Антон Болдаков – Брат Каин (страница 4)

Майор вытащил конверт и вытряхнул на чистый лист бумаги небольшой кусок металла.

Аввакум поднёс этот кусок к глазам Богатыря.

– Самодельный. Убийца его сам ковал – видите следы от молота и молоточка? – тут же сказал Богатырь. – Хотя металл он немного перекалил – вот и обломалось оно, от удара. Интересная штучка… А ещё говорят, что преступники – тупой народ… Нет уж, в кое каких вещах они те ещё звери – смекалистые… Так-так… Только я так понимаю, что на всём этом убийства не прекратились? Верно?

– Верно… Убийства начались в этом году. Снова… Уже три трупа. Причём последнюю жертву убили уже в моё присутствие… – Люткявинче достал из портфеля ещё папку. – Вот тут все документы. Это тот самый убийца, нет никакого сомнения. Те же следы от когтей, зубов и прочее. Даже подчерк один и тот же – убийца заманивает жертву в лес и там убивает. На сей раз он, правда, просчитался – нам удалось найти следы его крови, взять образцы спермы и кое-где слюны.

– Ого… Там что, ещё и изнасилование было?

– Во всех трёх случаях. И ещё одно – убийца обладает какой-то дикой силой. Некоторые повреждения говорят о том, что этот психопат невероятно силён… Начальник милиции уверен, что мы имеем дело с каким-то животным, что нападает на людей. Особых доказательств того, что это человек у нас нет. Вот что делать? Вся надежда лишь на вас.

– И это правильно… – Богатырь покачал головой. – Ох, не нравится мне это…

– Я тоже ничего тут хорошего не вижу… – Люткявинче замолчал, увидев Полину. – Прошу прощения, но у вашей секретарши… у неё что, шесть пальцев?

Полина поставила на стол вазочку с тульскими пряниками и протянула к майору руки. Тот взял её за запястье и осмотрел.

На обеих руках было шесть пальцев – два средних. Причём они были развиты ничуть не хуже чем остальные – что необычно для таких случаев.

– Это называется полидактилия. Избыточное количество пальцев, – проговорил Богатырь. – Вы что, ни разу не сталкивались с таким феноменом?

– Нет. Хотя читал… Необычно. Я думал, что лишние пальцы удаляют при рождении.

– Когда как. Понимаете, иногда пальцы являются полуразвитыми – просто мешочки из кожи, что на руке болтаются. В таком случае их удаляют хирургически. Но в случае с товарищем Полиной – это сочли ненужным – пальцев шесть, и они вполне сформированные, – Богатырь попробовал растянуть губы в усмешке. – Товарищ майор – вы находитесь в Биоинституте – тут полно тайн и загадок, с какими вам, к вашему счастью, никогда не встретиться.

– Хорошо бы… – Люткявинче выпустил руки Полины и. не отрывая от них глаз, выудил из портфеля толстый конверт. – На последнем трупе нам удалось найти вот это – как я понял, жертва сорвала его с убийцы… Нам пришлось ломать пальцы, чтобы вытащить это…

Он вскрыл конверт и вывалил на стол странный предмет.

Ожерелье из человеческих зубов.

В кабинете повисла гробовая тишина – аж в ушах зазвенело. Директор Биоинститута не сводил глаз с кошмарного украшения, и его лицо медленно наливалось кровью.

– Твою-то мать… – проговорил, наконец, Богатырь. – Полина – немедленно вызывайте Спорынью и Товарища-Молнию. Потом позвоните Юцике – пусть отправит сюда Руслана. Немедленно. Затем позвоните завхозу – пусть немедленно готовит лабораторный комплекс «Оранг» и боевые комплекты «Червь»… Свяжитесь с аэродромом – немедленно подготовить к вылету наш самолёт. Потом свяжитесь с «Меченосцами» – известите, что согласно параграфу «Ленинградская Блокада», я изымаю у них Аввакума для спецоперации.

Аввакум и Люткявинче недоумённо переглянулись. Аввакум хорошо знал Богатыря и отдавал себе отчёт, что его поведение и слова были чем-то из ряда вон выбивающимся. Директор Биоинститута был в состоянии боевой ярости, словно берсерк перед боем.

– Что такое? Богатырь, что такое? – спросил Аввакум. – Чё за кукушки, на елочной макушке? Ты смотри, как переволновался, словно чёрти что…

– Аввакум…

В кабинет вошёл невысокий светловолосый молодой парень. Он выглядел почти подростком – казалось, что он всего пару дней назад получил на руки паспорт. Массивные очки на его носу делали его ещё моложе, а растрёпанная копна светлых волос делала его похожим на студента, оторванного от работы над контрольной. Однако серые глаза сверкали каким-то озорным огоньком. Облачён он был в рубашку и трико. На ногах – тапочки.

– Ты чего так одет? – удивился Аввакум.

– Так это… сказано – «всё бросать и бежать», – удивился парень и, увидев ожерелье из человеческих зубов, отшатнулся. – Ох ты-ж ёжики, без головы и ножек! Это ещё что за новости?!

– Ты посмотри что творится. Семён. А ведь всё это у нас в СССР…

Семён схватил ожерелье и обнюхал его.

– Блин твой горелый… Да ведь оно же кровью воняет. Да свеженькой!

– Эй, – Люткявинче повысил голос. – Мне кто-то объяснит, что тут такое?

В кабинет влетела высокая, худая девушка, что на ходу закручивала волосы в хвост.

– Прошу прощения, за опоздание – я купалась в бассейне, а тут ваш вызов… Что случилось?

Майор оторопело, хотя и не без интереса, уставился на девушку.

Девушка была высокой, стройной и очень сильно загорелой – а поскольку из одежды на ней был только купальник, то можно было увидеть, что она загорела абсолютно вся. Причём очень сильно. В СССР такой загар был не под силу даже Чёрному и Средиземному Морю. Только тропики могли дать такой загар.

Лицо девушки было странным – в нём хитро переплелись черты восточного и русского типа – у девушки явно был в родственниках кто-то восточный.

Самым странным в ней были глаза. Громадные голубые глазищи – синие чуть ли не до прозрачности. Зрачок смотрелся на фоне радужки очень странно. Впечатление было такое, словно это глаза русалки или мавки.

Аввакум чертыхнулся и, сдёрнув с окна штору, бросил девушке.

– Прикройся хоть, срамотница…

– Я что, виновата, что меня так резко дёрнули? Что случилось? – девушка закуталась в штору и посмотрела на Олега, который по-прежнему вертел в руках ожерелье и, что-то бормотал под нос. – Фу, что за зубная страсть такая? Это из-за неё меня так резко вызывали?

– Здравствуйте, тётя Елена, – Руслан вошёл в кабинет и несколько ошарашено посмотрел по сторонам. – Ого! Это что тут творится?

– Богатырь, эта штука не очень свежая, хотя за ней точно ухаживали… Вертели в пальцах, как чётки – вон как всё блестит и сверкает. И нить из волос ничуть не истрепалась и не ссохлась… Тьфу ты блином горелым меня по морде – да волосы-то свеженькие! – Семён покачал головой и, склонив голову, посмотрел на Люткявинче. – Это вы привезли?

– Да. Это я привёз, – проворчал Люткявинче. – Это ожерелье я вытянул из рук мёртвой женщины. И хотел бы узнать, что это такое. Вы мне можете объяснить?

– Боюсь, товарищ майор, что в ваших краях завёлся «суперубийца»… Так в США называют этих существ, после 1912 года… До 1912 года у них было иное прозвище. Гули.

– Гули?

– Да. В США этих существ прозвали гулями. Самое смешное, что в оригинальных документах они назывались «вурдалаки», но уже в 1876 году их переименовали: «для краткости», в «гулей». Мол, слово «вурдалак» звучит длиннее, да и негоже американским чудовищам именоваться российским прозвищам… – Богатырь говорил ровным, спокойным голосом, но всем показалось, что он усмехается. – В общем, до 1912 года эти существа в США именовались «гули» – судя по всему, один американский писатель пронюхал кое-что об этих созданиях, раз написал о них рассказ аж в 1926 году. Я так понимаю, что ему попались в руки кое-какие документы из архивов одной организации, которую разогнали в США за связи с СССР в 1920 году… Тот писатель использовал именно термин «гуль». Но после 1912 года в США эти существа именуются – «суперубийцами».

– Ничего не понимаю…

– Значит, смотрите сюда, товарищ майор… – Семён положил ожерелье на стол. – Давайте сразу уточним – сейчас речь будет идти о людях, которые родились и росли с тяжелейшим искажением развития на стадии эмбриона. По сути дела, мы имеем дело с наследственной аномалией развития, которая возникает под влиянием неблагополучных факторов. А именно – отсутствие в рационе матери – мяса.

– Что-то я немного запутался… – проворчал майор и отхлебнул кофе. – Я не понимаю о чём речь. Давайте вы начнёте с азов? И не бойтесь быть многословными, мне спешить особо некуда. А уж из того что я от вас слышу – ясно, что дело очень сложное.

– Организм человека, развивается проходя несколько стадий… Я не буду сейчас углубляться в подробности… Да и вам наверное неинтересно, так что объясню в общих чертах, – Семён потёр руки и закатил глаза к потолку. – Как вам известно, эмбрион человека в своём развитии проходит несколько стадий – одна из которых стадия рыбы – есть хвост, так же жаберные щели… И да – есть теория, что все до единого эмбрионы – женского пола. Деление на мужской и женский пол происходит спустя несколько недель или даже месяцев… Фактически в образе эмбриона мы переживаем всю эволюционную спираль… Мы то, чем были в старинные времена.

– Мне это известно. Более того, мне доводилось видеть людей с хвостами, не заросшими жаберными щелями. Доводилось видеть и… не совсем нормальные процессы развития. Атавизмы, рудименты…

– Верно. Иными словами Эволюция – это проточное производство, которое постоянно добавляет или удаляет что-то в нашем теле. Причём изменения эти происходят за тысячи лет. Смена цвета кожи, устойчивость к разного вида ядам или защита от солнечного излучения. В этом одна из самых сильных сторон эволюции – изменчивость. Это помогает приспособиться к переменам в мире. Эволюция, это хаос, что подчиняется исключительно – Порядку, – Семён снял очки и стал их протирать салфеткой. – Одна из особенностей эволюции это то, что мы тут, в Биоинституте, называем «взрывным изменением» – когда изменения происходят не постепенно, а «взрывным» порядком – к таким изменениям относятся многочисленные атавизмы – хвосты у людей, повышенный волосяной покров и всё такое. Так же есть такое понятие как «родовая аномалия» – когда под воздействием внешних факторов, начинается нарушение в развитии эмбриона. Иногда это просто уродство или биологическая аномалия – как отсутствие мозга или циклопия. Но есть и более опасные признаки.