Антон Емельянов – Японская война 1905. Книга 8 (страница 23)

— Значит, все дело в деньгах, — задумчиво протянул Асквит.

— Плевать на деньги! — неожиданно зло оборвал его Генри. — Этот бал значит гораздо больше!

— Вы про то, что даже в Лондоне загорелись повторить идеи Макарова? — Ллойд Джордж пожал плечами. — Но что там было нового? Управление светом да волшебные фонари. Не костюмы же всех удивили.

— Людей удивил бал вместо парада! — медленно выговаривая каждое слово, отпечатал Генри. — И они задумались, а почему…

— Если вы про идеи, — осторожно подал голос лорд Бересфорд, — то идея Москвы как третьего Рима не так уж и нова. Русские с ней носятся, но она скорее отпугивает. Когда тебе в лоб говорят, что хотят подмять под себя — кто будет этому рад?.. Так что я считаю, что идея Зимнего бала оказалась для нас неопасна, а еще весь этот поход загоняет Макарова в ловушку. Он может сколько угодно твердить по своему радио, что по железным дорогам его не обойти, но… Одна диверсия, и он окажется под ударом. Одна диверсия и встречный натиск, и он падет. У русских был единственный шанс — давить как можно дальше, как можно быстрее, но они и его разменяли на мишуру с танцами и громкими словами. Мне кажется, это может значить только одно.

— И что? — нахмурился Генри.

— Что они сами чувствуют свою слабость. Чувствуют, пытаются найти выход и лишь совершают все больше ошибок.

— А вы что думаете, господин премьер-министр? — спросил у замолчавшего Генри лорд Асквит.

— Я думаю над списком гостей. Я проверил фамилии, и это самые богатые люди юга, которые почему-то не увидели в происходящем слабости, а наоборот, словно присягнули русским. Тогда я прочитал американские газеты, и знаете, над чем они спорят? Они начали интересоваться историей России и увидели в этом представлении альтернативу тому пути, по которому шли сами. Не плавильный котел, где всех стригут под одну гребенку как в армии. А страну, где за тысячи лет сотни разных народов смогли найти свое место. И да, у каждого собственные условия, но они все равно свои…

— И что это дает русским и Конфедерации? — Бересфорд все еще не видел в этом проблемы.

— Это… Дает им не пару месяцев истории, которая может в любой момент оборваться, как это все видели еще вчера… А продолжение пути, которому уже сотни лет. Не знаю, как отреагирует на подобные вольности Николай, но я, знаете ли, начинаю верить, что Новая Конфедерация может и устоять.

— Вашингтон соберет миллионную армию и сотрет их, — Бересфорд чуть не подавился чаем.

— Возможно, — Генри даже не стал спорить. — Вот только красота идей в том, что их не уничтожить оружием. Сколько раз варвары захватывали Китай, но в итоге становились его частью. Со вчерашнего дня идея Новой Конфедерации — это часть Америки. Навсегда! Ее можно разбить сегодня, но завтра она поднимется вновь, и самым разумным для них было бы просто договориться.

— А мы поможем, — понял все Ллойд Джордж.

Генри кивнул старому товарищу. Все верно, они помогут. Потому что сильные САСШ, одна страна, которая могла диктовать свою волю целому полушарию — это гораздо хуже, чем две страны, которые всегда будут делать друг друга слабее. Особенно если этот тлеющий конфликт в нужный момент немного подпалить.

— Кстати, а что там по нашему экспериментальному броневому отряду в Китае? — неожиданно вспомнил Генри и повернулся к задумчивому Бересфорду. — Что-то давно не получал от вас отчеты об их успехах.

— Доработанные ими тактики легли в основу уставов Королевских броневых войск, — Бересфорд с удовольствием погрузился в любимую тему и несколько минут рассказывал о том, насколько сильнее они стали. — А насчет связи все верно — они пропустили несколько сеансов, но это нормально. Русские проводили рядом свою очередную зачистку, но на территории Китая им нас не достать. А Пекин их бесцеремонность с каждым днем злит все больше и больше. Возможно, уже скоро у нас получится привлечь к очередной операции не какие-то банды, а регулярные войска. А там столкновения, жертвы, и при любом раскладе…

— Прекрасно, продолжайте работать, — кивнул Генри и посмотрел на Ллойда Джорджа. У того тоже были вопросы к военным.

— А что насчет новой модели броневика? — тот сразу же перешел к делу. — Русские «Громобои» очень хороши, и многие страны ждут, пока Макаров откроет на них заказы. Пусть даже только на конец следующего года. Вена так и вовсе заранее включила их в свои планы на перевооружение. Наши же броневики считаются слишком дорогими и неповоротливыми.

— Если у нас будут победы в Китае, заказы придут, — напомнил Бересфорд.

— Вы говорили так и раньше. Меня же больше интересуют новые технологии, про которые спрашивают любые покупатели. Гусеницы, торсионы, мощные, но компактные моторы! В Англии стоят десятки заводов, готовые пустить все это в серию. Нужно только достать образцы и людей.

— Образцы были, — Бересфорд напомнил, что еще несколько недель назад привез в Лондон подбитый в Китае новый русский броневик. Правда, сожженный, но какие-то узлы из него точно можно было вытащить. Хотя бы компоновку подсмотреть.

— И теперь мы сможем что-то повторить… Но с людьми и описанием технологий было бы быстрее, — Ллойд Джордж сделал вид, что ни капли не смутился.

Лично Генри же он жаловался, что пока у инженеров очень много вопросов. Прежде всего, по сплавам, что русские использовали для торсионов и своего нагнетателя. И это было неприятно. Просто механику скопировать было несложно, но вот тайны нового вида… Это даже раздражало. И вызывало вопросы, а не рано ли он, Генри Кэмпбелл-Баннерман, посчитал Россию союзником, что поможет Британии сохранить свое место лидера цивилизованного мира.

Возможно, Германия с ее рвущейся вперед промышленностью не так уж и опасна, как это принято считать. И для мира нужны не сердечные союзы, а всего лишь еще одна Крымская война?

Глава 13

Михаил Гордеевич Дроздовский вспомнил, как однажды разбирал с генералом Макаровым тему городского штурма. Он тогда действовал соответственно наработанной тактике. Накатывал на врага волнами: выявлял позиции, потом уничтожал. Старался выходить на каждый узел обороны с нескольких улиц, не подставляться под прямой огонь… Старался.

Тогда генерал сказал странное слово «Сталинград» и практически вчистую размотал изначально превосходящие силы Дроздовского. Вспомнить только пару его идей. Броневики, интегрированные в систему траншей, мин и пехоты, как подвижные огневые точки. Дома с расчищенными подвалами, куда они откатывались в случае угрозы. Или всего одна тяжелая машина, которую Макаров просто засыпал обломками здания, и из этой фактически неуязвимой позиции она несколько часов в одиночку удерживала целую улицу.

Город давал обороняющимся много возможностей. Нужно было просто достаточно смекалки и храбрости, чтобы это использовать. У англичан было и то, и другое. Конечно, до уровня хитростей и системности обороны генерала они не дотягивали, но и так… Было непросто. Взять только баррикады, которыми Хейг попытался направить атаки в нужном себе направлении, или дымы, скрывшие весь юг Ту-Ши-Хо от наблюдателей с аэростатов.

— Потеряли четыре машины! — Корнилов, наблюдающий за боем рядом с Дроздовским, выругался.

— Люди успели выйти. Броневики оттащим и отремонтируем. Не страшно.

Михаил Гордеевич следил за тем, как они продавливают оборону британцев, но те учились прямо на глазах. На следующей улице Хейг догадался атаковать наступающие броневики, только когда те прошли треть пути. Подставился немного, зато проход перегородил. И ведь теперь целую операцию надо будет проводить, чтобы свои же машины оттащить.

К концу дня рисунок боя изменился до неузнаваемости. Никаких движений по линии и красивых артиллерийских дуэлей. Броневики, спрятанные в провалах домов — вот это да. Или бойцы, пробирающиеся по крышам, чтобы скинуть на врага пару мин с высоты — тоже получите, распишитесь. Британцам пришлось потратить немало взрывчатки, чтобы зачистить опасные высоты рядом с собой… Но зачистили, хоть им и пришлось ужать удерживаемую территорию всего до половины квартала.

— У них осталось около тридцати броневиков и меньше двух сотен солдат и офицеров, — Корнилов ничего не мог сделать в таком сражении и от этого бесился и раздражался быстрее, чем обычно. — Может, просто навалимся? А то за ночь ведь окопаются, а у нас снарядов-то с собой было нормально для боя, но не для того, чтобы смешать с землей половину города.

— Что с подкреплениями?

— Со стороны Пекина — чисто. Мои люди прошли до тридцати километров на юг, так что узнаем заранее.

— Связь?

— Телеграфа тут действительно не было, а частоты британцев связисты глушат.

— Точно?

— В подбитых броневиках нашли четыре вида пьезокристаллов под четыре частоты. На каждой сейчас транслируем помехи с помощью спаренного дугового генератора. Такое никому не пробить.

— Это хорошо, — Дроздовский задумался.

— Пекин ведь все равно кого-то пришлет, — напомнил Корнилов. — Пусть без подтверждений, но сигнал ушел. И тогда мы можем хоть сотню договоров подписать с местными чиновниками, но Цы Си точно не откажется от возможности прижать нас к ногтю. Даже без английского давления, а оно тоже будет.

— Без точной информации будут дольше собираться.

— Но уже завтра могут прийти гости. Надо дожимать!