Антон Чернов – Экстерминатор. Том 4 (страница 41)

А Колючка, так и не избавившаяся от некоторых привычек, заползла под одеяло, вытаскивая из-под подушки ручной лазерник. Я вообще её подушки несколько опасался, точнее, арсенала под ним: кровать, конечно, моя, но совать руку под эту подушку не хотелось. Почему-то.

— И что вам, архимаг… — высунул я недовольную физиономию за дверь.

— Поговорить, кое-что понять. Ты меня заинтересовал, капитан Керг Лело, точнее — магия в тебе.

— Это как — во мне? — заинтересовался я. — Медея или раньше? И мне это вредит?

— Тебе это помогает. И не Медея, да и не Академия — совсем другая школа. И мы так и будем говорить на пороге?

— У меня…

— А что я там не видел? — приняло равнодушное лицо вид очень заинтересованного.

А я вынужденно признал, что придумать не виденного Гангирдодом не выходит, хотя на воображение вроде бы не жалуюсь.

— Да и твоей девочке может быть интересно: я хочу понять что за магия в твоей голове.

— Интересно, — приглушённо пискнула Колючка из-под одеяла.

— Ну, проходите тогда, — отошёл от двери я. — Только, Гангирдод, какая магия? Нейросимбионт…

— Нет. У тебя не то и не так, надо смотреть. Обещаю — не наврежу, — равнодушно сообщил архимаг, плюхаясь в кресло и зыркая на меня острым взглядом. — И даже расскажу, что узнал: тебя это касается в большей степени, чем кого-бы то ни было, — протянул он. — Так, понятно. Спрашивать, откуда ты, Керг, я не буду: либо Терра, либо одна из первых колоний, так?

— А с чего вы это взяли?

— Потому что Академия присматривала за простецами, пока она была. И что такое нейросимбионт — мы прекрасно знаем, хотя редко используем. Есть магические аналоги, надёжнее, удобнее, зависящие от тренировок и силы мага… впрочем, неважно. Важно то, что у тебя в голове магический конструкт, грубоватый, но на совершенно неизвестных принципах. Точно не из Академии. При этом, этому конструкту — десятки тысяч лет, дух всё это время живёт в металле. Выводы, лично для меня, очевидные: наследие старой Терры…

— Земли. Мы называем родину «Землёй».

— Терра — более древнее слово, терраформирование как термин гарантирует это, но пусть будет «Земля». И история Академии, в свете текущего, становится более понятной, а то такие глупости понапридумывали…

— А не могли бы вы быть более конкретны, пассажир Гангирдод? — вклинился в беседу Мозг, на что я махнул рукой: всё же Мозг — не только навигационный, но и исследовательский компьютер, да и личность. Так у него в техдокументации написано, в общем — со справкой.

И час были вопросы-ответы. Выходило, что НСП версии один — именно магическая поделка, хотя и техническая тоже.

— Были предания о магических школах старой Тер…Земли. И, судя по тебе, не пустые. Правда, не осталось ни демона…

— А легенды? — подала голос Медея, заглядывая в так и не закрытую дверь.

Она, очевидно, почуяв магию или перемещения архимага, решила проверить. Ну и стояла за дверью, слушала — тема действительно интересная, ну и рассказчиком дважды мёртвый оказался интересным, несмотря на ровно-занудный тон.

Но мы с высунувшийся Иркой переглянулись и заржали в голос: очень уж эта беседа в нашей каюте, в ночи глухой, напоминала голокомедию.

— Легенды не дают никакого понимания, как осуществлялось мистическое воздействие, на каких основах, Медея. Маги Академии — наследники технологии старой Терры, её науки и техники. Так считалось, но судя по капитану Кергу и его импланту — это не так. И мне интересно узнать — как. Как только разберёмся с текущими проблемами — я бы хотел навестить Землю, — сообщил он.

Тут уже и мы с Иркой заинтересовались в глобальном смысле. Понятно, что вариант «придёт дедушка Гангирдод и сделает всё хорошо» — фантастика. Но вариант, что маги смогут помочь Земле, Отряд рассматривал, а Андрюха даже озвучивал. На наши вопросы Гангирдод отвечал «надо смотреть», но в целом — было видно, задачей заинтересовался.

А после архимаг и магичка просто свалили, оставив нас с Колючкой в раздумьях, но довольно позитивных. Мы даже зло на этих вторженцев в личное пространство не затаили.

А на следующий день Мозг, ликуя и подпрыгивая (фигурально, потому что реально навигационный компьютер КК Энерида подпрыгивать мог: только самой Энеридой, что в гипере было бы самоубийством), сообщил, что Гангирдод поделился с его компьютерной персоной частью данных.

— И ряд моментов с работой вашего нейросимбионта, Капитан Керг, стали понятными! — ликовал компьютер.

— А объяснить мне так, чтобы я понял — ты сможешь? — не без иронии уточнил я.

— Вынужден признать, что на основе имеющегося у вас образования и имеющихся у меня данных — нет, капитан Керг, — признал ИЛ.

Чем меня не слишком расстроил: понятно, что всякая там заморочено-пограничная физика, где реальность и становится этой самой магией. Или сам просвещусь, со временем, или Мозг расширит базу «имеющихся данных». Ну а нет — так и нет, не критично.

Обсуждать с Отрядом я пока новость не стал: ребята — народ прямой, силовики. И если многократно мёртвый архимаг скажет «ничем не поможем», ну не стоит расстраивать ребят. Мы с Иркой тоже расстроимся, но справимся без последствий, а вот тот же Самсон и, как ни удивительно, Андрей — могут и травмы психологические, на пустом, в общем-то, месте получить.

И был ещё один интересный, как для меня, так и для Отряда момент, в кают-компании. Трерил выбрался из своего многодневного затворничества и находился в кают-компании, о чём меня оповестил Мозг. И я, прервав тренировку в искреле, направился туда, узнать, как поживает дядюшка. Ну а народ, соответственно, за мной — тоже интересно, а раз кают-компания, то ничего секретного. Но в помещении находился не только Трерил, но и Гангирдод, да и Медея в уголке притулилась. А Андрюха с самоотдачей боролся с энтропией на диванчике, принявшем форму тела медика в процессе этой борьбы. И, хоть и валялся, но уши не только навострил, но и развесил, явно заинтересованно слушая разговор. Вслушались и мы, потому что тема была интересная.

А именно: как было понятно из контекста, Трерил интересовался: при зарождении магической школы в протекторате не будет ли её не слишком живая направленность причиной падения численности населения и вымирания Протектората?

— А Стикс — безжизненная и мёртвая планета, — усмехнулся архимаг.

— Нет, конечно. Но они сформированы… кхм, суть вопроса вы поняли, — уставился на гротескную гримасу дядюшка. — Ответите на него?

— Можно и ответить, — пожал плечами Гангирдод. — И вы послушайте, да и ты, девочка — тебе это как бы не нужнее, чем всем остальным, — обвёл он глазами кают-компанию. — Так вот, танатургия — не магия смерти, не магия возрождения и прочая чушь. Долгая жизнь — придурошные виталурги, реанимация — лекари. А вселение духов в плоть или конструкт — спиритуалисты, — размеренно начал он, замолчав и ехидно зыркая на окружающих.

— А что же тогда? — наконец не выдержала Медея.

— Школа познания, конечно, — усмехнулся архимаг.

И начал рассказывать, причём выходила с его слов интересная картина. Кстати, вполне укладывающаяся в известное, с теми же массовыми телепортационными ритуалами. Итак, что там «за гранью» после смерти — архимаг не рассказывал.

— Просто… может, и поймёте, но нет слов и образов, чтобы это объяснить. Ощущения места за гранью у каждого индивидуальные: это многократно проверенный факт. Так что место за гранью — в большей степени субъективно, своё для каждого, оказавшегося там.

— А если сканировать память? — заинтересовался Андрей.

— И получишь пустоту, медик. Тело в момент пребывания за гранью — мертво, — доходчиво объяснил танатург. — А душа не делится с телом этими воспоминаниями, сохраняя для себя — тоже неоднократно проверенный факт. Но именно взгляд из-за грани, возможности души там — очень своеобразны, могущественны, много эпитетов. При этом, возвращается из-за грани не более пятнадцати процентов собратьев. Это после первого ухода. А после второго ухода — десять, причём десять не от изначального числа неофитов, а от уже бывших за гранью. И стремящихся к долгой жизни и бессмертию мы в школу танатургии не принимаем — такие гарантированно не возвращаются после первого ухода за грань.

В общем, выходило, что после смерти жить не хочется, как ни смешно это звучит. И, судя по «эмоциональному стачиванию» танатургов — так и есть. Неинтересно, бессмысленно, у мертвецов, точнее, души, находятся занятия поинтереснее, чёрт знает, какие. А возвращаются в тело одержимые исследованием и познанием или ещё какой-то соответствующей идеей. У Гангирдода — его Школа и познание, у прочих танатургов индивидуально, но именно желание «увидеть своими глазами, понять и познать» движет этими ребятами. И, в таких раскладах, выходит, что опасности их Школа действительно не представляет: просто наиболее оголтелых и стремящихся к бессмертию не станут учить. А даже если и станут, то такие живчики не вернутся, создав со временем отчётливое понимание в общественном сознании, что это — не путь долгожителя-бессмертного.

В общем — интересный рассказ получился, по-моему, Медея чуть не попросила «подучиться», но посмотрела на Клема, на нас, задумалась и решительно помотала головой — сама себе, как понятно. Ну а среди магов танатурги действительно выходили если не изгоями, то сильно выделялись, будучи обособленными от прочих не только гранью, но и системой ценностей, складом характера, много чем. И соответственно, как в Академии к ним толп неофитов не рвалось, даже опасались, так и в Протекторате так будет, после зарождения магической традиции. Неофиты, скорее всего, будут, но точно не в значимом для демографии количестве, факт.