Антон Емельянов – "Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 (страница 26)

— Наверх будет подниматься один человек. Можно сделать для него лежачую площадку прямо под шаром, — Эдуард Иванович сразу подхватил мою мысль.

— Только не площадку… Зачем нам лишний вес? — добавил я. — Сделаем дуги, чтобы удерживали человека на уровне ног, пояса и плеч. Тогда наблюдатель сможет подняться вместе с шаром, а с помощью свободных рук и цветных флагов будет подавать сигналы вниз.

Примерно так мы дошли до базового концепта. Потом доработали его на маленьких формах. Добавили клапан для спуска воздуха, второй шар внутри первого для безопасности полета. Потом был первый тест, и наша конструкция крутилась так, что, будь внутри человек, его бы стошнило больше, чем всех остальных людей за всю предыдущую историю человечества. Пришлось добавлять крылья для стабилизации: рейки и дубовая парусина подошли для этого как нельзя лучше.

Моих знаний из будущего хватило, чтобы сделать переднюю часть чуть шире задней, а верхнюю более выпуклой, чем нижнюю[13]. Размах и ширину подбирали методом перебора, но вроде бы получилось. Конструкция перестала крутиться, а еще теперь стабильнее и быстрее набирала высоту. Это в свою очередь позволило уменьшить размеры воздушного шара, и в итоге у нас получился больше дельтаплан, чем то, что в это время называют монгольфьером.

После этого Тотлебену пришлось уйти, потому что он и так потратил на меня слишком много времени, а я продолжил собирать уже полноценную модель. Через полчаса осознал, что мне катастрофически не хватает рук. К счастью, меня как раз нашел Лесовский, доложив об успехе с гусиным жиром. Ну, а я отправил его за десятком матросов в помощь, и дальше мы уже работали небольшой артелью. Конечно, хотелось побыстрее собрать первую полноразмерную версию, но я замахнулся на две копии.

Времени, чтобы подготовить все запчасти, ушло до черта, но в итоге мы справились. И вот ближе к полуночи оба прототипа были собраны, прошиты, скреплены и фактически готовы к полету. Оставалось только накачать их горячим воздухом. И тут к нам снова завалился Эдуард Иванович с каким-то незнакомым мужиком и странной стальной бочкой.

— Я так и знал, что вы еще тут! — радостно рубанул рукой Тотлебен, а потом представил своего спутника. — Даниил Кириллович Волохов, я ему рассказал о нашем изобретении, и он предложил использовать для его наполнения светильный газ.

Глава 14

Я чихнул! В ушах еще какое-то время звенело, и только потом до меня дошло, что именно я услышал. Газ! В запечатанной бочке, что эта парочка притащила с собой, был газ! Не природный, как в моем времени, а другой. Этот получали путем сжигания угля и использовали для уличного освещения по вечерам. И ведь мог сам догадаться… Ходил же вечером по местным улицам, видел фонари, но даже не подумал, на чем они работают. Горят себе и горят.

— Доброй ночи, — Волохов улыбнулся одними губами. — Жаль, что мы не смогли познакомиться, когда вы были в моем доме в прошлый раз, но рад, что смогу помочь армии. Так уж вышло, что я планировал запустить газовое освещение в новых кварталах, которые мне доверили строить, но не успел. А немного запасов осталось, и я радостью ими поделюсь.

— Большое спасибо, — я искренне поблагодарил Волохова. — Газ этот точно пригодится. В нем около пятидесяти процентов водорода, так что он легче воздуха и сможет поднять шар[14]. А мы получим вариативность использования. Есть время, нагрели воздух обычным углем, закачали его в шар и полетели. Надо что-то срочно осмотреть — подключаемся к одной из точек выхода вашего газохранилища, и сразу в небо.

Тем не менее, теорию нужно было проверить на практике. Пятнадцать минут мы потратили на то, чтобы без помощи уже ушедших швей соорудить рукав для соединения бочки и одного из тестовых шаров. Потом затянули веревками места соединений, открыли клапан[15], и прототип номер четыре начал медленно расправляться. Десять секунд, и он уже оторвался от земли и уперся в потолок мастерской — светильный газ действительно работал.

Жаль только, что заправиться где угодно с ним не получится, но не все сразу…

А пока для портативного использования будем полагаться на нагретый воздух. Благо собрать печку в Севастополе несложно. Хватает запасников от гигантов, что стоят на бастионах. Они, как растопятся, могут раскалить ядра больше тысячи градусов. Таким попадешь в корабль, даже мокрое дерево вспыхнет как спичка. У нас же вышла версия раза в четыре меньше, но зато ее можно собирать, разбирать и переносить!

Что мы и сделали: собрали, перенесли, затопили… Через пару минут угли заревели, выдавая почти ровную волну жара, устремившуюся по трубе вверх. Еще не кардиф в его лучшие годы, но уже неплохо. Пришло время, я подал сигнал и входное отверстие шара словно пуповину на строительной мачте подвинули под поток воздуха. Ткань затрепетала, шар начал набирать объем, а потом резко в один момент поднялся под потолок, занимая, как будто половину мастерской.

Причем не один, а вместе с лежащим на дугах Лесовским! Лейтенант, конечно, у нас стройный, но килограмм семьдесят в нем есть, а шар его взял и поднял!

— Надо же, получилось, — немного удивился Тотлебен.

— Тогда отметим, — Волохов непонятно откуда вытащил бутылку какого-то редкого виски. — Напиток наших противников, чтобы их удача стала нашей.

Мне еще много чего хотелось проверить, но на сегодня, пожалуй, хватит.

— Хороший тост, — согласился я с Волоховым, а потом пододвинул под шар один из столов, чтобы Лесовскому было проще с него слезть.

— Кстати, а почему шар серый? И похож больше не на шар, а на огурец? — Волохов решил засыпать меня вопросами, но я наконец-то вспомнил, что стоит соблюдать хоть какой-то режим секретности, и только разводил руками. Мол, это не мои тайны, а товарища, в смысле господина Константинова. А что, раз уж сын великого князя меня сюда послал, то пусть отдувается за это своей репутацией.

Утро наступило слишком быстро. Кажется, только мы допили бутылку трофейного алкоголя и разошлись, как солнце снова бьет в глаза. И снова бриться… Стоически выждав положенные пять минут, я закинул в рот кусок хлеба с творожным сыром, а потом помчался обратно в мастерскую. Успел раньше всех. Осмотрел еще раз наши гибриды шаров и дельтапланов свежим взглядом, а потом набросал план испытаний, которые нужно будет провести в течение дня. Главное, что хотелось понять — получится ли перенести хотя бы часть нагрузки на крылья или придется гнаться исключительно за размером шара.

Закончил, и как раз начали подтягиваться матросы во главе с Алексеем Уваровым. Что ж, кажется, перевод нового мичмана состоялся довольно оперативно, так что я с улыбкой поздравил его, а потом посвятил в планы на день. Тот вроде бы все понял, а мне уже надо было бежать дальше. По идее где-то по соседству должны были дорабатывать мои ракеты. Вчера Тотлебен объяснял мне, куда идти, но все равно пришлось побродить, прежде чем я нашел нужную пристройку на территории бывшей верфи.

Внутри было жарко. Гудела печь, в которой плавили металл для отливки всякой мелочи. Грохотал молот… Я прищурился, чтобы побыстрее привыкнуть к палитре из полумрака и ярких вспышек, и вот разглядел троицу мастеров, которые как раз и работали над моим заказом.

— Что ж ты делаешь? — вырвалось у меня, когда огромный мужик зарядил молотом по зажатой в тисках ракете.

— Все в порядке, ваше благородие, — гигант остановился и вытер пот. — Мы же понимаем, с чем работаем. Пороховую смесь высыпали, гранату тоже вынули.

— Но молотом бить… — я все равно еще не пришел в себя.

— А как иначе? — мужик искренне удивился. — Нет, мы думали, может, заклепки можно поставить, но уж больно сильно они торчат.

И он указал на одну из доработанных именно по этой схеме ракет. Действительно, крылья на ней стояли на заклепках. Только не на крохотных современных, к которым я привык в двадцать первом веке, а на огромных. Вроде тех, что можно было разглядеть на фотографиях «Титаника». Каждая размером с фалангу большого пальца. И это с двух сторон!

Я представил, как будет работать сопло с подобными украшениями изнутри или как они же снаружи повлияют на полет — ни шанса на успех. Раньше я считал, что главной сложностью будет подобрать идеальную форму для ракетных крыльев, но, как оказалось, для начала бы просто разобраться, как их крепить. Впрочем, если кузнечная сварка — вроде бы так это называется — работает, то так ли важна технология? Разве что…

— А сколько ракет вы вчера успели сделать? — у меня появилось нехорошее предчувствие.

— Семь, — гордо ответил кузнец.

— Но дальше будет быстрее? — у меня еще была надежда.

— Дальше я буду работать один, остальных Эдуард Иванович забирает на работы по городу, — кузнец покачал головой. — Но если не отвлекаться на клепки… Размягчить метал, придать ему форму, приковать — штук пять в день можно успеть. Четыре с гарантией.

Захотелось выругаться. Вот только с текущими технологиями что это изменит? Разве что попробовать упростить схему…

— А если не крылья, а просто сделать две нашлепки по бокам? Как заклепки по форме, но только снаружи. Важно! Чтобы они были одинакового размера и располагались точно там, где я отмечу под них места. Сколько таких ракет сможешь делать?