Антон Емельянов – Японская война 1905. Книга 8 (страница 21)

Крики возвращали жизнь на затихшие было улицы.

— Ради спасения жизней! Сан-Антонио принимает условия Новой Конфедерации!

— Читайте условия выборов в новый городской совет!

— Полная амнистия для всех, кто опустит оружие!

— Все производства будут сохранены за их владельцами! Новая Конфедерация заберет себе только доли инвесторов из Нью-Йорка!

Буденный должен был признать, что звучало все это довольно разумно. Учитывая, что они взяли сам город почти без разрушений и без пролившейся крови, мягкие условия Макарова действительно выглядели неплохой альтернативой. Жаль только…

— Они же переметнутся назад, как только представится возможность, — вздохнул Семен.

— Это они так думают, — ответил засевший рядом Огинский. — Прикидывают, как смогут оправдаться, и… Именно поэтому генерал предлагает такие условия и такую сделку.

— Чтобы они могли сдать назад?

— Чтобы им было проще согласиться, а вот потом…

— Мы прижмем их к ногтю?

— Вовсе нет. Стоит нам разок соврать, и любые обещания дальше уже не будут работать. Нет, просто… Помнишь? Мы же растем быстрее. Больше возможностей, больше денег! Очень многие и очень быстро смогут построить себе новую жизнь в Конфедерации. То, что раньше казалось невозможным, и за что на самом деле можно будет сражаться. Сейчас наши сторонники — это парии и идеалисты, но уже через месяц единицы превратятся в десятки, а через год — в тысячи.

Огинский говорил и одновременно просматривал донесение от разведчиков, которые отслеживали артиллерийские позиции, спрятанные в каменных домах форта и окружающих его казарм. Стоит пропустить хоть одну, и это будет стоить им очень дорого… Жизни, техника, репутация. Идеально начавшийся штурм города и завершить хотелось так же гладко.

— Они там сдаваться не собрались? — на всякий случай уточнил Буденный.

После криков мальчишек, после того как начавшие выходить на улицу обычные люди стали словно бы молчаливой поддержкой для окруживших форт частей — Семен на самом деле начал рассматривать вариант, что обойдется без боя.

— Генерал уже отправил защитникам форта предложение отступить. Даже с сохранением оружия и знамен.

— Были парламентеры? — Семен попытался понять, как смог их пропустить.

— Была прямая телеграфная линия между мэрией и фортом. Ее было бы вполне достаточно, чтобы предварительно обсудить условия, которые потом в свою очередь можно было бы закрепить уже лично.

— Но они отказались, — понял Буденный. Слишком много «было» и «бы».

— Генералы Альфред Гайлс, Джесси Мэтлок Ли и Фредерик Грант, кстати, сын президента Улисса Гранта, сказали, что никогда не опустят оружие.

— Храбро.

— Но глупо.

— Но глупо, — согласился Буденный, а потом приказал открывать огонь.

Людендорф смотрел, как первые двенадцать машин с еще такими неопытными прусскими экипажами выползают на улицу перед американской крепостью. Пока они еще прятались за домами, но было понятно: еще немного, и вражеские пушки смогут открыть по ним огонь. А их ведь так и не успели нормально обучить. Да в принципе обучение еще не началось. Может быть, зря он так спешил догнать головные части отряда Макарова?

Да, попал в место, где творится история. Но платить за это будут обычные германцы.

— Ровно то, чего я ждал от русских! — а вот Кригер был доволен, что оказался прав, и это было слышно даже по радио, на выделенной для них командирской волне. — Поедем принимать за них американские снаряды?

К чести Вальтера, он не бежал даже от такого боя, и именно его машина сейчас ехала впереди строя.

— По данным разведки, у них тут в основном 3-дюймовые пушки, — Эрих проверил, что рядовые их точно не слышат, и немного успокоился. Только паники им сейчас не хватало. — Броня «Громобоев» должна выдержать.

— А катки — нет! Да по нам из каждого окна стрелять будут! Подобьют гусеницы, потом поджарят всех, кто попытается отсидеться, и подстрелят тех, кто рискнет побежать!

— Держим строй! Сразу поворачиваемся к врагу передней проекцией! — приданный им русский офицер на общей волне объяснял тактические детали. — Первый выстрел даем с ходу! Чтобы сбить врага и хоть немного скрыть себя за облаком пыли и дыма. Земляные улицы — это наши друзья, помните об этом. Второй раз начинайте наводиться уже после остановки, потому что машину в последний момент обязательно тряхнет, и вам все равно еще раз придется доводить ствол.

— Рассказывают курице, как ее будут правильно варить! — Кригер все не мог угомониться.

И в этот момент их оглушило. По ушам ударило плотным эхом выстрела из тяжелого орудия. Шесть дюймов минимум, скорее все восемь — сразу понял Людендорф. А потом прикинул примерное направление, и все сразу встало на свои места.

— Вокзал, — он сам не заметил, как сказал это в микрофон.

— Точно! — обрадовался на том конце Кригер. — Ха! Они, выходит, просто подтянули свои тяжелые пушки по железной дороге и теперь разносят этот форт издалека!

Снова громыхнуло, и половина верхнего этажа ближайшей казармы превратилась в обломки, и Эрих окончательно понял задумку Макарова и его офицеров. Они не собирались бросать солдат и даже броневики в лобовую атаку. Прорвали оборону, создали преимущество и вот теперь разыгрывают его, как хорошую партию в преферанс. Тяжелые калибры делают основную работу, а пехота и броневики просто следят, чтобы враг не смог выбраться.

— Это просто красиво! — где-то там впереди Кригер даже на время забыл обо всей своей ненависти к русским.

Потом была одна суматошная попытка прорыва, когда они на практике смогли отработать все советы русского офицера. Выехали, повернулись, проверили фланги — и вжарили. Американцы откатились, и обстрел продолжился. Всего за два дня все внешние укрепления оказались перемолоты в труху. Всего два дня! А из крупного отряда в укрепленном районе жилого города их враг превратился в кучу одиночек без шанса на победу.

— Мне их даже немного жалко, — сказал Кригер, когда они с Людендорфом встретились во время обеда.

— Кого? Американцев?

— Нет, русских. Кстати, свежий хлеб на передовой — это гениально. От сухарей меня пучит, а тут… Словно у бабушки.

— При чем тут русские? — не понял Людендорф, привычно пропустив мимо ушей остальную болтовню Вальтера.

— Ну, как… Гарнизоны, форты, небольшие отряды и даже армии — для них это все не соперники. Вот только в Вашингтоне тоже это понимают, и поэтому армада, которую рано или поздно бросит на них генерал Першинг, будет просто огромна. И тогда уже у русских не будет шанса. А жалко…

В глубине души Людендорф был полностью согласен со своим товарищем, однако… Уж слишком уверенно рвался вперед Макаров, слишком хорошо он понимал поле боя, но все равно на что-то рассчитывал. На что? Ответа у Эриха не было, поэтому он просто сменил тему.

— Тем не менее, сейчас они держат слово и побеждают, так что нам не остается ничего другого как…

— Готовиться к Зимнему балу, — закивал Кригер, а потом на мгновение задумался. — Знаешь же, я совсем не люблю русских, но даже мне интересно, что же они придумают. Вряд ли ведь это будут просто танцы.

Глава 12

— Как ты думаешь, сколько еще? — словно в пустоту спросил Огинский, глядя куда-то в темень ночного Сан-Антонио.

— Еще один раз, — честно ответил я.

И это на самом деле была правда. Если американцы начнут учить те уроки, что мы им преподаем, то мы сможем победить еще только один-единственный раз. В то же время если они осознают, что представляет собой современная война, то это же в свою очередь избавит их и от иллюзий в своей собственной силе. То, что мы не сможем победить, вовсе не значит, что это получится у них. Я тряхнул головой, прогоняя лишние пока мысли. Сегодня — да, уже сегодня — главной силой в Техасе будет не война, а… Зимний бал.

Мы взяли форт Хьюстон два дня назад, и Буденный с Людендорфом сразу же предложили отметить победу самым очевидным способом. Провести парад. Захваченный город, понурые пленники, трофейное оружие — что еще нужно, чтобы показать себя правильными завоевателями?.. Я этого делать не собирался.

Тем более план Зимнего бала был набросан еще в Сан-Франциско, а приехавшая Татьяна начала воплощать отдельные задумки во что-то реальное. Конечно, не только она. Само помещение в миссии Аламо готовили в три смены больше тысячи человек, но главную задачу взяла на себя именно девушка. Подготовить людей: убедить их прийти и сделать это именно с тем настроем, что был нам так нужен.

Иногда мне казалось, что она настоящая волшебница.

Элис Рузвельт вместе с невестой Макарова вчера обходила с приветственными визитами главных людей Сан-Антонио. Это выглядело немного унизительно, но… Они показали, чего от них ждать, и сегодня уже все, кто хоть что-то собой представлял, сами рвались к ним на прием. Причем не только из Сан-Антонио: под пристальный взгляд девушки попали несколько джентльменов из Остина, столицы штата, и Хьюстона, взявшего под свой контроль нефть и банки Техаса. Естественно, это были не мэры, но и не последние люди… Они в свою очередь тоже замечали Элис, отводили глаза, но от разговора и участия в Зимнем балу даже не думали отказываться.

— Значит, это будет костюмированный прием, — Уильям Паркер, один из племянников главы «Паркер Веллс», благодарно кивнул, когда перед ним на столик поставили кружку с чаем.