сложных стыков, в горле всё равно стоял комок.

– Кайфуешь, дед? – Бодрый голос прерывает его воспоминания.

Перед ним стоит подтянутый мужчина. Красная майка в обтяг подчёркивает спортивное телосложение.

– Нет, что вы… – Дрозд старательно стирает с лица улыбку. В его голове вспыхивает образ салфетки со смайликом, которую он комкает и прячет в карман.

– Тогда шевелись давай, а то я тебе твой ржавый прут в задницу засуну.

Адриан отдаёт себе мысленную команду собраться и живо двигается вперёд. Он оказывается в слабо освещённом помещении и поднимается на второй этаж, вместе со всеми. Указатели на стенах однозначно дают понять в каком направлении двигаться. Все выстраиваются на решётчатом металлическом полу, вокруг четырёх небольших арен, похожих на миниатюрные теннисные корты. Вместо сеток каждый корт разделяет высокая стеклянная перегородка с запертой дверцей посредине. Стены и потолок тоже стеклянные, сверху это видно особенно хорошо.

Раздаётся уже ставший привычным писк пейджеров.

Дрозд, наслаждаясь пульсирующими вспышками адреналина выхватывает своё устройство из кармана на молнии, едва не уронив вниз. Потеря или порча пейджера является серьёзным нарушением. В прошлых играх она наказывалась потерей сразу тридцати очков рейтинга. Он проклинает себя за несобранность и наконец смотрит на дисплей.

Новых сообщений на нём нет.

Он осматривается и понимает, что часть игроков тоже в замешательстве. Сообщение пришло не всем и те, кому пришло уже торопливо спускаются вниз, к кортам.

– Что за задание?! – Дрозд не выдерживает и выкрикивает вопрос в сторону торопящихся на задание людей.

– Тебе уже не так весело, дедуля? Спустись сюда, я покажу тебе. У нас всего минута, но мне хватит. – Детина в красной майке криво улыбается и протягивает вверх руку с пейджером.

Дрозд прищуривается. Разобрать всё написанное невозможно, однако две цифры разглядеть всё-таки удаётся.

Семёрка. Ноль.

Семьдесят.

Это значит, что игрок умудрился потерять сразу тридцать очков за пару часов игры. “Ясно, Адриан, первое индивидуальное испытание предназначается для штрафников – ничего нового. Отказался сдать девайсы и прикончил кого-то за рамками задания и вот ты уже топаешь вниз по ступеням к первому индивидуальному заданию на выбывание”.

В подобном задании всё было просто, заходили двое, выходил только один. Всё как в том фильме про горцев.

Дрозд наблюдает как здоровяк в красной майке, потягиваясь и играя мускулами, заходит на свой корт. Его соперник – пожилая, но весьма крепкая женщина из тех, кто до конца жизни бегают по лесам, занимаются йогой и тайцзицюань, но при этом ещё сохраняют знания предков о пользе закруток с собственного огорода. Узкие глаза и круглое лицо, выдают в ней уроженку народов севера.

Она медленно листает сообщение, пытаясь разобрать инструкции на пейджере. Здоровяк стоит к нему спиной и делает тоже самое.

– У детины нож за поясом. Под майкой, я видел. – Шепчет кто-то рядом. – Сейчас отдадут команду, дверь откроется, и он выпотрошит бабку прямо в этом аквариуме. Не повезло ей. И чём только думала, старая? Сидела бы, внуков нянчила.

Дрозд оборачивается к говорящему. Средних лет мужчина со следами алкогольной зависимости на лице. От него сильно разит потом и затхлостью.

Дрозд не хочет поддерживать разговор, но знает, что этот человек ошибается. Первое задание редко провоцирует прямые стычки между игроками. Среди собравшихся обычно нет профессиональных хладнокровных убийц. Большинство современных игроков неспособны даже отрубить голову курице своими руками. Этот культурный барьер организаторы разрушают постепенно. Шаг за шагом, испытание за испытанием, разжигая в человеке его истинную сущность.

Адриан вновь ощущает себя “зрячим”. Это чувство обволакивает его, как надёжная броня. Он мысленно сминает салфетку с улыбкой, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания своим отношением к происходящему. Ему нравится этот бумажный образ эмоции, раньше он не приходил ему в голову, а значит игра начала преобразовывать его.

Оба игрока бросаются к небольшим столам в углах и срывают ткань. Наблюдающие за действом с трибун синхронно выдыхают. На столах мирно покоятся небольшие механизмы, знакомые каждому. В повседневной жизни они используются для съёмок с высоты, а в военное – для уничтожения наземных и воздушных целей.

– Дроны! Боевые дроны! – доносится со всех сторон. Начинается бурное обсуждение. Почти каждый присутствующий мнит себя знатоком подобного вида оружия, это веселит Дрозда. Ради забавы он задаёт несколько вопросов окружающим и тут же получает на них неправильные, но уверенные ответы.

Пожилая женщина хватает со стола шлем виртуальной реальности и нацепляет на голову, пока здоровяк в красной майке возится с застёжкой.

Дрон с её половины корта, с пронзительным жужжанием взмывает в воздух, повинуясь командам с пульта. Дрозд знает, что управление максимально упрощено, однако пожилой женщине явно тяжело справляться с незнакомым устройством. Дрон валится вперёд и врезается в прозрачную перегородку, так и не набрав достаточной для её преодоления высоты. Переворачивается и падает на пол. Та бежит его подбирать.

Дела у здоровяка обстоят получше. Ему удаётся выровнять дрон и направить дуло на замешкавшуюся у стекла женщину. Он нажимает на кнопку и в перегородку врезается очередь смертоносных игл. Женщина отскакивает от стекла, спасшее её от неминуемый гибели. Теперь оба игрока понимают, что для победы необходимо перелететь через бронированную перегородку сверху. Здоровяк, крутя головой с громоздким шлемом, поднимает дрон всё выше. За несколько секунд он преодолевает препятствие, оказавшись на вражеской половине корта.

– Хана бабке… – Человек рядом с Дроздом крестится.

Пожилая женщина, так и не сумев разобраться с управлением сдёргивает шлем и швыряет его в дрон, едва перелетевший ограждение. Дрон кренит в сторону. Женщина взбирается на стол и подпрыгивает, хватая его и изо всех сил швыряя оземь. Затем сама приземляется сверху и растаптывает его ногами.

Здоровяк в ярости сдёргивает шлем и дёргает ручку двери, разделяющую их. В руках у него нож. Дверь не поддаётся.

Старуха смотрит на него, отрицательно мотает головой и вновь подбирает свой пульт. На других кортах сражения уже закончены, а женщине только сейчас удаётся разобраться с управлением. Медленно и аккуратно её дрон поднимается вверх. Облетает свою половину корта. Делает несколько пробных выстрелов, а затем направляется на половину противника.

Здоровяк хочет рвануться к своему столу, но боится поворачиваться к дрону спиной. Тогда он прицеливается и нелепо швыряет нож. Мимо.