Антон Болдаков – Доктор Акула. Начало пути (страница 13)

- Это действительно так, - заметил Картер, отпивая глоток из кружки. – Может ты слышал от своего отца о человеке по прозвищу Коактрикс? Так вот, это он.

Эйнджел призадумался и вспомнил, что отец и вправду пару раз упоминал о каком-то Василиске.

- Я так понимаю, вы друг моего отца… Хороший?

- Да так и сяк, - Коактрикс, чьё имя было Арнем, сложил на коленях руки, усыпанные старческими пигментными пятнами, и оскалился, на миг, от сдерживаемой ярости. – Давным-давно мы были лучшими друзьями, что уж тут говорить то? Не разлей вода, просто. Но потом, уж не обессудь, наши пути дороги разошлись. Мы поссорились с твоим отцом и не видели друг друга долгие и долгие годы. А теперь, если ты не против, я пожалуй отбуду к себе в номер гостиницы.

Фрау Шейна молча взялась за рукояти его кресла и спокойно вывезла Коактрикса прочь.

- Мы с ним, твоим отцом и ещё парой других хороших парней были очень крепкой командой до Ужасной Войны, - Картер отпил виски.

- Как звали моего отца?

- Калахики.

Снарк удивлённо клацнул зубами – калакихи именовались ужасные демонические существа из самых мрачных легенд маори – акулы-оборотни, способные проглотить человека без следа.

- Почему он взял такое прозвище?

- Потому что так захотел. Нас было пятеро – Грифон, Вендиго, Коактрикс, Калакихи и Онэ. Пятеро любителей пощекотать себе нервы, в поисках приключений. Мы тогда были молодыми и глупыми. В нас не было даже десятой доли твоей серьёзности и спокойствия. Путешествовали по миру, видели и слышали разное. Потом… - Картер глубоко вздохнул. – В общем, малыш, ты должен простить Арнема. Видишь ли, он был влюблён в твою мать и искренне верил, что она должна была принадлежать ему, а не твоему отцу. Ты этого не знал, твой отец не хотел, чтобы ты знал такое. Но сейчас я считаю, что ты должен знать это.

Он протянул Снарку бокал с ананасовым соком, и сел за стол, сложив руки под подбородком. Снарк молча, принял бокал и сделал небольшой глоток. Он не стал говорить Картеру, что для него семейные тайны не играли никакого значения – что бы ни было у его родителей в прошлом – это в прошлом и осталось. И принимать близко к сердцу эти тайны, и он не хотел.

- Арнем винит тебя и твоего отца в том, что случилось с твоей матерью. Он верит, что если бы Фелиция не вышла за твоего отца, то она бы жила спокойно и тихо. С ним. Но вышло так, как вышло.

- Поэтому у него такая ненависть ко мне?

- Да. Понимаешь, он потерял почти всё. Любимую женщину, своего друга, богатство и потом – здоровье. И само собой, что в том, что с ним случилось, он винит как ни странно – тебя. Твоих родителей нет. Но есть ты.

- Спасибо что вы мне рассказали это.

- Это я для того, чтобы ты знал истоки ярости Арнема к тебе, - Говард допил виски. – А теперь – что привело тебя ко мне, малыш? Ты за теми химикатами, что я тебе заказал? Они у меня в складе. Можешь их прибрать, когда пожелаешь.

- У меня в доме поселились четыре странных девушки, - проговорил Эйнджел. – Одна из них была сильно поражена «мясоедом», я вытащил аж пять штук из её плоти. И как слышал – Пивз отказался её принимать.

- Да. Она показалась ему чересчур… загорелой, - Картер усмехнулся и покрутил в пальцах пресс-папье из черепашьего панциря. – Это я им о тебе рассказал. Сам понимаешь, бросить этих бедняг на улице – как то не по божески. А в доме Снарка – помощь получают все.

- Что вы думаете о них?

- Ну... – Картер пожал плечами. – Могу сказать, что они служат этой их главной француженке.

- Горлице?

- Да. Такая она вот особа. Властная. Но пока это всё, что я могу сказать. Кроме того, что она хотела заказать вот это…

Картер вытянул из стола большой ящик и протянул Эйнджелу. Тот приоткрыл его и пару секунд всматривался в беловатый порошок.

- Магний. Для фотографических аппаратов.

- Ага. А в одной из её сумок – лампы для фотографирования. Странные особы.

- Я понимаю. Кроме того в моём доме ещё одна пациентка. Русская девушка. Принесли в дом вчера. Нашли где-то. Очень странная. Сильно избита… была. На одном из бёдер – жуткий нарыв, словно ей плеснули туда щёлочи.

- Русская? Уверен?

- Да, - Эйнджел отпил глоток сока и покатал по языку, вслушиваясь в его вкус. – Она неплохо говорит на русском языке – только очень примитивной версии. Но при этом умеет читать, причём на китайском – тоже. На английском разговаривает совершенно свободно.

- Откуда знаешь?

- У меня есть книга о животных Сибири на китайском. Она сразу прочитала, что там написано. Причём просто пробежав по странице взглядом. Так же очень хорошо понимает французский. Сильно покраснела, когда леди Горлица обругала меня на французском – то есть она понимает ругательства, как минимум. О себе не говорит.

- Хм. Скорее всего «приблуда». Ну… - Картер пожевал губами. – В общем, она могла быть шлюхой на каком-то корабле. Ну её и выкинули за борт. Или сама упала.

Такая теория Снарка тоже посещала, но недолго – он помнил, с каким страхом Милалика вцеплялась в его руки, когда он раздевал её. Она действительно боялась его, пока не поняла, что Снарк желает ей помочь. Милалика может и подвергалась чем-то необычному и мерзкому, но она не умела принимать это, как профессионалка.

- Что намерен с ней сделать? Сдашь шерифу или судье?

- Нет. Пусть полечится у меня. Я потом решу. Просто держите, меня в курсе. Мало ли что тут услышите тут.

- Да не вопрос, Снарк, не вопрос. Пошли, отдам тебе твои химикаты.

***

Милалика сидела на корточках в саду и играла с броненосцем, что высовывал свою мордочку из свежепрорытой норы и тут же прятался, стоило только девушке поднести к его носу палец.

- Вот ведь чудное создание, - усмехнулась Милалика, увидев подошедшего к ней Снарка. – Вроде как кротик какой, а ты смотри, как он копать и рыть умеет – за секунду вырыл яму, где лошадь себе копытце сломает.

Несколько секунд Снарк смотрел на девушку, а затем щёлкнул зубами – броненосцы были пугливыми животными, что разбегались и прятались при малейшей опасности. Но Милалика ухитрилась найти с ним общий язык. Причём быстро.

- Я тут ему кусок мяса дала, так он в нору утащил и съел, - продолжала Милалика. – Хотя вон там гусеницу какую-то страшную, уволок в нору и тоже съел. Смешной зверёк. Кстати, добрый человек, тут твои продукты и вещи привезли, так я их в дом занесла.

- А Горлица и её девушки где?

- Так на берег моря отправились для чего-то. Багаж свой оставили, одну только Калахари, бедняжечку, оставили. Она уснула, спит, не просыпаясь.

Милалика встала во весь рост и потянулась всем телом. Сейчас уже было трудно поверить, что всего день назад она лежала в подвале Снарков, избитая до посинения. На её теле не только не осталось ни одного следа от побоев, но и сама девушка окрепла, повеселела и стала какой-то резвой и живой. Только нарыв на ноге выдавал её состояние.

- Пошли в дом, я вам кое-что приготовлю.

…Милалика спокойно приняла от Снарка кружку с молоком и, поморщившись, сделала глоток… И замерла, яростно глядя на Снарка. Эйнджел стиснул кулак – ему показалось, что сейчас Милалика нападёт на него, такая ярость мелькнула в её глазах.

- Нельзя мне такое, - проговорила она. – И с чего ты меня таким поить решил, добрый человек? – прохрипела девушка.

- Пейте, – холодным голосом потребовал Снарк. – Я думаю, это поможет восстановить силы.

- Что-ж ты делаешь, Снарк..

Милалика поднесла кружку к губам и начала пить. Сначала медленно, а затем всё жаднее и жаднее, пока не выпила всё.

- Уф… Это было жутко, - проговорила она. – Жутко, но вкусно.

По её щеке потекла капля молока перемешанного с бычьей кровью. Милалика поймала её пальцем и слизнула.

- Ничего страшного, думаю, это поможет справиться с ранами.

Эйнджел поставил на стол кувшин с кровью и указал на него Милалике.

- Тут кровь быка. Пейте.

- Да куда мне столько выпить, - проворчала Милалика.

- А от вас не требую, что бы вы всё враз выпили. Пейте понемногу. Вечером я осмотрю твою рану.

- Добрый человек, скажи. А я могу спать где-нибудь не в доме? – поинтересовалась Мила-лика, беря кувшин в руки.

- У вас есть комната.

- Дак тут как я поняла, куча гостей спать будет.

- В моём доме помощь оказывается всем, - холодно отрезал Снарк и посмотрел в глаза Милалике. – Согласны?

Несколько секунд Милалика боролась с собой. В её глазах мелькнуло явная тревога и непонятные опасения.

- Согласна, добрый человек. Ты меня исцелять вздумал, так что не мне тут с тобой спорить.

- Вот и ладненько, - кивнул Снарк. – Как нога?

- Не отвалится уже. Хотя рана эта так и болит, нарывает.