Антон Дементьев – Мальчик, которому рано пришлось повзрослеть (страница 2)

Ближе к вечеру, отлежав всё что только можно и нельзя, я выбрался размять ноги и прибился к Русу, решив донимать того вопросами о том, как давно они занимаются охраной торговцев и прочих. То ли настроения у мужчины не было, то ли голова гудела после вчерашнего до сих пор, но вдаваться в подробности он не стал, отвечая односложно, а минут через пять и вовсе сказал мне идти доставать расспросами другого. Я не возражал и отошел на пару шагов, не подходя к кому-то конкретно и идя в пяти метрах от самой повозки.

– Трактирщик!

– У меня так то и имя есть, – безразлично ответил мужик, буквально проваливаясь в сон с поводьями в руках. – Гриша я. Да и не тот, за кого ты меня принял. Так, один из работников за прилавков. Меня послали - я поехал.

– Гриш, вечереет так-то. Мы у леса заночуем или тут есть где по пути домушка аль двор какой?

– Не просто “домушка”, а целый трактир, – кое-как прозевал Григорий, переводя осоловелые глаза на меня. – Тут он, где-то рядом. Либо скоро появится, либо… А, не, вон, виднеется у дороги.

И действительно, спустя какое-то время я тоже увидел метрах в двухстах от дороги, ближе к лесу, большой деревянный дом. Издалека могло показаться, будто там целые хоромы: четыре этажа, стойла для скота и всякое прочее. Реальность оказалась чуть поскромнее – этажей было всего три, всё из дерева, но какой никакой загон для лошадей и место для телег присутствовало. Облегченно вздохнув возможности вновь провести ночь в каком-то подобие комфорта, мы заехали на постоялый двор.

– Остановимся здесь на ночь, – крикнул Гриша, слезая с козел. – Отоспимся, помоемся и дальше в путь. Завтра нам такой возможности не представится, так что наберитесь сил.

– Добрый вечер, гости дорогие! – Откуда-то из-за угла телеги выскочил маленький полный мужчина. – Чего угодно уставшим путникам?

– Мужик, сделай нам пожрать на семь рыл. На семь? – Рур вопросительно глянул на меня и я кивнул. – На семерых, да. Баньку там и комнаты. Из крепкого есть чего?

– И комнаты есть, и поесть сделаем, всё в лучшем виде! Баньки у нас нет, но есть пара железных бочек, там можете обмыться.

– А бухло?

– Бравым воякам сразу бочку пива или вина? – затихнув на пару секунд, обводя нас взглядом, хитро усмехнулся мужичок. – Вино не крепкое, разбавленное, зато свежее и дешёвое.

– Вина давай! – хором грянули мужики. – И пожрать не забудь!

Мужичок в очередной раз заверил всех присутствующих, что “всё будет в лучшем виде” и уже собирался исчезнуть, но я придержал его за локоть.

– Слушай, уважаемый, а тут есть ещё кто, кроме тебя?

– Есть конечно, а как не быть? – Даже удивился он, аккуратно выводя свою руку и делая полшага в сторону. Я не держал его и ослабил хватку. – Жёнка моя да две дочери. Я у стойки обычно, она на кухне, а дочки еду разносят да кружки собирают. А чего за интерес, паренёк?

– Добрый я, к сожалению, – горько выдавил я и натянуто улыбнулся. – Вон те, с кем я приехал, полдня болтали о распутных девках. Ты бы это, держал дочерей подальше, а то мало ли что.

– Спасибо тебе, паренёк. Я уж присмотрю за ними, – не думаю, что он воспринял мои слова хоть сколько-то серьёзно, но я своё дело сделал. Остальное, как говорится, ежели что, на его совести. – Сколько с меня?

– В смысле?

– Всякая информация стоит денег. Сколько ты хочешь?

– Им вон вина наливай, – я махнул рукой в сторону своей группы, которая уже скрылась в дверях трактира. – А мне бы чаю с мятой или квас какой.

– Понял, у жены поспрашиваю. Да ты иди, иди, я кликну ежели что. Умаялся, поди, с дороги?

Последний вопрос я проигнорировал, посчитав его не более, чем формальностью, и мы вошли в дом. Спроси кто, зачем я так поступил и выдал членов группы в их непристойных желаниях, я не найду, что ответить. Может, по привычке, решил сделать добро, после того как вечно творил его в деревне, а может мне просто мужичка стало жалко. Ниже меня, вдвое шире, а по рукам и бегающим глазкам было видно, что его даже дворняга одолеет, не смотря на то, что крупный мужик. Кто ж меня за язык то дёрнул, ну да чего теперь себя накручивать.

Вечер прошёл относительно тихо. Трактир был практически точь-в-точь таким же, в котором я недавно останавливался: стойка, бочки пива, окно на кухню, откуда доносился запах мяса и шипение масла, да пустой зал, забиты столами и табуретками. В дальнем углу сидели две девчушки в одинаковых нарядах и фартуках - видимо, те самые дочки, о которых говорил трактирщик. На вид они были очень даже ничего: лет по шестнадцать или около того, стройные, глазки озорные, волосы вьются и на личико хороши.

– Эх, надеюсь не тронут… – тяжело вздохнул я, опуская уже третью опустевшую кружку из-под чая. – Это ж крику, визгу будет, а я надеялся поспать. Тем более, что здесь даже клопов поменьше. Надеюсь. Так, последнюю кружечку и спать.

Моя компания под предводительством Рура сидела лакала вино неподалеку от стойки, сдвинув два стола и нагромоздив все свободное пространство закусками и соленьями. Сидели шумно, чем сильно действовали на нервы, но встревать в их громкие обсуждения чего-то похабного или государственного я не собирался. Пару дней и мы распрощаемся, а наживать себе врагов или пытаться вляпаться в пьяную драку с кучкой взрослых мужиков явно не входило в мои планы.

Приговорив последнюю кружку чая, я отправился на улицу по зову природы, а оттуда - сразу к себе в комнату. Мне повезло: охрана вся расположилась в двух номерах, Григорий уснул прямо у себя в телеге, опасаясь за груз владельца таверны, где он работал, так что спал я один в комнате с двумя кроватями. Кровать оказалась действительно удобнее той, на который я пытался уснуть вчера и кусали тут не в пример меньше. На сей раз проблема оказалась в другом: то ли чай решил подействовать, то ли я днем выспался, а может возня и невнятный шум на первом этаже, но сон упорно не шёл. Проворочавшись, я окончательно проклял всё и вся, натянул сапоги и спустился на улицу проветриться.

Погода была хорошая. Тихая лунная ночь, лёгкий ветерок трепал волосы, а прохлада заставляла задуматься о том, что вскоре потребуется одёжка потеплее. А где новая одежда, там и новые траты. Самостоятельно сшить одежду я себе не смогу, а денег пока немного, так что придётся выкручиваться и что-то придумывать.

– Отпустите мою дочь!

– Малышка, н-ну хватит с-сопротивляться... Иди к нам, мы не обидим.

– Помогите кто-нибудь!

Нестройный ряд грубых пьяных голосов, заискивающе-испуганный визг трактирщика, а также писк и редкие женские всхлипы не оставляли даже манёвра для фантазии. Обычное пьяное домогательство, о котором, между прочим, я предупреждал и пытался предотвратить. Но кто ж послушает и прислушается к словам ребёнка.

Решив испытать судьбу и подглядеть, как разворачиваются события внутри трактира, я осторожно приоткрыл дверь. Только чудом мне удалось вовремя отпрыгнуть от двери, как из неё тут же вылетела зарёванная девушка и, врезавшись в меня, мы полетели кубарем со ступеней. Пока я поднимался на ноги, обратил внимание на состояние девушки: глаза красные, платье помято, фартук висел на одной полоске кожи, а из-под юбки на бедре красовался красный отпечаток ладони. Видимо, спьяну промазали и попали по ноге, но это ж как надо было хлестнуть, чтобы остался такой след?

– Спаси меня! Там эти… эти…

– О, паренек! – Рур показался в дверях и нестройной походкой двинул ко мне, а следом за ним виднелась вся прочая компания. – О, ты уже и девку пойма-а-ал. Отдай, я на неё первым гла-аз положил. Вон, там даже рука моя есть.

От последнего высказывания компания охранников-пьяниц разразилась дружным хохотом, а девушка лишь сильнее вжалась в мою ногу, чего до этого я не замечал. Дернув ногой и шепнув “поднимайся”, я осторожно сделал шаг назад, не выпуская из поля зрения мужиков. Мозг лихорадочно перебирал варианты того, что можно было сделать во всей сложившейся ситуации. Угораздило же меня выйти на улицу так не вовремя!

– Ты эт, прекращай тут героя строить! Отдай девку и иди спать.

– Рур, одумайся, – попытался я предпринять последнюю попытку его угомонить. – Что за беспредел вы тут устроили? Вы б ещё грабанули Гришку нашего, просто потому что вас больше!

– Рус, а он походу и не знает! – Вызывающе крикнул один из мужиков, который выходил из трактира последним, таща за волосы вторую дочку. – Мальчуган, а ты думаешь, он почему пошёл спать к своему товару? Что, его наша компания не устроила?

– Он думал, мы его ограбить хотим!

– И не прогадал!

Очередное высказывание вызвало хохот собравшихся и тихий вой девушки в их плену. Видимо, эти твари либо связали Григория, либо просто удавили во сне, потому он и не выбежал на весь этот шум. Боги, ну за что мои предположения про разбойников сбылись! Думал, что всё пройдёт в первый раз нормально, спокойно - так нет же, всё пошло по худшему сценарию.

Итого, что мы имеем: неизвестно, в каком состояние Григорий, бесполезный трактирщик, первая дочь заложник, а вторая прячется у меня за спиной. И так в меня верит, будто ради собственной шкуры я не сдам её этим… этим… да я даже слов подобрать не могу! Насильникам, пьяницам и отребьям, иначе и назвать нельзя! Где их мать и жива ли, тоже непонятно, но если все пятеро тут, значит в доме никого не осталось. Может кто и есть в комнатах, но на помощь рассчитывать не стоит. Сам, Арантин, всё сам…