Антон Дементьев – Архитектор Пепла-1. Эволюция сбоя (страница 3)
На стальной, покрытой коррозией стене бака красовался глубокий, грубо выцарапанный след. Кто-то явно использовал тяжелый промышленный инструмент, чтобы оставить это послание. Это была чёткая, направленная вверх стрелка, а рядом с ней — две рваные буквы: «В-Ш».
Максим присел на корточки. Чуть ниже надписи, полузасыпанная серой жирной пылью, валялась цилиндрическая капсула. Он подобрал её. Капсула БТТ. Стандартный фабричный образец корпорации «Эдем», но её верхняя титановая крышка была аккуратно, мастерски вскрыта вручную, словно консервная банка. Внутри не осталось ни капли топлива, но сам факт её нахождения здесь говорил об одном.
На этой Свалке он был не один. В тёмных недрах Технического Трюма существовали другие. Те, кто научился вскрывать БТТ, выживать в обход Администрации и оставлять следы для таких же утопленников.
Максим поднял глаза, выискивая взглядом тёмный зев вентиляционного коллектора под самым потолком бака. На его лице впервые за всё время появилась жесткая, уверенная улыбка.
— Ну привет, выжившие, — тихо произнёс он, закрепляя Кустарный Инжектор на ремне. — Ведите меня.
Глава 3. Запах ржавого железа
Максим лез вверх по наклонному вентиляционному коллектору уже второй час. Круглый титановый туннель, обозначенный на стене бака как «В-Ш», сужался с каждым десятком метров, превращаясь в узкую, душную нору. Оцифрованное тело не знало усталости в биологическом смысле, но сервоприводы в плечевых сочленениях перегревались, издавая противный, надрывный писк.
Интерфейс Терминала на предплечье послушно отражал энергобаланс:
[ВНИМАНИЕ: ЗАРЯД БТТ — 26% [|||.......]]
РЕЖИМ ПИТАНИЯ:Экономия (Ток сервоприводов урезан до 40%).
ТАКТОВАЯ ЧАСТОТА РЕАКТОРА:0.8 ГГц.
Максим берег каждую единицу термоядерного топлива. Кустарный Инжектор, пристегнутый к бедру техническим кабелем, тяжело волочился следом, скрежеща титановым наконечником по ребристой внутренней поверхности трубы.
Вдруг вибрация корпуса Ковчега изменилась. Низкий, басовитый гул огромных вентиляторов, доносившийся откуда-то сверху, внезапно смолк, а затем пространство вокруг Максима плавно повернулось. Физика внешнего контура 80-километрового корабля жила по законам центробежной силы. Максим почувствовал, как тяжесть отлипла от его коленей, швырнула его к противоположной стенке коллектора и заставила перевернуться. Пол и потолок поменялись местами. Изменение вектора искусственной гравитации означало, что он преодолел техническую границу между Свалкой и соединительными узлами Матрицы.
Впереди показался тусклый, рассеянный свет. Туннель упирался в прямоугольную вентиляционную решетку, половина ребер которой была грубо выломана наружу.
Максим замер, прислушиваясь. До его слуховых сенсоров донесся тяжелый, плотный запах — смесь перегоревшего флюса, старого машинного масла и ржавого железа. Запах изнанки этого технологического рая.
Он аккуратно просунул голову в пролом решетки и огляделся. Вентиляция выходила в широкий, полутемный технический коридор, заполненный сплетениями кабельных трасс и толстыми трубами гидропонного контура.
Максим уперся ладонями в край пролома, собираясь вылезти, но его Терминал внезапно выдал резкую, частотную вибрацию прямо в кость предплечья. Логгер зафиксировал возмущение статического поля в полуметре от выхода.
[ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ ПЕРИМЕТРА: ЭЛЕКТРОМАГНИТНАЯ ЛОВУШКА]
ТИП:Высоковольтный триггер давления.
ДИАГНОСТИКА:Замыкание контура приведет к импульсному выжиганию центральной шины Терминала.
Максим замер в сантиметре от тонкой, едва заметной медной струны, натянутой поперек выхода. В стене струна крепилась к обгорелому датчику давления, снятому с какого-то старого погрузчика. Настоящая растяжка. Только вместо взрывчатки здесь использовали оголенный кабель, подключенный напрямую к силовой магистрали сектора. Для андроида с низким зарядом БТТ такой удар означал моментальную декомпиляцию сознания.
— Умный мусор, — тихо прошептал Максим.
Он медленно вытянул вперед левую руку, концентрируясь на встроенном модуле «Плазменный резак». Короткий, тонкий, как игла, луч ионизированной плазмы сорвался с сопла Кустарного Инжектора и с ювелирной точностью пережёг медную нить. Струна с сухим щелчком отскочила в сторону. Логгер моргнул зеленым. Ловушка была обезврежена.
Максим перевалился через край решетки и ступил на металлический пол коридора. Но не успел он выпрямиться, как тень за его спиной ожила.
Из темной ниши между кабельными коробами стремительно, беззвучно вылетела серая угловатая фигура. Максим едва успел уловить оптическими сенсорами движение. Сверкнуло узкое, вибрирующее лезвие кустарного ножа, целясь точно в сочленение его шеи, туда, где проходил главный кабель питания процессора.
Максим среагировал на инстинктах системного аналитика — он не стал блокировать удар, а резко ушел корпусом вправо, подныривая под бьющую руку. Металлическое лезвие с противным скрежетом скользнуло по его плечевой бронепластине, высекая сноп белых искр.
В ту же секунду Макс выбросил вперед правую руку, намертво перехватывая запястье нападавшего. Кустарный Инжектор в его левой руке с тихим шипением активировал плазменный запал термического резака, замигав угрожающим фиолетовым светом.
— Еще одно движение, и я выжгу твою центральную плату, — жестко произнес Максим, прижимая раскаленное сопло Инжектора к груди противника.
Нападавший замер. Сквозь фиолетовое сияние плазмы Максим наконец разглядел своего врага.
Перед ним стоял андроид с удивительно изящными, легкими пропорциями. Корпус был покрыт матовыми серыми пластинами углепластиковой маскировки, сильно поцарапанными и иссеченными окалиной. Лицо представляло собой гладкую титановую маску, на которой вместо глаз горели два узких, горизонтальных оптических трекера янтарного цвета. Лиса. Её кибернетическое тело было явно оптимизировано для глубокой разведки и маневренного боя в узких пространствах Трюма.
Янтарные трекеры Лисы опустились вниз, сканируя Кустарный Инжектор в руках Максима, а затем переместились на его Терминал, отображающий критические строки системного сбоя.
— Ты… ты не дикий Скрап, — голос Лисы прозвучал сквозь динамик с легким металлическим дребезжанием, но в нем отчетливо слышалось удивление. — И не корпоративный пес. Откуда у тебя Инжектор Администратора?
— Свежий сброс, — Максим плавно погасил резак, но запястье девушки не выпустил. — Меня утилизировали двенадцать часов назад.
Лиса сделала глубокий, имитирующий человеческий вздох шаг назад, и Максим наконец разжал пальцы. Она убрала вибро-нож в скрытый паз на бедре.
— Свежий сброс… — Лиса покачала головой, её янтарные датчики мерцали, изучая Макса. — И ты выжил в Корзине с пустым топливным слотом? Да еще и пережег мою растяжку? На Свалке давно не появлялось таких «умников». Идем. Староста захочет на тебя посмотреть, если твоя БТТ не сдохнет по дороге.
Она развернулась и быстро пошла по коридору, даже не оглядываясь. Максиму ничего не оставалось, кроме как перехватить Инжектор и последовать за ней.
Через три сотни метров коридор уперся в колоссальный гермозатвор. Когда-то он разделял технические отсеки, но сейчас его многотонные титановые створки были приоткрыты на метр и заклинены тяжелыми двутавровыми балками. Лиса скользнула в щель. Максим протиснулся следом и замер, пораженный открывшейся панорамой.
Они оказались внутри колоссального, заброшенного гидропонного отсека Ковчега. Это было помещение размером с добрый городской квартал старой Земли. Огромные многоярусные стеллажи, где когда-то под искусственным светом должны были расти леса и грядки для Элиты, теперь превратились в гигантский вертикальный муравейник.
Здесь не было виртуального солнца Матрицы. Все пространство было залито тусклым, тревожным светом багровых аварийных ламп. Вся площадь отсека была застроена сотнями уродливых лачуг, грубо сваренных из листов обшивки корабля, обломков контейнеров и сломанных пластиковых панелей. Это была станция «Ветошь»— последнее прибежище оцифрованных мертвецов.
По узким проходам между лачугами медленно, словно тени, передвигались десятки андроидов. Максим, как аудитор систем, с первого взгляда понял, в каком чудовищном упадке находится это сообщество. У многих корпуса были лишены защитных пластин, обнажая внутренние переплетения кабелей и поршни сервоприводов. У одного из роботов вместо левой руки была грубо приварена тяжелая строительная клешня, у другого — нижняя часть тела была заменена гусеничным шасси от старого погрузчика.
В самом центре отсека, вокруг гигантской магистральной трубы теплообменника Ковчега, плотным кольцом сидели несколько десятков андроидов. Они буквально прижимались своими металлическими корпусами к горячему металлу трубы, пытаясь поглотить хотя бы несколько ватт тепла. Их Терминалы тускло мерцали багровым — их БТТ выгорали, и у людей просто не было энергии на поддержание температурного баланса процессоров.
— С каждым циклом нас все меньше, — тихо произнесла Лиса, заметив взгляд Максима. — Топливо уходит. Администрация выжимает Трюм досуха.
Она привела Макса к самой крупной лачуге, собранной из бронелистов военного челнока. Внутри, на ящике из-под квантовых плат, сидел массивный, старый киборг. Его корпус типа «Тяжелый рабочий» был покрыт толстым слоем окалины, а правая половина лица-маски была полностью сожжена, обнажая тускло светящуюся матрицу оптического процессора. Это был Наум — Староста «Ветоши».