Антон Болдаков – Доктор Акула. Начало пути (страница 3)

Та кивнула, не отрывая от него взгляда, а затем глухо застонала, впившись зубами в кляп, и кивнула ещё раз.

Снарк откупорил бутыль с веществом, что напоминало тину и, окунув туда тряпку, вытер лицо девушки, очистив её глаз от крови. Вещество начисто стёрла с лица девушки грязь и кровь, обнажив сильно загорелое лицо и бледную кожу чуть ниже подбородка.

- Я пока не буду снимать с вас кляп. То, что я буду делать, может быть больно, - проговорил Снарк, вынимая из кюветки с инструментами длинный нож. – Доверьтесь мне и ничего не бойтесь.

С этими словами он начал разрезать на девушке платье. Точнее не платье, а старую ночную рубашку, которая была в грязи, крови и нечистотах.

Пальцы девушки крепко впились в его руку… несколько секунд, девушка смотрела на Снарка совершенно потрясённым взглядом, полным ужаса и отвращения – так женщина смотрит на насильника, подловившего её в тёмном проулке. Однако затем её пальцы разжались и она, сильно покраснев, кивнула и расслабилась.

Посмотрев на руку, на которой остались следы от пальцев девушки, Снарк быстро разрезал на ней одежду и снова клацнул зубами, увидев то, что предстало его глазам. Обнажённое тело девушки было сплошным кровоподтёком. Синяки, царапины и огромное количество грязи, которая въелась в раны и, пропитавшись кровью, застыла уродливой коркой. На внутренней стороне правого бедра у девушки красовался жуткий нарыв, размером с кулачок ребёнка – причём кожа почернела и приобрела угольно-чёрный цвет.

Снарк осмотрел девушку и, подойдя к большому шкафу, вытянул оттуда небольшой чёрный пузырёк, наполненный странным порошком.

- Это слабый раствор сока новогвинейского растения – кола-готу, - проговорил он, показывая пузырёк девушке. – Он очищает раны и не даёт им воспаляться. А теперь потерпите немного, я очищу ваше тело. В этой бутылке дистиллированная вода со смесью… ну скажем так, то, что в ней намешано, очистит ваши раны.

Намочив тряпку в растворе, Снарк начал обтирать тело своей гостьи – тряпка, словно волшебная, смывала с тела грязь и засохшую кровь, оставляя только синяки и кровоподтёки. Иногда оставались и жуткие раны, которые Снарк тут же посыпал порошком кола-готу. Порошок немедленно пенился, от контакта с кровью и застывал сухой корочкой.

Сия процедура была болезненной, девушка покрылась холодным потом, несколько раз глухо стонала, вгрызаясь в кляп, но постоянно кивала и кивала головой, одобряя каждое движение Снарка.

Отбросив тряпку, Снарк поднял руки девушки и всмотрелся в оковы на её руках. И прищурился.

- Это «Кара Господа», - сказал он, указав на оковы. – Наручные оковы, с шипами внутри. И они пронзили вашу плоть до костей. Ключа нет. Вам придётся потерпеть.

Девушка несколько удивлённо уставилась на оковы и нахмурилась. Снарк заметил, что на её лице промелькнуло недоумение, и призадумался над тем, как она терпит такую боль. Ему доводилось видеть рабов, наказанных этим жутким предметом – чаще всего рабы громко кричали, пока их голоса не срывались в тусклый хрип. Однако эта девушка вела себя на удивление осмыслено.

- Я вам объясню, - проговорил Снарк, кладя руку девушки на стол и снимая со стены небольшую пилу очень грозного вида. – У нас на Юге считалось, что рабы заслужили своё рабство по закону Господа Бога Нашего. Поэтому любое восстание или бунт против своих хозяев воспринимался как бунт против Бога. Самым непримиримым рабам надевали такие вот оковы. Они вспарывали их плоть и кожу и вызывали заражение крови – раб, носивший такие оковы, умирал от гангрены…

С этими словами Снарк прижал пилу к оковам и начал их пилить – причём его руки задвигались с такой скоростью, что скрип пилы по металлу слился в один непрерывный визг. Спустя пару секунд Снарк отдёрнул пилу и, взявшись за оковы, раскрыл их.

Изнутри оковы были усеяны короткими, толстыми шипами. И какой вид имело запястье девушки! Впечатление было такое, словно её грыз за руку голодный аллигатор Миссисипи. Снарк приподнял руку девушки и принюхался к уродливой ране, что украшала запястье. Однако не почуял ни следа того запаха, которым себя выдаёт гангрена.

Тщательно протерев раны девушки дезинфицирующим средством, Снарк обработал их порошком кола-готу и выудил из запечатанного котла тряпку, вываренную в меду. Девушка принюхалась и, к удивлению Снарка, даже приподняла руку, чтобы помочь ему.

- Мёд не содержит воду, а стало быть, там нет и зловредных микробов. Более того – он вытягивает из ран всякую заразу, - Снарк обмотал руку девушки тряпкой и примостил на столе. – Займёмся вашими руками и ногами. Не знаю, почему на вас приодели «Кару Господню», но думаю, вам придётся изволить потерпеть.

Разобравшись с оковами, Снарк вытащил из кюветки со спиртом ланцет и потрогал рукой нарыв. На миг ему показалось, что девушка попытается остановить – ибо нарыв был на внутренней стороне бедра, очень близко к интимным местам – но девушка только вгрызлась в кляп и зажмурилась.

Нарыв оказался странным – Снарк провёл по нему ланцетом два раза, но эффект был та-кой, словно он пытался вспороть подошву ботинка. Кожа ороговела, словно пятка человека, который всю жизнь ходил босиком! Ничего подобного Снарк не видел и не читал о таком.

Отбросив сомнения, юноша всадил ланцет в нарыв, как кинжал – нарыв с великим трудом поддался и злобно плюнул в Снарка гноем и кровью, но тот без труда увернулся и вспорол его. Девушка бешено дёргалась и билась на столе, но и только.

Попытаться встать или помешать юноше она даже не пыталась – она принимала его помощь и делала всё, чтобы не мешать.

Из нарыва потёк густой гной, со сгустками свернувшейся крови – запах при этом был та-кой, что простого человека вырвало-бы до самой желчи, но Снарк даже бровью не повёл – ему и не такое приходилось обонять. Он осторожно стиснул своими длинными и сильными пальцами края раны – выдавливая сгустки гноя, крови и мерзкой слизи – продуктов гниения тела.

Что-то сухо стукнул по поверхности стола – Снарк без малейшей тени брезгливости разгрёб сгустки гноя и поднял странный предмет – больше всего он напоминал пулю, только очень маленькую, величиной с горошину чёрного перца. Этот предмет был из необычного металла – смутно знакомого Снарку.

Бросив его в отдельную кюветку, Снарк выдавил останки гноя и срезал омертвевшую кожу – в итоге вместо нарыва появилась рана, что выглядела страшнее, чем сам нарыв. Обработав её, Снарк тщательно перебинтовал ногу девушки и только потом снял с неё кляп.

Девушка облизала пересохшие и потрескавшиеся губы, а затем прошептала:

- Спаси тебя Бог, добрый человек…

Снарк снова сходил до шкафчика и вернулся с большим кубком из раковины наутилуса, куда высыпал какой-то белый порошок и небольшой металлической шкатулки.

- Пейте. Это раствор мёда с небольшим количеством… в общем пейте.

Девушка приподняла голову и молча, даже не пытаясь узнать, чем её поят, выпила содержимое кубка. Затем она улыбнулась, её глаза закрылись, и она обмякла на столе, глубоко и ровно дыша. Снотворное, что дал ей Снарк, подействовало очень быстро, и она погрузилась в крепкий сон.

Снарк осторожно приподнял свою необычную гостью и отнёс к большой кровати. Уложив на слегка помятую перину, он накрыл девушку одеялом из верблюжьей шерсти и пристроил под голову подушку, набитую пухом гагарок.

Потом он взял грязные тряпки, протёр стол и всё бросил в печь, которая была соединена дымоходом с печью на кухне.

Сняв с себя одежду, забрызганную кровью и гноем, Снарк поднялся на кухню, закрыл потайной ход и, поставив на печку чайник, быстро оделся в новые шорты и накинул жилетку. На ходу застёгивая жилетку, он направился в прихожую, к трупу мужчины, что принёс девушку, но тут в дверь требовательно застучали…

***

«Калифорния, она, как ты помнишь, вроде бы поддерживала Север. Но это не так – некоторые её семейства отправляли своих детей солдатами отнюдь не на Север, а на Юг. Среди таких семейств есть и знаменитые Владыки Океана – Снарки.

Не могу понять, что заставило этих людей поддерживать Юг и стать защитниками рабства. Не могу понять, что заставило их уйти на эту Ужасную Войну - и именно на сторону Юга.

Оно знаешь что странное – Снарки, это не те парни, что из пушек палят, да мечами колют – их оружие – скальпели, бинты и иглы. Она врачи – и врачи невиданные. Я видывал то, как они работают – нет такой болезни, которую они не могут остановить, нет такой раны, кою им не под силу исцелить, нет такого недуга, который они не могли победить… И вот на тебе.

В общем, с Ужасной Войны вернулся только Эйнджел Снарк-Младший…».

Отрывок из частного письма, найденного в семейном архиве семьи Нью-Йорка, пожелавшей остаться неизвестной.

Переступив через тело и лужу крови, Снарк открыл дверь и чуть-чуть отдёрнул голову - в его лицо упёрся ствол винтовки. С другой стороны винтовки находился высокий, долговязый парень в охотничьей одежде, который рассматривал Снарка несколько брезгливо и злобно.

- Не двигайся, чёртов дикси, а то я тебя…

Договорить он не успел – рука Снарка с невероятной скоростью метнулась к парню, схватила винтовку за ствол и выдрала её из рук хозяина. Со стороны это казалось каким-то колдовством, настолько молниеносно всё произошло.