Антон Емельянов – Японская война 1905. Книга 9 (страница 27)

— Не слышал о новых выборах, — Элвин по-прежнему стоял как вкопанный. Чем дальше, тем меньше ему нравилась эта ситуация. — И у меня есть свое армейское командование.

— Временно исполняющий обязанности губернатора. И да, мистер Крамп сейчас взял на себя и военное руководство штатом, — поморщился чиновник. — В любом случае не вам это обсуждать! Ваша задача — выполнять приказы. И всем бывшим солдатам приказано приступить к работам по восстановлению города.

— В моем отряде только добровольцы, сэр, — Элвин приложил все силы, чтобы сдержать эмоции. — Нам обещали, что отправят домой в ближайшие дни.

— Губернатор Крамп вам ничего не обещал, и я вам ничего не обещал! — чиновник, почувствовав легкую уступку, тут же начал давить с удвоенным усердием. — Сейчас же вам отдан приказ отправиться на лесозаготовки. Поработаете до лета, и тогда ваши прошения будут рассмотрены в общем порядке…

— До лета?

— Жить в землянках?

— Это что, еще и забесплатно?

— Мы что вам, рабы?

Голоса среди солдат раздавались все громче, и чиновник поспешил отпрыгнуть назад, а его бандиты подняли винтовки на уровень груди. Теперь стало окончательно понятно, почему для такого дела отправили именно их — некоторые люди не видят ничего плохого в том, чтобы стрелять в кого угодно. Главное, чтобы платили.

— Капитан, успокойте своих подчиненных! — чиновник перешел на крик, перекрывая рев подъезжающего броневика.

Теперь против них оказалось еще и два пулемета, а они, как назло, все свое оружие уже сдали. Или «не назло», а все так и было задумано? Как им сказали, зачем вам оно в мирной жизни. А если нужно, то покупайте свое, а государственное отходит государству…

Как же быстро все изменилось.

— Капитан! — крик чиновника врезался в уши Элвина, и он, заведя руку за спину, показал своим незаметный ни для кого другого знак.

Увидят? Должны увидеть! Выполнят ли? Скоро он это узнает.

— Мы сдаемся, — сам парень поднял руки и шагнул вперед.

Бандиты в форме и даже стрелки на броневике немного расслабились. Шесть, пять… Элвин мысленно вел обратный отсчет уже несколько секунд.

— А теперь по одному проходите к телегам, — продолжил командовать чиновник. — Вас обыщут, а потом отвезут в распределительный центр.

Зубы Элвина сжались и скрипнули. Распределительный центр — значит, подобный произвол сейчас везде творится? Значит, вот как к ним относятся? Последние сомнения развеялись как дым. Три, два…

— Что ты там бормочешь? — ближайший бандит сделал шаг к Элвину и замахнулся прикладом. Совсем страх потерял…

— Один, — закончил счет парень, а потом рухнул на землю, прикрывая голову руками.

В этот момент прямо над ним мелькнули четыре черных яйца. Еще столько же прокатились по земле, чтобы остановиться прямо за спинами гвардейцев-бандитов. Гранаты! Ни чиновники, ни преступники не воевали и не умели защищаться от настоящего современного оружия. Возможно, лет десять назад они и смогли бы загнать людей в резервации, но сейчас… Две гранаты взорвались чуть позже, чем было нужно, но еще две разлетелись осколками прямо над головами пулеметчиков. Остальные четыре нашпиговали сталью спины уцелевших поначалу бандитов.

Элвин вскочил через две секунды после взрыва и тут же с ноги в голову нокаутировал одного из попытавшихся подняться врагов. Все как на войне. Сначала удар, потом контроль. Когда все приехавшие по их душу бандиты оказались или убиты, или связаны, Элвин прошелся по своим. Трое, несмотря на то что залегли и постарались прикрыться, все равно получили ранения. К счастью, легкие: после войны с русскими и германцами эта разборка была даже несерьезной.

А вот что важно — никто ни мгновения не сомневался в его приказах.

— Хорошо сработано, сержант, — Элвин подошел к цветному, который и притащил из их запасников гранаты и обеспечил удар. Только наивные люди могли поверить, что настоящие американские солдаты сдали бы совсем уже все оружие и ничего себе не оставили. Вот только что-то царапнуло сознание Элвина. Эти чиновники считали его мясом, и это его бесило. А он сам?

— Как тебя зовут, сержант? — не отпуская руку, он внимательно посмотрел прямо в глаза человеку, что рискнул жизнью и прикрыл ему спину.

— Сержант Адам Риггз!

— Я запомню, — пообещал Элвин и только теперь разжал руку.

— Разрешите вопрос, капитан? — сержант все еще стоял навытяжку.

— Задавай.

— А что дальше?

— Дальше? — Элвин оскалился. — Дальше мы возьмем форму, оружие и прогуляемся до распределительного центра, о котором они тут столько говорили.

— Не домой? — по каменному лицу сержанта было непонятно, одобряет он это решение или нет.

— Не домой.

— Там так просто не будет. Кто-то точно умрет. Почему вы не отступите?

— Почему? — Элвин спросил себя, и ответ родился где-то в самой глубине души. — Потому что нельзя так с людьми!

Глава 15

Посол Кассини проявил упорство и заехал ко мне с самого утра прямо на квартиру. Уважаю настойчивость и… В общем, я не стал больше упрямиться. Пустил его на кухню, налил чаю и вот, глядя в черные цепкие глаза под стильным прямым пробором, ждал, что же он такого скажет.

— Сергей Юльевич предупреждал, что вы непростой человек, — начал граф.

Значит, он от Витте.

— У нас с ним действительно по-разному складывались отношения, — кивнул я. — Но, кажется, во время подписания мира с Японией мы играли в одной команде. И хорошо играли.

— Именно поэтому Сергей Юльевич попросил меня об одолжении. Для себя, для вас, для России, — Кассини сделал большую паузу.

Вот не люблю, когда в разговоры вот так вот многозначительно вставляют Россию, словно только этот человек понимает, в чем на самом деле будет польза для страны. А от этого всегда чувствуется фальшь и манипуляция.

— Рассказывайте.

— Вы возвращаетесь домой, — Кассини поморщился, заметив, что я не отреагировал на его слова про Родину.

— Это так.

— Вы наворотили дел здесь.

— Тоже так.

— Вы понимаете, что как нарушали равновесие в Америке, точно так же будете нарушать его и дома? Николай считает, что сможет направить вашу силу в нужное русло, сможет сдержать, контролировать, но… Наш государь иногда забывает, что в России не только он пытается думать о ее будущем.

— Вы про других Романовых?

— Я про всех, кто принимает участие в управлении Россией. Сейчас вы для них всех неизвестный фактор, который, увы, никак нельзя будет проигнорировать. Просто приехав в Санкт-Петербург, вы одним этим сможете разрушить союзы и соглашения, которые складывались десятилетиями.

— Возможно, это значит, что они были не такими крепкими.

— Шутите? Шутите. Вы можете не верить мне на слово, потом посоветуетесь со своей невестой и молодым Огинским, но сейчас просто выслушайте, — Кассини дождался моего кивка. Вот умеет человек нащупать контакт с тем, кто ему нужен. — Итак, вы — опасность. Вы можете так не считать, вы можете ею даже не быть. Но вас так видят другие!

— И вы предлагаете не ехать?

— Нарушив тем самым основу соглашения между КША и Россией? Ни в коем случае.

— Тогда… — кажется, я понял, на что намекает этот господин. — Меня считают риском все, но я-то сам кого-то могу считать и другом. Вы предлагаете мне написать тем, на кого я рассчитываю, чтобы эти люди не воевали со мной, а воспользовались моментом?

— Если вы понимаете, что кто-то мог бы оказаться вам полезен, то одним этим письмом вы развяжете ему руки. А в ответ, скорее всего, он тоже поделится с вами чем-то ценным. Советом, вовремя подставленным плечом, сказанным словом, знакомством, в конце концов.

— И вы ради этого приехали из Вашингтона? Ради этого встали сегодня еще до рассвета?

— Не только я, — Кассини еще раз напомнил, кто именно его послал.

Потом отставил чашку, из которой так не отпил и глотка, и развернулся к двери. Он сказал все, что хотел, убедился, что его услышали и поняли — теперь можно было и попрощаться. Но он не стал. Все так же ни слова не говоря, надел шляпу и растворился в утренних сумерках. Последняя часть послания. Последний намек, что, пока я не свой, говорить со мной не будут.

Даже интересно, а что бы он рассказал, если бы я сразу сдался и заверил его в дружбе с Витте и… Кем еще?

— Готово, Вячеслав Григорьевич, — дверь снова открылась, и на этот раз внутрь зашел Огинский. — Поставили за ним двух людей. Доедут следом хоть до Нью-Йорка.

— А обыск?

— От поручика Широкова пришел сигнал, что все закончено. Результаты будут через десять минут.

Я кивнул. Мне на самом деле можно угрожать, со мной можно и в тайны поиграть, но и я не буду сидеть сложа руки. Не по-военному это… И проверить таинственного гостя, узнать, враг перед тобой или союзник — это, можно сказать, азбука нашего дела.

— Что думаете о его словах? — я достал чистую чашку и налил чаю уже Огинскому. Вот он не стал ничего изображать и за один глоток сразу же осушил половину.