Антон Чернов – Золотой Стряпчий (страница 56)

И… а делать-то со всей этой хренью что? Ну, положим, наиболее вероятных зложелателей я определил (в башке, ехидно помахивая кротовой лапой, появился Хрым, но я его отогнал — с жлобством этих коротышек профинансировать профессиональное покушение в Золото смотрится даже не как фантастика, а как психоделика). Только от этого определения мне ни черта не легче. Ну, хорошо, допустим бандюг я смогу перебить, скорее всего, почти всех. Ряд последствий, от юридических (законы Корифейства «официальных» бандитов официально отправляли на каторгу, плаху или Пряный), то есть я перебью десятки (что само по себе не слишком приятная перспектива, вне зависимости от бандитства) мещан Золотого, со всеми вытекающими. До мести, которой выжившие могут озаботится без оглядки на свою жизнь, при том, что то, что они имеют отношение к покушению — просто вероятно, а не факт.

С Боричами… Да те же яйца, только в профиль. Перебить — смогу, Потап гарантирует это, хотя и не факт, что не сдохну сам.

«Скорее всего — не сдохнешь», — обрадовал меня топтыгин. Скорее всего.

При этом подобный факт свиноцида вызовет бурление говен феерическое. От Корифейства и его служб: Боричи-то — вполне себе данники корифея. До общественного мнения владетелей: по укладам мне для этого поркоцидного деяния нужно официально объявлять вражду Боричам, причём как бы ОЧЕНЬ желательно с каким-то вменяемым и озвученным обоснованием, а не «желаю их всех извести, мву-ха-ха-ха!» Без основания у меня возникнут очень серьёзные проблемы, до фактического социального остракизма владетелями: бояться будут, а вот дела иметь — очень вряд ли.

И выходит поганая вилка: для поиска зложелателя нужно время и, желательно, структура наёмников. Это ещё надо учитывать, что лиц, обиженных адвокатом, будет появляться всё больше — работа такая. И всё это время торчать под прицелом, притом, что если бы я не успел бы ту же сучью стрелу заметить…

«Могло быть совсем», — признал Потап. — «Это… лени-и-иво!» — провыл он.

— Что? — заинтересовался я.

Потап ответил. И внутренний вопль «ЛЕНИ-И-ИВО!» на два голоса, от Потапыча и Потапа, скорбно огласил ментальное пространство. Дело в том, что я «тренировки» и всякую подобную хрень, по большому счёту, считал уделом всяких ударенных на голову спортсменов и прочих личностей, предназначенных своим существованием для скрашивания досуга приличному адвокату. Ну там под бутылочку пивка посмотреть, как придурки занимаются ногодрыжеством и рукомашеством, или как дюжина придурков за одним мячиком гоняются. В общем — здравый подход, вот только в текущей ситуации выходило не так. Косвенные подтверждения этого «нетака» были, но мне было ле-е-ень.

А в результате выходило, что «канал» связи тело-душа вполне себе прокачивается. У одарённых, судя по начувствованному Потапом, практически всегда не так. Их элементальные духи не взаимодействуют с телом как факт, находясь в симбиозе именно с душой, чем объясняются совершенно человеческие кондиции одарённого. И особенности его воздействия на реальность.

А вот у владетелей — не так. Тело — проводник, медиум мистической энергии, на что сам по себе оборот териантропа тонко намекает. И он, сволочь такая, «качается». Долгим, напряжённым проведением энергии нави через тело в явь. Практики такого надругательства, насколько я понимаю, владетели не знали. Нужно много энергии, а тотемные духи ей раскидываться не склонны. Ну и желание заниматься этим своеобразным надрачиванием чакр и прочего дянь-тяня.

И вот тут скорбно завывающая мохнатая мохнатая задница сообщает скорбно воюющему мне: надо териантропить со страшной силой, «на разрыв». И кидаться заклинаниями, в моём случае — и зверодухами и огнём, тоже до упаду.

«С огнём даже лучше выйдет, хотя оборачиваться всё равно надо», — сообщил Потап.

А для чего всё это злостное, непотребное и вызывающее страдания ещё до начала мероприятие нужно. Если я «прокачаю» этот канал-связь тело-душа до достаточной мускулистости, то смогу, например, вообще перестать быть человеком. А быть в обороте вообще всегда (в полном или частичном — по необходимости), не засыпая и не страдая от энергетического истощения, которое, по факту, являлось перенапряжением этого самого канала.

На масштабные воздействия это тоже подействует, хотя понятно, что миллионы духов и материк, залитый огнём (да даже город и квартал и тысячи) — немного перебор.

А лишившись времени «приведения в боевое состояние», я если стану не неуязвимым, то трудноуязвимым точно. Прибить вледетеля в обороте — чертовски непростое занятие, доступное другому владетелю. Возможно — могучему одарённому, если владетель будет стоять столбом, хлопать ушами и даст ему время. С оружиями, по крайней мере, с которыми мы с Потапом сталкивались, и я изучал — ни черта у лица, обиженного адвокатом, мне навредить не выйдет.

Правда, заниматься этим надо до-о-о-олго, регуля-я-ярно…

— Потап, а ты же сам меня оборачивашь… — стал искать возможность «откосить».

«Не то и не так. Я трачу столько, что страшно. И ты почти не работаешь», — сообщил топтыгин.

И, судя по образам, выходило что КПД оборота «от Потапа» практически мгновенное, но ОЧЕНЬ энергетически ощутимое. И чтобы вытащить мою задницу, топтыгин на это идёт (да и «отбивает» энергию от прибиваемых сволочей), то поддерживать постоянно он просто не будет. И по причине лени, и по причине объективного энергобаланса. Не вытянет. А если «по необходимости», так я лучше потренируюсь, как бы жутко это ни звучало. Потому что чтоб увидеть эту необходимость вовремя, а не во время умирающего хрипа, мне надо будет постоянно вертеться, как уж на сферической сковородке, контролируя и обращая внимание вообще на все, двадцать четыре-семь.

— А если я, предположим, стану «большим и сильным», а потом решу отдохнуть, то эти каналы не сдуются, как мышцы? — обречённо поинтересовался я.

«Не сдуются. Я же не сдуваюсь», — последовал ответ.

Ну, хоть что-то хорошее в беспросветно-ЗОЖном будущем. Зарядка, чтоб её в качель! Хотя Потап предложил более-менее гуманный способ: на рассвете выбираться из Золотого и часик-другой… охотиться. Просто охотиться, на зверей или навь, в полном обороте, с магией. Тоже не огонь, конечно, но всё же как-то даже получше сумрака, который я представлял. Хотя, опять же, для приведения себя в «форму» понадобятся годы ежедневных напрягов. Ле-е-ень… Но жить почему-то хочется. А, судя по словам Потапа, уже через неделю появятся положительные моменты. Мелочь относительно, но в плане безопасности жизни мелочей нет.

Так что выходило у меня два основных направления деятельности, ну помимо жизни и работы, само собой: тренировка и создания какого-то образования наблюдения и контроля. Доглядчики наёмные, а возможно — воспитанные самостоятельно, не без помощи того же Млада, например. Кстати, учитывая потенциальную опасность вокруг меня, как бы то, что Лисы нет — не лучший вариант. Но к Рейнарам я, всё-таки, на неделе заскочу. И вообще — дел тьмуща, вздохнул я.

И, пока не передумал, оседлал аркубулюса и рванул в глушь, в леса. Обернулся и долго, с ехидными комментариями Потапа, гонялся за каким-то охреневшим аленем. Именно «аленем», поскольку тварюшка оказалась навью (пусть не слишком сильной), сменившей растительную диету на «то, что подвернётся, но мясо лучше». Долго я гонялся не в последнюю очередь потому, что магичил не в стиле «Цель! Взять-взять!» — а «стрелял по вектору», безобразно мажа. Ну… тренировка, блин. И, кстати, не такая страшная, как я опасался, даже несколько настроение подняла. Ну, когда я аленя всё-таки подстрелил.

«Великий охотник!» — преувеличенно восхищённо отэмоционировал Потап, поддержанный Динькой уже без иронии.

— Да, я такой, — скромно согласился я, не став полемизировать с мохнатой задницей. — Так, к Радичам. Заодно и с гостинцем, — перекинул я добычу через аркубулюса.

Доехал до особняка, куда Лаш перебрался окончательно. И вообще, судя по всему, наше сводничество вышло удачным: на отмороженной роже морозилкина нет-нет, а проглядывали тени эмоций, положительных в хорошем смысле слова. Но мне как бы было не до морозно-инфантильной романтики, припёрся я по делу. И отдав добычу каким-то там поварам, напомнил Лашу, да и Младе, что вообще-то им вполне могут попробовать мстить.

— Михайло Потапыч, да за что нам… — захлопала глазами Млада, но Лаш серьёзно кивнул, и девица «переобулась», — Вам виднее, почтенный.

— И я не говорю — будут. Я говорю, что есть опасность. Меня несколько часов назад пытались убить. Простой человек, арбалет и алхимия.

— Наёмник, — констатировал Лаш, пока Млада ужасалась.

— Угу.

— И как вы, Михайло Потапыч? — выдала Млада.

— Пом… нормально я, — вовремя остановил себя я.

Ну, как-то, аудитория для изящной шутки «помер я» не слишком подходящая. Перед прощанием уточнил — нет ли у Милы сведений о Лисе, как бы её подруги. Выяснилось — нет, попрощалась письмом, обещалась быть, но ни сроков, ни возможности прямой связи у Млады нет.

На выходе Лаш поинтересовался: «кого морозить со страшной силой?» — но тут я дал «отбой». Пока нет уверенности, что это Боричи — морозить просто нет никакого смысла, да и вероятность, что Лаш с Младом под ударом — не слишком велика, так что просто быть осторожными.