Антон Дюжев – Мёртвая Материя (Новое издание) (страница 16)
– А что я? – Нарочито легким голосом произнес мужчина, стараясь скрыть волнение. – Родителей я помню смутно. Отец много пропадал на работе. Был настоящим трудоголиком. Но все это лишь потому, что он не хотел, чтобы мама работала. Он не хотел, чтобы она теряла свою красоту и здоровье в каждодневном изматывающем труде. Мне кажется, все потому, что отец хотел, чтобы мы видели в нем защиту и опору. А о маме помню только то, что она часто грустила. Не знаю о чём. Но иногда часами могла сидеть у окна и смотреть в никуда. Помню, когда маме было особенно грустно она пела песню: «Вечная Заря». До сих пор помню строчки из этой песенки.
Майкл приготовился было выдохнуть забытый мотив детской песенки, но его опередила соседка. Бархатный звук её голоса, словно сотканный из лунного света и тишины, заструился по комнате:
Что день грядущий мне несет?
Я верю в сказку, что придет.
И сердце, трепетно забившись,
Ждет чуда, в свет надежды свившись.
А над землей, в безмолвной выси,
Горит Заря, что вечно длится.
Майкл не отрываясь смотрел на соседку. В уголках её губ играла лёгкая усмешка:
– Что?
– Да ничего… Просто, не думал, что кто-то ещё её помнит.
– Я слушала её почти всё детство. У нас дома заезженная кассета была с этой песней.
– Ясно. – И вдруг Майкла осенило, сколько же у них общего! За окном сумерки затянули последние лучи дня. В ускользающем свете заката лицо Нелли казалось неземным.
– Почему мы раньше вот так просто не сидели и не болтали?
– Наверное, потому что ты раньше не угощал меня таким отменным кофе. – Она поднялась и налила себе ещё чашку.
– Знаешь, это всё немного… сюрреалистично.
– Что именно? – Не поняла Нелли.
Майкл встал и подошёл к окну. Закат догорал. Последние клочья туч растворялись в ночном небе. – Только сейчас, с тобой рядом, я чувствую, что мир перестал катиться в тартарары.
– Хм, если это такой изощрённый способ подката… – улыбнулась Нелли.
– Дело не в этом. Сколько себя помню, я всегда был немного не в ладах с людьми. Предпочитал одиночество. Не знаю, как объяснить, но…
– Эй, – Нелли подошла к Майклу и встала плечом к плечу, – не обязательно быть одному.
– Знаю. Но все мои попытки сблизиться, завести друзей или найти девушку, всегда заканчивались крахом. Я никого не подпускал. Со временем решил, что одиночество – мой удел. Возвёл вокруг себя стену. Чужие проблемы меня не касались. Пока… – Майкл запнулся. Едва не сорвалось с языка воспоминание о том, как три дня назад он видел её мёртвую на тротуаре возле дома. Встряхнув головой, он продолжил: – Мне кажется, я недостаточно эмоционален. Люди это чувствуют.
– Продолжай. – Тихо подбодрила Нелли. Её голос звучал как будто издалека.
– В общем, несколько дней назад со мной начали происходить странные вещи. – Он замолчал, изучая её реакцию. Нелли внимательно слушала. – Сначала мне стали сниться кошмары. Пугающие и до жути реалистичные. Потом я начал видеть страшные, неправильные вещи наяву.
– На что это было похоже? – Неожиданно серьёзно спросила Нелли.
– Словно реальность даёт трещину, и начинается хаос. Последний раз это было сегодня, возле «Энолы». – Чем больше он говорил, тем легче становилось на душе. Словно непосильный груз спадал с плеч. – Я понимаю, как это звучит. Поверь, я сам сначала думал, что схожу с ума. Но теперь я знаю, что это не так. Просто мне не с кем было этим поделиться.
Майкл закончил свой рассказ. Нелли молчала.
– Знаешь, – тихо начала Нелли, – я чувствовала, что тебя что-то гложет. Я и пришла сегодня, чтобы ты поделился со мной своей болью. Но я не ожидала услышать… такое. И я скажу тебе вот что: я верю тебе.
Она подошла почти вплотную. Майкл чувствовал тепло её тела. Она положила ладонь ему на плечо. Его тянуло к ней. Непреодолимое желание рождалось где-то глубоко внутри. С каждым её словом, с каждым движением оно росло. Только в ней он видел спасение от страха и одиночества. Нелли провела рукой с плеча на щеку Майкла. Он накрыл её ладонь своей. В её глазах отражалось то же самое желание. Неужели она чувствует то же самое?
– Я знаю, почему ты держишь людей на расстоянии, Майкл. Ты уязвим внутри. Боишься, что, подпустив кого-то слишком близко, они причинят тебе боль. Воспользуются твоей уязвимостью. Я знаю это, потому что я тоже уязвима. Мы родственные души. Я поняла это, как только увидела тебя в первый раз. – Тонкие пальцы медленно скользнули с щеки на грудь Майкла. В наступившей тишине он отчётливо слышал стук собственного сердца. Но эта тишина больше не пугала его.
– Ты – моё спасение. – Прошептал Майкл. И, повинуясь внезапному порыву, робко коснулся её губ своими. Не рассчитывая на ответ. Но Нелли ответила. Они слились в страстном поцелуе. Она обвила его шею руками. Он обнял её за талию. Её губы были сладкими и желанными. Майкл давно не чувствовал ничего подобного. Ему показалось, что никогда. Она прижалась к нему всем телом, и он ощутил её тепло. Они целовались, казалось, целую вечность. Майкл не хотел, чтобы этот миг кончался. Он даже не заметил, как за окном погас последний отблеск заката, и кухня погрузилась во тьму. Первой отстранилась Нелли. Она нерешительно отступила на шаг.
– Прости… – Она опустила глаза, словно пряча в них смятение. – Мне не стоило…
– Что-то не так? – Майкл с недоумением смотрел на Нелли, пытаясь разгадать причину ее внезапной растерянности.
– Нет, просто… мы слишком торопим события. – Пробормотала девушка, закусив губу, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу слова.
– Вовсе нет! – Возразил Майкл, не желая верить в то, что все идет не так, как ему хотелось бы.
– Прости, но мне пора. – Нелли резко засобиралась, избегая его взгляда. – Спасибо за кофе… но, наверное, еще рано.
– Если я что-то сделал не так…
– Все так! Дело скорее во мне! – Выпалила Нелли, и, прежде чем Майкл успел что-либо сказать, она выскользнула из его квартиры, напоследок неуверенно махнув рукой. Майкл остался стоять на пороге, оглушенный внезапностью ее бегства, не понимая, что произошло. Казалось, только эта девушка смогла по-настоящему вскружить ему голову.
***
Ночь выдалась бессонной. В душе Майкла бушевал ураган противоречивых чувств. Он вновь и вновь прокручивал в голове их недавний разговор, тот момент, когда он, сам того не ожидая, открыл ей душу. Когда осознал, что не может без нее. И как все закончилось поцелуем… Да, в этой девушке определенно была магия. Неужели это и есть та самая, пресловутая любовь? Он влюбился, словно мальчишка. Но что означало ее бегство? Неужели она увидела в нем что-то такое, что ей не понравилось? Или же ее просто смутили нахлынувшие чувства? Ведь он и сам не ожидал от себя подобной реакции. Майкл вспомнил, как ему стало невыносимо грустно, когда несколько дней назад он увидел мертвое тело той девушки. Тогда он не мог объяснить это чувство, словно мир рухнул. Но сейчас все, казалось, приобретало смысл. Возможно, это как-то связано с тем, что происходит вокруг. Ведь странности начались именно с ее самоубийства. "А что, если я забыл что-то, что помнит она? Может быть, между нами уже был роман? И он закончился трагически…"
В памяти всплыл момент, когда он встретил Нелли у лифта в то утро, перед "смертью". Она была необычайно печальна, словно несла на себе бремя тяжкой ноши. Она что-то знала! Что-то, причинявшее ей невыносимую боль. Неужели сегодня, во время поцелуя, она вспомнила это? "Нужно умыться…"
Майкл поднялся с кровати и направился в ванную. Он включил свет и посмотрелся в зеркало. Ссадины и синяки на лице почти зажили. Он открыл кран с холодной водой и поднес руки к струе. За стеной раздался скрежет и лязг, словно кто-то волочил по металлу тяжелый предмет. Внезапно над головой раздался хлопок, и яркая вспышка ослепила его. Ванная комната погрузилась в кромешную тьму. Сердце Майкла бешено заколотилось. Ему было не по себе в этой зловещей темноте, словно она обволакивала его со всех сторон. Он открыл настенный шкафчик и достал оттуда фонарик. Включив его, Майкл огляделся. Обычная ванная комната. Все на своих местах. Он направил луч света на зеркало. Сначала ему показалось, что это игра воображения, но, присмотревшись внимательнее, он понял, что это не галлюцинация. В зеркале не было его отражения. Его место заняла тьма. Но не та, что царила на улице или в ванной сейчас. Нет, эта тьма была иной. Живой и осязаемой. Она уходила вглубь зеркала, словно за его поверхностью скрывалось нечто чудовищное.
В глубине тьмы мерцали фиолетовые всполохи. И еще что-то… Оно копошилось там, во тьме, словно голодный зверь, выжидающий свою жертву. Лязг за стеной усилился, приближаясь. Он доносился из самой глубины зеркала. Майкла охватил леденящий душу ужас. Животный страх парализовал его волю. Разум кричал о бегстве, но тело отказывалось подчиняться. Он продолжал смотреть в зеркало, словно завороженный. "Это всего лишь сон! – твердил он себе, как мантру. – Это всего лишь сон!"
Копошение и лязг становились все ближе и ближе. Майкл уже мог различить на границе видимости белесое пятно. "Я не боюсь тебя", – прошептал он, пытаясь подавить дрожь в голосе. Пятно обретало форму, но какую именно, Майкл не мог понять. Инстинкт самосохранения вопил о спасении. Лоб покрылся испариной. И тут Майкл услышал жуткий, нечеловеческий рев, от которого по коже побежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Фонарик с грохотом выпал из рук и погас. "Беги!"