Антон Булычов – Семя Хаоса. Трилогия (страница 21)

«Убийство божественных герольдов Тремора и Илаима стронуло лавину ужаса и войны. Некому было остановить божественного Амера. Он крушил и спасал по замыслу своему. Но, даже спасая, усугублял конфликт между божественными герольдами. И не было Матери Милосердия, чтобы остановить кровь и ужас тех дней».

Цитата была самой общей. Из нее сложно понять, когда погибла богиня Корал. Но точно до того, как Амер, уже став Убийцей Богов, поверг еще одну Великую богиню Косарию и трех Младших богов в разных сражениях. Это опять же расходилось с Догмами, но частично подтверждало предположение Асциены. Она считала, что Мать Милосердия погибла раньше. До того, как Амер убил бога Тремора. До того, как Амер стал богом. Когда он был еще человеком. Дело в том, что Асциене не нравилось объяснение, что Амер был поклоняющимся Роланду. Для того чтобы мстить за смерть своего господина, особенно столь жестоко, он должен был его знать. А от убийства Роланда до убийства Тремора прошло много веков. Амер не мог быть таким старым, если не был богом до убийства Тремора. А самая первая цитата о смерти Илаима говорит о том, что это было не так. Но вот если он был адептом Корал… Асциена открыла тетрадь, посвященную этой богине.

«Божественный герольд Корал была наимудрейшей из герольдов. Ее ученики были прилежнейшими в освоении наук. Тем удивительнее был их отказ от трансформы в божественных. Сама Корал предпочитала удивительную форму, противную женскому или мужскому естеству, дабы освободить мысли от обыденной похоти для мыслей о Великом».

И тут мозаика начинает складываться. Адепты Корал были наиболее искусными учеными, а значит, могли легко стать могущественными магами и даже Младшими богами. Только запрет самой богини, видимо, ограничивал эти стремления. Амер желал убить всех богов. И прошел путь от смертного до бога менее чем за полгода. А значит, скорее всего, он был адептом Корал. Кто-то один из всех последователей Милосердия, кто отринул ее заветы ради мести за свою богиню. Тогда, быть может, слова «милосердие его мертво» относятся не к его характеру, а к смерти его богини от рук других Великих богов. И он, воспылав гневом и поддавшись мести, отбросил все, чему учила богиня, и сначала убил одного из богов, ответственного за гибель Корал, а потом и стал богом сам. Нарушив запрет богини для выпускников своей академии брать больше силы, чем это нужно для помощи другим. И поэтому так часто Убийце Богов приписывают милосердие и говорят о его гневе и милосердии и их противостоянии, ведь он был адептом Матери Милосердия, но нарушал ее заветы. Асциена довольно улыбнулась. Она помнила еще несколько цитат, которые сейчас было лень искать, подтверждающие эти выводы. Это интересно. Значит, возможно, Убийца Богов мстил не за Роланда, а за Корал!

Но почему его месть была такой жестокой, такой неуемной? Этот вопрос всегда вызывал недоумение, когда речь заходила о мести за своего божественного покровителя. Люди мстят столь жестоко и иступленно только за самых близких. Асциена вернулась к тетради об убийце богов и прочитала последнюю цитату. Она относилась к неизвестному богу, участвовавшему в Войне богов.

«Не ищите причин его в безумии. Не ищите причин его в жестокости. Ибо нет жестокости и безумия в возмездии за жизнь семьи своей».

Эта фраза по контексту точно относилась к кому-то из богов. Но все лишь разводили руками, ведь у богов нет семей. Нет жен, нет детей. Ведь правда? А если нет. Если у Убийцы Богов была жена? Та, за кого он потом мстил. Мать Милосердия Корал. Эта была странная мысль. Известно, что у некоторых богов были пассии. Не секрет, что некоторые Младшие боги так и стали богами. Сначала были сексуальными партнерами Великих богов, и если те любили сильно, то любовникам была дарована возможность стать Младшими богами и разделить бессмертие. Например, достоверно это известно об Алой Любви Высших. Однако о том, что этим путем шел и Амер Убийца Богов, никто и подумать не смел. Ведь он часто представлялся авторами, особенно писавшими после Войны богов, просто безумным и жестоким существом. Асциена почесала нос ноготком и все же залезла в свой багаж за конфетой. Большим усилием воли она ограничилась одной. В качестве награды за интересную мысль. Тяжело вздохнула и вернулась к цитате, описывающей Корал. «…предпочитала удивительную форму, противную женскому или мужскому естеству…». Хм… Не очень-то складывается с ее теорией о замужестве с Амером. Возможно, у них была столь возвышенная любовь, что постоянное нахождение Корал в среднем роде не было препятствием в их отношениях. Но это маловероятно. Да и будь Амер влюблен не в женщину, а в некое бесполое существо, может быть, он бы и не мстил столь яро.

Она подумала о Илаиме Сто Лиц. Все боги могли менять свой облик. Но Илаим славился тем, что мог за день сменить сто обличий. Часто любил, говоря с кем-то, принимать облик собеседника. Многие из его обличий выглядели, судя по описаниям в хрониках, весьма причудливо. Это были разные животные, а порой просто золотистые камни. Но в целом каждый бог мог в течение дня несколько раз сменить обличие. Корал не была исключением. Она могла большую часть времени быть в образе бесполого существа, чтобы эмоции, связанные с женским или мужским началом, не отвлекали ее от исследований, как это сказано в хрониках. А ночью могла возвращать себе женский облик для развития отношений с Амером. С одной стороны, это объясняло все расхождения, но, с другой стороны, выглядело натягиванием фактов под гипотезу. Нужно больше подтверждений. Может быть, она получит их в Кальциуме?

Подумав, Асциена достала маленькую новую книжку для записи гипотез и написала: «Возможность романтической или супружеской связи между Корал и Амером». И начала записывать цитаты, подтверждающие гипотезу и опровергающие ее. Посреди этого процесса карета остановилась. В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, Мила открыла ее и запрыгнула внутрь, чуть не снеся откидной столик. Асциена уже привыкла к подобным выходкам подруги и потому даже не оторвалась от письма.

— Что строчишь? — нетерпеливо поинтересовалась Мила. У нее была другая система работы с записями, которая почти не позволяла работать в дороге, поэтому после пары дней езды ей почти всегда становилась скучно. Это была основная причина, почему Асциена настаивала на том, чтобы путешествовать в разных каретах.

— Новая гипотеза, — не очень довольно буркнула она.

— О! Дай посмотреть! — И прежде чем Асциена успела возразить, вырвала у нее из-под пера маленькую тетрадь. На листе осталась длинная черта, и Асциена поморщилась. — О-о! Это так романтично! — Асциена поморщилась еще сильнее. Все же Мила была чересчур легкомысленна для серьезного исследователя. Правда, она мастерски договаривалась с владельцами частных библиотек и контрабандистами всех мастей, чтобы покопаться в их книгах. Поэтому помощь Милы всегда очень ценили другие историки. — Ты, правда, думаешь, что они спали?

— Не уверена. Но я чувствую, что они были так или иначе связаны между собой. Слишком быстро обрел силы Убийца Богов. Но брак... Это весьма спорная гипотеза. Надеюсь, найденные тобой материалы прольют на это больше света.

— О, мой старый друг Килан смог проникнуть в развалины Капитолия и покопаться в главной имперской библиотеке.

— Ну и что? С чего ты взяла, что там будет информация о Войне богов? Скорее там будет много информации о первой Империи Роланда.

— Нет, ты не права, вот смотри! — Она протянула Асциене бумажку, вытянутую из рукава.

«Совет магов постановляет до разъяснения ситуации с соляным бунтом перенести на время часть архивов из хранилища ордена и поместить в старый архив академии Роланда. Необходимые суммы на транспорт архива изъять из золотого резерва императора».

Асциена весьма удивилась. Она не слышала ничего об этом постановлении, да еще и о том, что после Войны богов Совет магов распоряжался золотым резервом императора, как своей казной. Этот документ просто не мог выйти за пределы ордена. Асциена подозрительно взглянула на Милу. Та смутилась и покраснела.

— Да, я его стащила.

— За это могут выгнать навсегда из имперской библиотеки! У церкви могут быть проблемы с Советом магов!

— Кто не рискует, тот не видит звезд! Да и ну их, этих жалких старикашек!

Асциена невольно улыбнулась. Мила была неисправима.

— Ты это так про магов или наших старейшин?

— Всех, — фыркнула Мила. — А магам вовсе лучше сейчас не высовываться! Сама же слышала на площади речь нового Голоса Императора!

Асциена подавилась слюной. Тот оратор был Голосом Императора? По сути, его главным советником и по совместительству герольдом. Ох, похоже, скоро в Майне может завертеться большая каша. Она-то думала, что это небольшой нажим на орден. Но если оратором был Голос Императора… Да это просто-напросто плевок в лицо Совету магов. И те этого так не оставят. Асциена поежилась. Она любила читать историю, но не хотела бы быть современником важных исторических событий. Они всегда тонут в крови.

— Я как-то упустила момент назначения нового Голоса.

— Да, это ты можешь! — Мила фыркнула не менее выразительно, чем Асциена морщилась от выходок подруги. — Зато теперь знаешь! Император от магов не оставит косточек, а мы, может быть, поможем!