Антон Болдаков – Гнилой Ад. Часть Вторая. Болотная Ведьма (страница 11)
Воздух тут пропах странным ароматом – смесь средства для чистки одежды – бензина, с каким-то непонятным веществом, что вызвало ассоциации с медом. Снарк-Младший ни разу не встречался с этим запахом, но почему-то был убежден, что это – что-то имеющее отношение к меду или его производным.
Правда Эйнджел хорошо знал, что бензин растворяет мед, но при этом сам загрязняется и испаряется… Хотя, конечно, все зависит от степени очистки самого бензина. (Современный бензин содержит в себе незначительное количество воды, которая растворяет сахар и мед попавшие в него. Примечание автора) Однако создатели этих кораблей, судя по в ему, намерено включили в состав своего топлива какие-то вещества типа меда…
Вопрос – зачем?
Ответ, скорее всего, был прост – двигатели их кораблей явно работали на каком-то непростом типе топлива.
Подплыв к валу колеса, Снарк-Младший провел по его лопастям рукой. Затем отцепил от пояса небольшой кувшинчик-тыкву, размером с кулак, и осторожно прижал ее к оси колеса. Затем привязал тонкой нитью, моток которой ему выдали индейцы. А еще одну нить он привязал к ввинченному в пробку кольцу-штопору и закрепил отдельно.
Теперь при начале вращения оси, нить выдернет пробку и вещество, что намешал Снарк, вступит в контакт с воздухом.
Следствием будет огненный взрыв "греческого огня", который будет нельзя потушить даже водой. А учитывая соседство масла для смазки вала и колеса – огонь быстро распространится и остановить его не смогут никакие силы – по крайней мере, те, что находятся на бортах этих мониторов.
Осмотревшись по сторонам, Снарк-Младший провел рукой по корпусу… Дерево было молодым – не успевшим толком пропитаться водой, и даже обрасти тиной, характерной для здешних рек.
Это судно-убийца было новым. Его собрали не так давно – и оно бороздило эти речные дороги от силы года два…
– Ты че, слепень, опять курить вздумал? Ну, ты даешь… Вали отсюда со своим куревом – вон, к тому борту.
– Да отвали ты… Я уж без табака три дня – уши скручиваются в трубочку… Пошли покурим.
– Жевать не пробовал? А то спалишь нас как-нибудь, своей привычкой дымить, без просыху…
– Да достал ты уже – хуже чем пьяный бизон… Привязался к моему курению… Привык я трубочкой дымить, неужто не понимаешь?
– На нашем судне с огнем не балуются, уж давно пора понимать… Я, когда ты еще не родился, на одном судне служил – там мы наняли раз одного такого типа из Вирджинии. Он вечно трубку курить ходил в угольный трюм… Ну, раз там взял, закурил, да спичку маханул за плечо, не глядя. А та возьми, да не погасни – угодила на кучу угольной пыли… В общем, меня спасло только то, что взрыв мне такого пинка дал, что я головой вперёд из трюма вылетел, да в хлопковые тюки врезался, что на пристани лежали… Так что я к курению на борту плохо отношусь. Желаешь табачищем травится – лучше жуй и плюй…
С борта, рядом со Снарком-Младшим, упала скомканная бумажка.
– Пошли на корму… Ветер с носа тянет, так что прикурим без проблем.
– Ну ты осел… Упрямый, как негры на хлопковой плантации…
– Да ладно… Поговорить можно спокойно… Долго мы тут еще торчать будем? Когда эти чудовища до нас доберутся?
– Уже к завтрашнему полудню все решится. Не забывай, наши парни согнали их в кучу. И гонят по реке. Сюда. Так что скоро они сюда пойдут – под наших пушек прицелы.
– Это хорошо… А если по суше удерут?
– Не удерут… Мы в Гнилом Аду. Ты тут видел комаров или москитов? В других местах они стадами налетают, а тут их нет. Обратил внимание?
– Ага…
– Так вот – в Гнилом Аду есть одно правило – коли шлепаешь по суше, и вдруг попал туда, где нет комаров и москитов – то немедленно поворачивайся и беги прочь. Целее будешь. Такое вот правило.
– А чего оно такое?
С кормы донесся характерный запах серы, а затем мимо Снарка-Младшего пролетел огарок самогарной спицы или спички, как ее прозвали.
Затем потянуло густым табачным дымом.
– Никто не знает. Известно лишь то, что там в этих лесах что-то есть непонятное. И никто не смог выжить, чтобы рассказать сие. Индейцы болтают о том, что в лесах этих живут какие-то привидения или духи… В общем, много чего говорят. Но на самом деле все просто – никто не знает, что там скрыто. Никто.
– Ладно, надеюсь, пронесёт нас мимо этой беды… Сделаем дело и двинемся прочь…
Над головой подростка застучали шаги.
– Опять курите, вы, дьяволовы отродья? Сколько вам говорить – курить нельзя!
– Слышь, я понимаю, что ты тут такой весь Богом благословенный, но дай хоть покурить немного… Не так уж жирно просим.
– Пусть просишь и нежирно, да ответ придётся держать перед Богом, ибо на этих кораблях место лишь для тех, кто душами открыт Его Справедливости…
Голос был странным – громким, гулким, почти как у Снарка-Младшего, хотя подросток сразу уловил отличия – говоривший явно был оратором или проповедником, что умел "играть голосом", а не задерживать дыхание на несколько минут.
– Ой, да ладно… Невелико дело – гонять голозадых индейцев по этим рекам. Хотя, конечно, хотелось бы дело закончить побыстрее – не по душе мне эти места. Что-то тут не так… Что-то здесь неправильное.
– Склонимся ль мы робко подобно агнцу пред волком или с гордым презрением дадим отпор ужасам, брошенным против нас Сатаной? Нет, мы не позволим тварям подобным тем, кого мы преследуем – жить в нашем мире… Али забыл о тех кошмарах, что видели твои глаза? Желаешь ли, чтобы такие чудовища вошли в твои города и дома?
– Да как-то незаметно, чтобы они к нам входили – пока это мы им пути-покоя не даем…
– Такова судьба тех, кто служит Богу истинному – вспомни Иисуса Навина, что обрушился на язычников, кои заняли Землю Обетованную… Вспомни Давида, что выбил язычников и дикарей из Иерусалима. Мы лишь продолжаем дело тех, кто создавал для нас наш мир. Мы – идем вперед, не, я смерть чудовищам, которые ужасны даже для простого понимания…
– Слышь, отче… А ведь к этим чудовищам, как нам сообщили, сам Снарк прибился. Владыка Океана. Не думаешь чего об этом?
– Думал. Это была его смертельная ошибка… Он уже не увидит своего Океана. Здешние воды станут его бездонной могилой, в которой прах этого чудовища разнесёт благословенная вода.
– Мне доводилось слышать о многих, кто бросал вызов Владыкам Океанов… Да только вот не доводилось слышать, что хоть кто-то мог похвастаться победой над ними… Снарки живы, а те, кто их пытался уничтожить – погибали. Неприятная тенденция, как ни крути.
– А ты не празднуй труса… Что у тебя за поведение такое? Как сражаться с демонами на берегу что принимали обличье детей и женщин – так ты в первых рядах шел. А как появился противник, способный дать тебе сдачи – так ты и труса стал праздновать? – тонкую издевку в голосе мог уловить только Снарк-Младший.
– Эй ты, я не трус. И никогда не боялся опасностей. Но сейчас у нас противник более опасный, чем можно представить. Я слыхивал о Снарках – их сила и коварство превосходит всё, с чем мы сталкивались… Уж тебе-то я, отче, советую этого не забывать…
… Отец с детства приучал Эйнджела к воде. Впрочем, по его словам, и словам тех, кто видел Эйнджела-Младшего в пору детства – особо учить было нечему – младший Снарк чувствовал себя в воде как рыба. Он, уже в пятилетнем возрасте, легко погружался на глубину до двадцати метров, и ни разу не сталкивался с "трясучкой" (Старинное название кессонной болезни. Примечание автора). Эйнджел-Старший водил своего сына в Корею, Японию и Микронезию, где его сын соревновался в умении "коснуться дна" с опытными ныряльщиками, имевшими многолетний опыт.
И за всё время он уступил только одному человеку – корейской хэнё – женщине лет тридцати, что сумела поднять со дна мешок с монетами, раньше, чем это сделал младший Снарк. Впрочем, многие, кто следил за этим необычным поединком, считали, что мальчик просто позволил победить женщине – так как был в курсе того, что для нее эти деньги были жизненно необходимы.
Утонувшая Подкова была очень большим затоном, больше трех километров в диаметре, но Снарк-Младший проплыл это расстояние за пятнадцать минут под водой, поднимаясь на поверхность, чтобы глотнуть воздуха – причем высовывая из воды только губы, которыми он жадно засасывал воздух и, незаметно, погружался в толщу воды…
Выбравшись на берег в строго условленном месте, Снарк заполз за большое дерево и прислонившись к нему перевел дух.
Его тело била крупная дрожь – переохлаждение всё же никуда деть было нельзя. Пошарившись в бесчисленных трубочках своего пояса, подросток вытащил тонкую стальную трубку, из которой вытряхнул что-то, похожее на кусок серого стекла.
На самом деле это был обычный сахар, смешанный с кое какими веществами. Снарки на протяжении многих лет активно готовили всякого рода лекарства, причем многие из них создавали сами.
Проглотив один кристалл, Снарк-Младший спустя минуту, ощутил, как по его телу разбегается тепло. Переведя дух, он прижался к грязному, проросшему мхом стволу дерева и осмотрелся по сторонам.
Нефил и Омукаде, бесшумно, появились из кустов. Оба индейца были измазаны черной сажей, что делало их довольно трудно заметными, а свое странное оружие они обмотали старыми одеялами, дабы оно не мешало им перемещаться по кустам.
– Мы за тобой следили. Знаешь… Это впечатляет – то, как ты быстро и ловко плаваешь… – проговорил Нефил. – Настоящий речной угорь.