Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 20)

— Ну, ты, мой маленький зайчик, просто не в курсе о новом изобретении Пироманов. Если правильно все сделать… Нужно будет смотреть. К тому же ты не совсем прав насчет навесного огня, мой маленький зайчик. Когда противник подходит вплотную к стенам, последние выстрелы ведутся почти в упор, без навеса. Если в этот момент зарядить «мусорный» заряд, то может получиться эффективно. И с легкой артиллерией мы тоже будем играть. У меня есть пара хороших кузнецов в городе.

— Кузнецов, не мастеров пушек? — удивился Парин.

— Мастера на то и мастера, что удавятся, но не сделают ничего нового! У них гордость, столетние традиции и прочая чушь! Лучше пойти к человеку с более широкими взглядами на жизнь. Он будет более склонен попробовать новое, не боясь попасть в глупую ситуацию.

Парин глотнул вина и понял, что сам претор-легат именно такой человек. Он постоянно рискует оказаться в глупых ситуациях и специально окунает в такие ситуации других, чтобы добиться лучшего эффекта. Или у него просто такой вредный характер, а замеченный Парином эффект только побочное следствие характера? Интересно, сможет ли он вести себя схожим образом? Он задумчиво хлебнул из бутылки. Кажется, вино в ней подходило к концу. Он не заметил, как выпил почти целиком бутылку? Ацелий допивал уже вторую.

Они проговорили, продолжая пить вино, до глубокой ночи. Не все детали разговора Парин запомнил. И он точно не помнил, как добрался до своей постели в казарме. Но проснулся в своей кровати с дикой головной болью. Пенек ожидал этого, помог ему доковылять до бочки и умыться. Как выразился солдат, претор-легат послал его понаблюдать, не захлебнется ли адъютант. Потом в общей столовой Пенек заставил его съесть плотный завтрак. Парин, борясь с тошнотой, почти доел его, когда зашел бодрый и свежий Ацелий. От вида этого бодрого старичка, выпившего вчера вдвое больше него, Парина все же стошнило в собственную тарелку. Так прошел его первый понедельник на адъютантской службе претор-легата тактического корпуса Ацелия.

Глава 3

Асциена. Неправильные связи

Выехав из Майна, Асциена с Милой отправились в двух каретах на юг, до Ира. Добравшись до края Пустоши, они поедут вдоль нее на юго-восток, пока не достигнут Кальциума. Это был небольшой город, славящийся своими гончарными мастерскими и гарнизоном когорты легиона «Забвение». Этот легион Империи был рассредоточен вдоль всей границы с Пустошью, храня покой граждан Империи. Это был единственный легион, где не было рыцарей и где число вспомогательных войск превышало число пехотных центурий. Их задачей было не пропускать любопытствующих в Пустошь и не выпускать ничего опасного оттуда. Они патрулировали периметр Пустоши, тянущейся до самого побережья и имеющей форму огромного треугольника, который река Меридиан делила надвое. Когорты легиона «Забвение» были расквартированы по границе этого треугольника в городках так, чтобы проще было патрулировать этот немалый рубеж.

Когда-то Пустошь была центром Империи. Капитул, столица древней Империи, утопал в садах. Мягкий климат, бесконечные небольшие холмы с виноградниками, тихие воды широкого здесь Меридиана. В Капитуле находилась академия Роланда. Там был центр наук и искусства. Сталелитейные заводы в самом устье Меридиана. Виллы аристократии берегах реки. Тут начиналась паровая дорога. Тут она и закончилась из-за прорыва Ничто. Эта область была ядром Империи. Когда она стала Пустошью, Империя едва не развалилась на куски. Было потеряно столько знаний, что человечество чуть не откатилось в темные века до прихода Роланда. Империю от этой участи спасли только шесть учеников Роланда — Великие боги. Они основали свои академии, не чета академии Роланда, но это позволило сохранить хотя бы часть знаний и впоследствии создать шесть орденов магов. Они не дали развалиться Империи, лично участвуя в первых войнах. Тогда они были едины. Потом появились Младшие боги, отчасти самоучки, отчасти ученики Великих богов. И жизнь восстановила привычный ход, пока не пришел Амер Убийца Богов.

По Догмам, он лично убил четырех Великих богов, после чего Великая богиня Корал — Мать Милосердия увяла. Понимая, что не в силах пережить ужас от жестокой смерти других богов, она принесла великую жертву и ушла из жизни, забрав жизнь и Убийцы Богов. Оставшиеся в живых боги собрали остатки Империи воедино, после чего покинули этот мир, пообещав разыскать Роланда на рубеже с Ничто и привести его обратно в наш мир. В наследие они оставили миру шесть орденов магов. Наследников богов, как назвали себя маги. Церковь, впрочем, этого не одобряла.

Как всегда, история расходилась с Догмами церкви Роланда едва ли не в каждом слове. Великие боги убили Роланда и захватили власть. Пустошь возникла как раз из-за убийства Роланда. Академии, а затем и ордена магов были инструментами богов в борьбе за власть, пока они грызлись как собаки, часто только ухудшая ситуацию в стране. В стороне от этой грызни была, похоже, только Корал. У нее не было учеников, ставших Младшими богами. Она не пыталась влиять на императоров. Она не участвовала ни во внешних конфликтах, ни в гражданских войнах. И она исчезла еще до того, как появился Убийца Богов. У Асциены не было подтверждений, но она буквально чувствовала, что Мать Милосердия постигла та же судьба, что и Роланда. Видимо, она мешала другим Великим богам, потому что давала людям надежду на то, что боги могут быть добры к людям. Это было очень печально, на взгляд Асциены. Церковь держалась за вранье, чтобы не выпустить из-под контроля паству. Маги держались за него же, чтобы обосновать свою власть в Империи. И она изучала историю только для себя, не надеясь когда-нибудь поделиться своими открытиями с обычными людьми. Это печалило Асциену еще сильнее.

Обычно она легко избавлялась от подобных мыслей, так как, прежде всего, ее мотивом исследовать историю было банальное удовлетворение любопытства. А кто и как будет потом использовать ее находки, не так уж и важно. Но сейчас мысль о несправедливости такого положения вещей не давала ей покоя. В носу сильно защипало и захотелось шоколада. Она вздохнула и, преодолев порыв достать конфеты, развернула один из своих блокнотов с цитатами. Это была тетрадь цитат о Матери Милосердия Корал. Перед ней уже лежали открытые тетради, посвященные Убийце Богов и первому этапу Войны богов. Тетради лежали на откидном столике в ее карете. Работать так было не слишком удобно, но на имперских дорогах трясло не очень сильно, и она привыкла использовать длительные переезды с пользой для своей работы.

Недавно Асциена заметила несколько нестыковок в начальном этапе Войны богов. Она немного подумала и решила попробовать поработать с одной важной гипотезой. А именно — вопросом о мотивах Убийцы Богов развязать масштабную войну. На данный момент большинство исследователей думали, что Амер на самом деле был адептом Роланда и начал мстить за убийство своего господина. Однако недавно Асциена нашла один древний фрагмент, повествующий о том, как быстро он овладел силой. Она нашла его в своих записях: «…жажда убить божественных герольдов. Второй целью Амер выбрал божественного герольда Илаима. После смерти Тремора Амер затаился почти на полгода, но потом появился во славе божественной. Его клинок разил как прежде, милосердие его было мертво, и Илаим пал от руки Амера, прозванного за то Убийцей Богов…»

Древние историки звали Великих богов просто божественными герольдами. А Младших богов называли просто божественными. Интересно, что свой титул Убийцы Богов Амер получил, только убив второго бога. Поначалу все думали, что это было свидетельством возрастания его известности, но Асциена, прочитав фрагмент дважды и вспомнив связанные цитаты, поняла, что ранее у Амера просто не было титула. Он получил его после убийства Илаима Сто Лиц. А титулы такого рода были только у богов. Перед убийством второго бога Амер полгода где-то скрывался и появился «во славе божественной». Раньше о нем так не говорили. А значит, возможно, он убил Тремора, будучи человеком. Асциена вздрогнула. Человек, убивающий бога, это немного слишком даже для нее. А в Догмах церкви такое и вовсе было бы смехотворно. Но если это так, то Амер приобрел божественную силу за полгода. Он не был учеником других богов. Следовательно, где-то еще черпал знания и силу. Это приводило к другой цепочке рассуждений. Асциена зашуршала страницами, отыскивая другую цитату.

«…Воспрял гневом. Но милосердие его пересилило, и сначала он вывел людей из обреченного города Ильмарина».

Сначала этот отрывок приписывался Альмерину Серебряному Языку. Однако как показали другие фрагменты, он в тот момент был далеко от этого северного города. Зато в городе точно был Убийца Богов. Амер вообще большую часть Войны богов провел на севере. К тому же первая фраза о гневе вряд ли относилась к Альмерину, известному тем, что он всегда избегал сражений. А вот Убийцу Богов гнев вел всю его жизнь. Зато все считали, исходя из первой цитаты, что Амер был безжалостным, ведь «его милосердие было мертво». Но что если все это не так. Асциена начала листать тетрадь о первом этапе Войны богов.