Антон Чернов – Золотой Стряпчий (страница 57)

Вернулся в Услугу, потеребил Млада и Грошена насчёт прознатчиков-наёмников. Был ожидаемо обломан: про наличие таких полезных персонажей и дворецкий, и управляющий знали. И всё: пользоваться услугами этих деятелей моим сотрудникам не доводилось. Бегло прикинул и понял, что с источником информации насчёт наблюдательных аксесуаров у меня неплохие отношения: Городская Стража Золотого. Полицаи высоковероятно в курсе дел подобных наёмников. Более того, возможно, таких можно нанять из тех же отставных полицаев. Конечно, надо смотреть на конкретного человечка, но в целом — вполне возможный вариант.

И да, нельзя забывать про завтрашнюю встречу с владетелями в Собрании. Причём, надо бы как следует обдумать, что им задвигать. Бесполезную ерунду — точно не стоит, но и всякие совсем уж полезные вещи, забесплатно… Да щаз, этим пусть потерпевшие занимаются! В общем — надо бы посидеть, прикинуть.

И завтра же — к Рейнарам. Выяснить насчёт Лисы — даже если не ответят прямо, то по косвенным данным попробую что-то понять.

Составил график, поприкидывал расклад с речью и решил, что всё, хорош на сегодня. И предался релаксированию и чревоугодию.

И вот, уже за час до полуночи, относительно довольный и спокойный, топаю я из терм. А мне навтречу Млад, с физиономией странной.

— Михайло Потапыч, к вам посетитель, в Медвежью Услугу, — выдал дворецкий.

— До полуночи плевком доплюнуть, — приподнял бровь я, на что Млад извиняющееся развёл руками, признавая этот вопиющий факт. — И кому не спится в ночь глухую?

— Одет прилично, можно сказать, что и богато. Средних годов, не владетель и не сильный одарённый. Не представился, но сообщил, что с вами знаком, господин, почему я посчитал возможным…

— Правильно посчитал. Возможно, — протянул я. — Ладно, гляну, кто там такой знакомый. У меня их много, только об этом знакомстве многие же жалеют.

Думал было завалиться в контору в банном халате, демонстрируя отношение к несвоевременным визитёрам, но, со вздохом, передумал. Потому что учитывая возможность покушения, не надеть ту же кирасу и не прихватить револьвер — признак не потерпевшего. А вещественного доказательства, объекта патологоанатомического исследования.

А через десяток минут, плюхаясь в кресло перед посетителем, я был несколько напряжён. Впрочем, внешне это не показывал, приветливо махал лапой и морду имел радостную и сиволапую.

— Здорово, Корчмарь, — лыбился я мафиозо. — Что привело тебя в Медвежью Услугу?

32. Нежданная прибыль

— И вам здравствовать, Михайло Потапыч, — расплылся бандюган в лыбе, которую не приглядываесь можно было назвать искренней. — Так дело у нас с вашим почтенством, — развёл он лапами. — Думал сами ко мне соизволите зайти, а всё нет. Вот и пришёл сам, как смог. С вечера жду, как изволите дела свои сделать.

Хм, это как раз возможно. Млад персонажа, который «меня знает» в жопу не послал, это логично. Но отрывать моё почтенство от бани и дев… созерцательных размышлений о тщете всего сущего, в смысле, тоже не стал.

Однако, какие, нахрен дела с бандитами? Уж не охренел ли этот гусь, задумался я. Лыба на моей морду стала приобретать ужасающий размах, по причине начавшегося оборота, а лапа потянулась к одному из околачевательных бивней за спиной. Нет, понятно, конечно, что как средство коммуникации с главарём организованной преступной шайки околачивательный бивень — не лучший инструмент. Но убивать Корчмаря с ходу — некоторое отступление от приличных процессуальных норм. При этом, трындит, рожа протокольная о каких-то «наших делах», что самим фактом трындежа раздражает… Ладно, будет наглеть — оторву голову. Будет не слишком наглеть — околочу бивнем. А если «по делу», во что ни черта не верится — то так уж и быть, выслушую. Тут ещё не стоит забывать, что из всех фигурантов на роль заказчика покушения на моё почтенство Корчмарь — не самый маловероятный кандидат.

— НАШИ дела? — пропел-прорычал я.

— Наши, — слегка сбледнув, пожал плечами Корчмарь. — Мои люди из Рябого деньги выбивали-выбивали, да не выбили. А ваше почтенство сразу всё узнали. А когда со мной толковали — сами же сказали, что от денег не откажетесь.

— Хм, было такое, — озадачился я.

— Ну вот, я и занёс вам честную долю, половину, что Рябой отработает, — бряцнул о стол тяжеленьким, звякнувшим мешком Корчмарь.

Я как-то немножко в осадок выпал: ну нет у меня опыта получения денег от главы ОГП, занёсённого на дом собственноручно, если он конечно не клиент. И что мне с это денежкой делать-то? Ну, в принципе, и вправду не помешает. А Корчмарь… хм, два варианта. Первый, он согласно каких-то местных уголовных обычаев не желает быть должным. Вполне возможный, кстати, вариант. И ему что-то от меня надо, а деньги припёр в качестве «подмазать и улучшить настроение». Вот только шесть десятков авров (как экспертно установила счетовод Динька), НЕМНОЖКО не те деньги, чтобы «подмазывать». Это дохрена, вообще-то! Впрочем, от сворачивания бандиской шеи Корчмарь уже точно откупился — если дальнейший разговор будет и мне не понравится, то отделается бандюга средней силы околачиванием и пинком под зад.

— Принёс — хорошо, — благожелательно кивнул я, прибирач мешочек к рукам. — И только для этого ко мне заявился?

— Не только, почтеннейший. Ничего от вас не скроешь.

— Ничего от меня скрывать и не надо. Ничего мне к лешему не сдалось, — резонно ответил я, на что Корчмарь защёлкал клювом. — Надо-то тебе что?

И первое предложение было, в общем-то, ожидаемым. «Сотрудничество», едрить этого мафиозу в качель, в качестве наёмного специалиста по психическому давлению! Впрочем Корчмарь проявил удивительную (хотя, учитывая кто он и то, что ещё живой — скорее закономерную) сообразительность. Не успел я дотянутся до околачивательного бивня, как он затараторил:

— Впрочем, я уже понял, почтеннейший Михайло Потапыч, что вы слишком заняты своими трудами, чтобы отвлекатся от них ради такой мелочи, — оперативно спасал свой организм от звиздюлей средней тяжести бандюган. — Но это ещё не всё! — продолжил тараторить он, явно жопой чувствуя моё желание его выпнуть. — Повереный и стряпчий нужен, почтенный.

— И как ты себе представляешь, Корчмарь, мою защиту в суде корифеевом татей? — ехидно поднял я бровь.

— Так не татей, тьфу на них, недоумков, если попались! — во второй раз огорошил меня мафиозо.

И тут я уже серьёзно заинтересовался: что за «нетати» нуждаются в стряпчем и поверенном, через бандитского главаря Корчмаря притом. Ну и стал задавать вопросы, в процессе ответов которых не огорошился, а занялся мысленным самобичеванием лёгкой тяжести.

И дело в некотором процессуальном непонимании реалий Зиманды. Вроде и не критическим, но чертовски обидным — сам-то не подумал. Итак, вот я рассматривал судебную систему. В основном — с точки зрения владетелей, затрагивая часть одарённых, но в основном — владетелей. И вот, был в твёрдой уверенности что добровольность клятвы богам, которая непререкаемый довод (или отказ от неё — не клянётся, значит виновен), этакой «чванливостью владетелей». Что вот мол никто их таких владетельных к клятве не принудит, только по собственной владетельской воле. И этот момент имел место быть, вот только я прохлопал ушами тот момент, что добровольность клятвы богам была… для всех сословий, вообще. И отказ от неё не считался уликой, что свойственно боле либеральной системе судейства, да и никак Зиманде на её развитии развитии государства и права не подходило.

И вот, мафиозо-Корчмарь ткнул меня в эту кучу носом. Не прямо, да и морду я удержал, но оби-и-идно… Но вовремя узнал, никто не заметил…

«Я заметил» — сообщил мохнатая задница. — «И не раз говорил: ты — недоумок. Но вообще — мне всё равно. И я — спать,»

В общем, клятва богам была полностью и сугубо добровольной, для всех сословий. Причин много, но основная: клятва есть акт обращения к божеству, возможность божеству нечто сделать с клятводателем самим фактом обращения. Эпитеты «всеблагие, милостивые и справедливые» цепляла на себя каждая божественная сучность Зиманды, которой не лень. На тех, кому лень эти таблички ляпали жрецы, но.

Боги Зиманды были НЕ благими, НЕ были милостивыми и весьма условно были справедливыми. Они не могли врать, без сокрушительных последствий. Но при этом, например, обратившегося к ним с клятвой могли банально проклясть или убить. Не за ложную клятву или обман, а по своим причинам: от обиды на клятводателя, до хренового настроения. То есть: данная и принятая богом клятва — доказательство, потому что боги не врут. А разгомосяченый в слизь клятводатель — не доказательство вообще ничего, кроме того что его разгомосячил бог, к которому он обратился с клятвой. В рамках этой системы «принуждение к клятве» выходило сродни «испытанию водой» (иносказательно, само собой — прямо это самое испытание было бы в ведомстве Ида), а это дикарство Зиманда пережила ещё до становления Корифейства.

Собственно, Рябого, принудив к клятве, я наказал самим фактом того, что клятва была дана божеству, которое к рябым деяниям относится крайне отрицательно. Вроде бы Гортах гадостец засранцу не делал, но это не точно. Мог проклясть от души, долговременно… Хотя вряд ли. Божества идиотами не бывали, так что подозреваю, что ремесленное божество просто посчитала последствия даваемых его именем клятв, ну и посчитало эти последствия «наказанием за ересь» соответствующим преступлению.