Антон Болдаков – Гнилой Ад. Часть Вторая. Болотная Ведьма (страница 12)
– Тише… – проговорил Омукадэ. – Ты все сделал что хотел, на том корабле?
– Да. А теперь нам стоит отправиться к другому судну.
… Второе судно, по не совсем понятным причинам, встало на якорь вблизи берега – метрах в тридцати. Именно это обстоятельство и повлияло на планы Снарка-Младшего.
Как понял Снарк, в сам лес углубляться было нельзя – с этим абсолютно были согласны и индейцы и белые люди на бортах мониторов. С чем это было связано – они не знали – просто "нельзя и все тут".
А вот побережье – очень узкая полоска меж берегом и водой, оставалась относительно безопасна. Там можно было перемещаться. Именно этим Снарк и его сопровождавшие и воспользовались.
Причина необычно близкой швартовки монитора выяснилась быстро – на берегу был разбит крошечный лагерь, состоящий из пары палаток и кухни. Видимо народ предпочитал делать и употреблять горячий обед не на корабле, а на суше. Впрочем, Снарк-Младший знал, что такое не в диковинку для матросов – вряд ли экипаж этих кораблей набран из "копченых солнцем" мореходов, привыкших лопать сухари, солонину, а при нужде и потаж варить. Скорее всего – народ тут набрали из бывших солдат Мексиканской, Войны, для которых укачивание на воде – та еще проблема.
Сейчас лагерь был совершенно пуст – никого тут не было – все ушли на борт кораблей, готовится к грядущей бойне.
И это было на руку Снарку.
Все трое залезли на дерево, что торчало у самой кромки воды, после чего внимательно уставились на монитор.
Народу там было много и все – с оружием. Все держались настороже и были готовы к ответному огню.
– Что мы должны сделать? – поинтересовался Омукадэ, глядя на монитор. – Мы сможем выстрелить всего один раз – а потом нам придется быстро убегать, так как ответным огнем они нас просто сметут.
– Если мы все сделаем правильно, то и одного выстрела хватит, – Эйнджел-Младший выудил из сумки, что принесли индейцы кувшинчик с огненной смесью. – Ваше оружие, как я понимаю, обладает мощью, достаточной, что бы пробить доски палубы?
– Да. Но я так и не понимаю, к чему ты стремишься, парень…
– Сия машина страшна и ужасна – но только до того мига, как она будет повреждена и не сможет более нести смерть, – проговорил Снарк-Младший. – Обратите внимание вон на ту часть палубы, где изволит стоять мужчина в черной одежде…
Оба индейца уставились на указанного мужчину – худого, высокого, больше похожего на облаченного в чернильно-черный сюртук и штаны грифа, что расхаживал по палубе, стискивая в пальцах револьвер (причем держал его прижатым к груди, сильно рискуя застрелиться при неудачном нажатии на курок).
– Под этим человеком – изволит быть сердце этого корабля – его двигатель. Если мы с вами свалим в этот двигатель огонь и пулю – то корабль не сможет двигаться и преследовать вас…
Вот это оба индейца поняли хорошо – подросток указал им на сердце громадного корабля – источник его жизни. И от двух охотников требовалось одно – всадить в это сердце по пуле… Просто и понятно.
– Смотрите – видите, где нога этого человека? Запомните это место, и по моему приказу валите туда две пули, или чем там изволит стрелять ваше оружие… Пробейте палубу. Сделайте дыру в ней.
Омукадэ кивнул и поднял свое странное оружие, прицелившись.
Нефил сделал точно так же…
Оружие у них было странным – в общем, это была копия так называемых "ручниц", которые были в ходу еще в Средние Века – громоздкие, мощные маленькие пушки, на деревянных прикладах, украшенных резьбой.
Единственным отличием от средневекового оружия были капсюльные замки – достаточно современные.
Интересно было и то, что оружие явно имело фабричное происхождение – его сделали не самодельно, как тот мушкет, отнятый у каджунов, а явно на каком-то военном предприятии.
Человек в черном костюме, кстати, совершенно непригодном для таких вот речных путешествий, побрел по палубе.
– Огонь… – щелкнул зубами Снарк-Младший.
Странное оружие Омукадэ и Нефила выстрелило – к удивлению подростка, выстрелы оказались почти бесшумными – просто два хлопка, словно кто-то проколол детский воздушный шар.
Из стволов вылетели две дымных полосы, что врезались в палубу, разворотив ее так, что в получившуюся дыру без труда пролез бы ребенок – а с трудом – сам Эйнджел-Младший…
– Тревога! – заорал кто-то на борту корабля.
Дальше мог действовать только Снарк-Младший – бросить кувшинчики с огненной смесью так, чтобы угодить в дыру, на расстоянии почти в тридцати метров мог только он.
Омукадэ и Нефил, с удивлением, смотрели, как Снарк, с силой, швыряет кувшинчик – тот пролетел как пуля и точно попал в дырку, оставленную их оружием.
На корабле защелкали выстрелы и его окутало дымом – народ явно здесь предпочитал черный порох, с большим количеством серы, что был проще в хранении, но при стрельбе выдавал облака дыма, почище, чем от пожара…
Пули защелкали по стволу и веткам – явно не прицельно – народ стрелял просто наобум…
Снарк-Младший, помедлив несколько секунд, снова бросил кувшинчик с "греческим огнем" – и на сей раз, точно угодив в пробоину.
– Бежим… – коротко приказал он и, спрыгнув с дерева, с грацией гимнаста приземлился на подстилку из листьев…
Омукадэ и Нефил спрыгнули следом, пусть и не так ловко – но с очень большим энтузиазмом – пули так и свистели через кусты. К счастью огонь был неприцельным – попробуй, разгляди мишень в прибрежных кустах, да еще и попади…
Снарк вжался в заваленную сырыми листьями землю и, не поднимая головы, оглянулся.
"Греческий огонь" его семья восстановила и усовершенствовала еще лет двести назад – огненная смесь была смесью селитры, смолы, дистиллированной нефти и кое-каких химических добавок. Предки Снарка лишь добавили к оной смеси фосфор и кое-какие свои, личные смеси – в итоге получился коктейль, что горел даже под водой, пока не сгорал сам по себе.
Затушить такой огонь можно было лишь песком – желательно несколькими сантиметрами песка, или смесью прокисшей мочи, соды и извести (как бы дико не звучало – но такая смесь применялась во Вьетнаме, для тушения американского напалма. Примечание автора).
Так же Снарк знал, что эффективность "греческого огня" сильно преувеличена – даже попав на деревянные доски палубы, он подожжет ровно ту площадь досок, по которой разольется. Именно по этой причине "греческий огонь" и был хорошим, годным оружием, против гребных судов – галер мусульман и драккаров викингов – даже суровый берсерк за веслом впечатлится, если его окатить такой смесью.
А вот парусные корабли – несмотря на пеньковые канаты и парусину, были уже не столь уязвимы к такому огненному оружию – неудивительно что "греческий огонь" быстро сдал позиции и медленно исчез из хроник и летописей, а с разгромом Константинополя вообще пропал.
Основная надежда молодого Владыки Океана была на то, что на таких кораблях за чистотой на борту следят слабо – грязь и мусор для таких судов явление обычное – даже прокопченных солнцем моряков следить за чистотой не всегда заставишь – а что говорить о набранной в припортовых тавернах "сухопутной швали"?
Мусор служил хорошим подспорьем для развития огня и перехода простого очага возгорания – во всесокрушающий пожар…
И судя по тому, что из пробоины корабля повалил густой, белый дым – пока эта часть плана Снарка-Младшего удалась… Корабль охватил внутренний пожар, который сбить не особо обученным такому делу людям будет сложно…
Ветер дунул прямо в лицо индейцам и Снарку-Младшему. Он жутко вонял каким-то едким ароматом, смутно похожим на бензин для чистки одежды, однако и запах дыма и запах гари – всё перебивала какая-то странная вонь, похожая на кошмарный угарный смрад от горящей пасеки – со сгорающими в огне сотами, пчелами и медом…
Лица Омукадэ и Нефила исказились от дикой, звериной ярости – словно этот запах "сорвал" им разум, превратив в каких-то чудовищ – на мгновение молодому человеку даже почудилось, что его спутники – вовсе не люди, а какие-то демонические существа из неведомых чащ Флориды, искусно скрывшие свои лица от постороннего взгляда…
– Изуверы! – в диком бешенстве заорал Нефил.
В следующий миг монитор исчез в огненном облаке и осколках…
Мгновением спустя ударная, волна взрыва обрушилась на берег! Тысячи осколков и щепы ударили по деревьям и камням – некоторые деревья были просто выдраны с корнем и закинуты в лес!
Снарк-Младший успел прижать к ушам уши и раскрыть рот – а вот Омукадэ покатился по земле. Нефил, что успел вскочить на ноги – вообще улетел в чащу…
Наступила тишина, а затем с неба полетели ветки, листья, плоды, убитые взрывной волной птицы и куски корабля.
Снарк-Младший поднял Омукадэ, который уставился в сторону реки с перекошенным взглядом.
Затем он несколько раз открыл и закрыл рот и потряс головой. Эйнджел-Младший ухватил его за голову и надавил на нервные узлы под челюстью, а затем резко, но очень осторожно, тряхнул голову руками.
Омукадэ открыл рот в беззвучном вопле, но тут же пришел в себя и, похлопав глазами, огляделся по сторонам.
– Огненный Угорь ты, человек… Огненный Угорь… – прошипел Омукадэ, пытаясь встать.
Нефил выполз на четвереньках, из кустов, пытаясь хоть как-то сфокусировать взгляд на чем-то одном (что у него получалось плоховато), из его носа текла кровь, под глазом наливался громадный синяк, а вся правая сторона лица была запокрыта грязью.