Антон Гусев – Рыбки всегда плавают вправо (страница 27)
Бастьен вздрогнул, достал из кармана монету и с удивлением посмотрел на Человечка. Губы его задрожали.
Человечек продолжал:
– Итак! – он поднял палец вверх и сделал театральную паузу. В зале затаили дыхание. – К сожалению, на моих счётах кончились кости, но я не смею оставить гостя без точных цифр, это, знаете ли, не по правилам. За это, знаете, мне и самому отвечать придётся. Поэтому оглашаю сумму задолженности с округлением в пользу гостя, размером в один миллион эвердьюпойсных унций золота в любой валюте, начиная с… любого года, какая теперь разница!
В зале ахнули, какая-то особо впечатлительная дама грохнулась на пол, потеряв сознание.
– Полагаю, что вы, молодой человек, выплатите эту сумму к году так… – он призадумался, ещё раз взглянул на счёты, – …никогда, – Человечек развёл руками. – Поэтому рекомендую вам начать как можно раньше, например прямо сейчас! Маски укажут вам дорогу к самой первой и самой полезной работе в гостинице – велосипеду! Ну а перед тем, как вы нас покинете, потому что у меня очень мало времени, как и обещал, я отвечу на ваши вопросы, если они имеются.
Клос молчал. Вопросов у него было много, но никакого смысла задавать их сейчас не было. Он медленно стянул подаренный накануне костюм, который тут же подхватил Бастьен, и отрицательно помотал головой.
– Так я и думал! Опыт, молодой человек, очень ценная вещь. Накапливайте его, пока есть возможность. За вашими милыми питомцами мы присмотрим. Увести! Точнее, «проводить»! – мсье Ле-Грант ударил палочкой по столу, – следующий!
– Ах да! – Человечек протянул Клосу карточку с кружочками, – от-меточку вот тут не забудьте поставить у смотрителя. У нас же не рабство, а справедливость и равенство. На всё требуется согласие.
В комнате было мрачно, жарко и очень сыро. Велосипеды стояли ровными рядами, прикрученные прямо к полу. Они были самых разнообразных размеров, форм и цветов, большинство из них мальчик видел только на старинных картинках. Некоторые из них и на велосипеды были не слишком похожи: странные, сделанные наспех механизмы из дерева и металла. То тут, то там на проводах, которые тянулись от каждого велосипеда куда-то к потолку, появлялись и исчезали искры.
– Проходи, чего уставился! Или думаешь, тебе за наблюдения грошики капают? Пшёл быстрее! – из темноты вышел громила и пихнул мальчика в сторону ближайшего свободного велосипеда с огромным ржавым передним колесом со множеством спиц. Он с трудом вскарабкался на него, еле дотягиваясь ногами до педалей.
– Другое дело! – удовлетворённо ухмыльнулся громила, – время пошло! – он забрал у Клоса картонную карточку с кружочками и скрылся в темноте.
Педали крутились тяжело и при этом отвратительно скрипели. Чтобы справиться с ними, мальчику приходилось привставать и давить на них всем своим небольшим весом. Уже через минуту он был с ног до головы потным, искренне радуясь тому, что тесный и нарядный камзол ему пришлось вернуть. Из одежды сейчас на нём были лишь трусы, синяя фуражка и сапоги, в которые пот стекал прямо по ногам.
Сосед слева от мальчика постоянно кашлял, педали крутил еле-еле и часто останавливался, чтобы перевести дух.
Мальчику захотелось подбодрить беднягу:
– Ну, как вы… сэр? Погодка сегодня не очень? – мальчик не знал, как правильно обратиться к незнакомцу. В гостинице, казалось, все обращались друг к другу как попало: «сэр», «парень», «уважаемый», «мистер», иногда просто «эй» или «послушай».
Незнакомец перевёл на мальчика измождённый взгляд и со вздохом прокашлял:
– В велосипедных комнатах одна погода, мальчик, жарко и дождливо. А мы – тучи. Бледные, движущиеся с совершенно разной скоростью, но при этом всегда остающиеся на месте, – он отвернулся и чуть быстрее закрутил педали.
– Как же вы сюда угодили, бедный человек? Не хотел бы вас обидеть, но, кажется, вы не самый подходящий крутильщик педалей?
– Сначала был подходящий, но после последних трёх недель здесь стал неподходящий. А всё из-за этого ненавистного мсье Ле-Гранта: ему, видите ли, не понравилось, как я готовлю рагу. – Бедняга опять зашёлся кашлем. – Признаться, я вообще не повар, просто надоело полы подметать и мох соскребать, вот и решил попробовать себя в новом деле.
– Сэр, стесняюсь спросить: а зачем же вы вообще нанялись на кухню, если совсем не умеете готовить?
Бедняга отвернулся от мальчика и процедил сквозь зубы:
– Крути лучше педали, парень, не сбивай дыхание.
Клос замолчал и стал осматриваться: четыре ряда велосипедов, несколько десятков в ряд. Точно не видно, последние находятся совсем в темноте. Все велосипеды, кроме пары справа от него, заняты пыхтящими, сопящими и кашляющими телами. По полу тонким слоем дрожит вода. Самого пола совсем не видно. Вот и всё, ничего интересного.
Вдруг в спину мальчика ударила ледяная струя воды. От неожиданности он вскрикнул и выгнулся, чуть не свалившись с велосипеда. Раздался хохот.
– Впервые здесь, малой? Не зевай, поднажми! – позади стоял громила с ведром и хохотал. – Не обижайся, это чтобы ты не перегревался, полагается так! – велосипедисты, или, скорее, «крутильщики», одобрительно загудели.
– Спасибо, – Клос подавил приступ негодования и упрямо, ещё быстрее закрутил педали, уставившись прямо перед собой.
Треск электричества. Пыхтение. Кашель. Скрип. Чей-то вскрик от очередного обливания ледяной водой. В велосипедной, похоже, это было единственным развлечением. Редкие разговоры и выкрики громилы.
Треск электричества. Пыхтение. Кашель. Скрип.
Треск электричества. Пыхтение. Кашель. Скрип. Кто-то стонет, что не может больше.
– Эй, страдальцы! Харху жалко на вас смотреть! Скучали по мне?! – дверь распахнулась, впустив в помещение порцию света и свежего воздуха.
Клос поднял голову – на пороге во всей своей малорослой стати стоял Харх, тот самый незнакомец, который пожертвовал мальчику несколько монет, заставивших весы качнуться в его пользу. Он был всё в том же чёрно – белом обтягивающем борцовском костюме в вертикальную полоску, который плотно облегал его надутое крохотное тельце. Его голос был так же бодр, а чёрная плотная борода и кудрявые волосы так же лихо закручены. За спиной на ремне он гордо нёс резной деревянный табурет.
– Парень, ты ли это?! – бодро поприветствовал он Клоса, подойдя прямо к нему, – решил-таки поразмяться? А знаешь ли ты, на чьём велосипеде сейчас восседаешь?
Клос не знал и отрицательно помотал головой.
– На самом любимом, самом надёжном и быстром велосипеде этой комнаты, на велосипеде Харха! – он ткнул себя кулаком в грудь. – А ну слезай, уступи место старшим!
Клос послушно сполз с велосипеда и плюхнулся сапогами на мокрый пол, забрызгав Харха. Бородач был на полголовы ниже Клоса и стоял грозно нахмурившись.
– Так! А теперь будь любезен, подсади Харха, самому мне никак не добраться! Вот и табуреточка нам пригодится! – Клос принялся помогать запихивать Харха на велосипед, и тот, в конце концов, успешно водрузил себя на сиденье. – Эй ты, бледный, чего уставился? – закричал он на бывшего соседа Клоса. – Прибереги свой унылый взгляд для кого-нибудь другого. Уверен, что не более часа назад ты плакался о несправедливости и тяжести своей судьбы, я прав?! – сосед резко отвернулся и проворно закрутил педали.
– Отлично! Сам садись рядом, Харх сейчас покажет тебе, как надо! – это относилось уже к Клосу. Новый велосипед мальчика и вправду был не таким удобным, зато педали, казалось, крутились немного легче.
Харх, улыбаясь, задвигал ногами с удивительной лёгкостью и быстротой. Его коротенькие конечности были толстыми и мускулистыми – настоящий спортсмен.
– Обожаю велосипед! – приговаривал он, – хожу сюда или в любую другую велосипедную комнату как минимум трижды в неделю! Сказка, а не тренировка! Тут главное – мышцы укрепить, а дальше – сплошное удовольствие!
Клос с удивлением глазел на бородача, и у него самого сил как будто прибавлялось. Даже одинокие тусклые электрические лампочки над головой, казалось, засветили ярче.
– А сколько тут таких комнат, господин Харх? – робко спросил мальчик. Он боялся разозлить вспыльчивого гостя.
– Ха! Какой я тебе господин? Все господа за дверью остались! Ты это у меня брось! Харх! Просто Харх и никак иначе, отличное имя, чёрт меня дери! – он опять стукнул себя кулаком в грудь. – Не считаю я эти комнаты, они тут повсюду: душная комната, жаркая комната, свежая комната, вот эта вот – мокрая комната. В общем, комнаты здесь на любой вкус! Самый народный, самый распространённый вид спорта в гостинице! – он захохотал, – прелесть, да и только!
Окружающие, посмеиваясь, глазели на бородача и поддакивали. Его тут явно уважали. Представление, которое он устраивал своими выкриками, вселяло в сердца крутильщиков бодрость.
– Спасибо, что помогли мне в тот раз, правда, как видите, – мальчик вздохнул, – я всё равно оказался здесь.