Антон Дюжев – Мёртвая Материя (Новое издание) (страница 17)
В полной темноте Майкл нащупал дверную ручку и попытался открыть дверь, но та не поддавалась. Ее заклинило. Теллер снова и снова дергал ручку, зная, что нечто уже по ту сторону зеркала и стекло – единственное, что отделяет его от этого кошмара. Майкл в панике пытался вырваться, но все было тщетно. В темноте раздался скрежет, словно кто-то водил чем-то острым по поверхности зеркала. Нечто скреблось с той стороны, пытаясь прорваться в этот мир, чтобы добраться до него. Оно было охотником, а Майкл – жертвой. Сердце готово было выпрыгнуть из груди!
Еще один рев, еще более страшный, чем предыдущий, – смесь шипения, плача и лязга металла о металл. В безумии, творящемся вокруг, Майклу послышалось что-то похожее на слово: "Релфокнезой…"
Фонарик! Отчаяние толкнуло Майкла на четвереньки. Вслепую, лихорадочно, он обшаривал пол, надеясь на чудо. Глаза, медленно примиряясь с тьмой, позволили осознать горькую правду: фонарика здесь нет. Где же он? Под ванной! Сердце екнуло с надеждой. Майкл нырнул рукой в темное подпространство, нащупывая спасение. Фонарик затаился в самом дальнем углу, словно насмехаясь. Вывернув руку до хруста в плече, Майкл почувствовал, как пальцы сомкнулись на холодном металле. Победа! Но в этот миг, торжествующий и трагичный, над головой раздался хруст лопнувшего стекла, и на него обрушился дождь острых осколков. "Поздно!" – пронеслось в голове, заглушая боль.
Майкл отпрыгнул к стене, сильно ударившись спиной. Его обдало зловонным смрадом. Он попытался включить фонарик. Тот на мгновение вспыхнул светом, и перед Майклом промелькнуло нечто невероятно бледного цвета с неестественно вытянутой мордой и тонкими, длинными конечностями. На "морде" полностью отсутствовали какие-либо признаки глаз, ушей или носа. Она скорее походила на бесформенное наслоение бледных лоскутов кожи друг на друга. Под кожей пульсировали подобия вен, только очень темных. Мужчина почувствовал, как теряет рассудок. Собрав последние силы, он метнул фонарик наугад. Раздался звук разбитого зеркала и падения осколков на пол.
Мужчину словно выдернули из бездны. Он вскочил на кровати, крик застрял в горле, а слезы ручьями текли по лицу. Вся постель, словно после бури, была мокрой от холодного пота. Замолчав, он жадно хватал ртом воздух, пытаясь понять, где находится. Своя комната. Укрытие. Тьма, пропитанная тишиной. Включив ночник, он увидел на полу, у противоположной стены, жалкие останки настольных часов. Видимо, в бреду кошмара, он швырнул их в стену. Майкл провел дрожащей рукой по мокрому лбу. Встал. Еще раз окинул комнату взглядом, словно зверь, загнанный в угол, удостоверяясь, что он в безопасности. Нужно умыться. Словно чужой, механической рукой, Майкл щелкнул выключателем в коридоре. Доковыляв до ванной, он замер, боясь заглянуть внутрь. Щелчок. Свет. Аккуратно, словно открывая врата ада, он заглянул внутрь. Ванная как ванная. Плитка, зеркало. Никаких чудовищ. Из зеркала на Теллера смотрело испуганное, бледное, чужое отражение.
Вскочив, он начал метаться по комнате, как зверь в клетке, пытаясь унять дрожь. Кошмары случались и раньше, но никогда они не были настолько…реальными. Он до сих пор чувствовал тошнотворный смрад чудовища, видел перед собой эту жуткую, противоестественную морду. Он кожей ощущал дыхание смерти, которое исходило от этого существа.
– Во сне все образы – лишь игра подсознания, смешанная с психологическим состоянием! – рассуждал он вслух, продолжая мерять шагами комнату. Это помогало обуздать страх. – А если учесть то, что я видел сегодня…не такое еще приснится!
Сердце, наконец, перестало бешено колотиться, а зубы перестали отбивать чечетку. Подойдя к окну, он распахнул форточку. В комнату ворвался свежий ночной ветерок, принося с собой запахи мокрой травы и далеких звезд. Постояв так некоторое время, Майкл почувствовал, как к нему возвращается подобие спокойствия. Уже собирался вернуться в постель, как вдруг что-то привлекло его внимание за окном. Прямо посреди раскинувшегося под окном ночного парка, в густых кустах кто-то копошился. Скудное освещение не позволяло разобрать, кто или что это было. Внутри снова зародилось чувство тревоги.
А что, если это…монстр из сна? От одной этой мысли его передернуло. Монстров не существует! Но перед глазами снова возник образ высокого, полуразложившегося трупа, бредущего в никуда по закольцованной дороге.
– Монстров не существует! – Уверенно произнес Майкл, словно заклинание. И решил это доказать. Схватив первые попавшиеся под руку штаны, футболку и кроссовки, он стремглав вылетел из квартиры и оказался в парке. Днем шумный и веселый, сейчас парк казался своей полной противоположностью. Тусклые фонари едва справлялись со своей задачей, оставляя большую часть территории во мраке. Тишина давила на уши, словно вата. Стоя посреди этого небольшого островка зелени и извилистых дорожек, Майкл не мог поверить, что всего несколько часов назад здесь гуляли семьи с детьми, а влюбленные шептались о вечном. Сейчас же парк казался заброшенным, словно здесь давно никто не бывал. Повсюду валялись кучи мусора, припорошенные толстым слоем пожухлой листвы. Откуда столько мусора? И почему листья пожелтели, как осенью, если на дворе – разгар лета? Майкл похолодел, осознав еще кое-что. Он стоял точно на том месте, где лежало мертвое тело Нелли. Ему казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как она умерла…и воскресла. Внезапно где-то впереди раздался хруст веток. Схватив с земли увесистый камень, Майкл быстрым шагом двинулся в сторону звука. Хоть какая-то защита, на всякий случай.
– Эй ты! Покажись! – Заорал он, приблизившись к злополучным зарослям, надеясь, что ночной хулиган угомонится. Звуки возни резко стихли. Тот, кто прятался в тени кустарника, явно замер. Майкл сделал шаг вперед. Еще один. Он осторожно приближался к своей цели, готовый в любой момент пустить камень в ход. Неожиданно прямо перед ним из кустов вынырнула голова…его соседа. За головой последовало и туловище, и Майкл наконец-то смог лицезреть перед собой старика Кофлера, отряхивающегося от листвы и земли.
– Кофлер? Что вы здесь делаете ночью? – С облегчением спросил Майкл. Но сосед словно не слышал его. – Кофлер?
Старик что-то бормотал себе под нос. Майкл внимательно всмотрелся в него. Кофлер выглядел странно, даже безумно. Правая рука его постоянно подергивалась, голова тряслась. Остатки седых волос были всклокочены и перепачканы грязью. Одежда на Кофлере казалась не просто старой, а какой-то…устаревшей, словно принадлежала другой эпохе. Она была грязной и рваной. Человек, стоявший перед Майклом сейчас, мало напоминал того общительного, приятного старичка, который каждое утро выгуливал свою собачку. Осторожно приблизившись, Майкл положил руку ему на плечо. Кофлер вздрогнул.
– Кофлер, вы меня слышите? – После этих слов старик поднял на Майкла взгляд, от которого у того по спине побежали мурашки. В этом взгляде читалось абсолютное, ничем не прикрытое безумие. Лицо соседа казалось сильно исхудавшим и бледным, под глазами залегли темные тени. – Да очнитесь же!
– Я должен…должен…! – Продолжал бормотать сосед, сбрасывая руку Майкла со своего плеча. – Я…должен…найти…я…изменить…исправить! – Как заведенный повторял Кофлер.
Затем старик опустился на четвереньки и начал ползать по земле, словно ищейка, потерявшая след. Замирал на несколько секунд, потом снова продолжал свой путь.
– Вам нужно пойти домой и отдохнуть, вставайте! – Он попытался поднять тщедушное тельце старика, но это оказалось не так-то просто. Сосед оказался тяжелее, чем выглядел. Несколько безуспешных попыток убедили Майкла в бесполезности затеи. Тогда он решил попробовать другой подход.
– Вы что-то потеряли? – Тихо спросил он. Кофлер замер и перестал бормотать.
– Я помогу найти то, что вы потеряли! – Майкл присел на корточки напротив старика. Кофлер смотрел в никуда. – Скажите мне, и я помогу.
Кофлер перевел на него взгляд: – Я потерял…потерял…возможность…я потерял свой дневник…мне нужен мой дневник!
Майкл вспомнил, как его сосед несколько раз упоминал о своем дневнике.
– Кофлер, давайте я найду этот дневник для вас, но только при одном условии: вы сейчас отправитесь к себе домой! – Майкл старался придать своему голосу убедительности, хотя и понимал всю абсурдность ситуации. Он, ночью, посреди парка, сидит на корточках и пытается уговорить человека, возможно, страдающего маразмом, пойти домой. Но бросить его здесь он тоже не мог. Он с пониманием и уважением относился к этому забавному и добродушному старичку. Тем более, что Кофлер жил совсем один, без родственников.
– Мой дневник…там…я должен найти…исправить…нужно все исправить! – продолжал твердить Кофлер.