Антон Болдаков – Брат Каин (страница 3)

В дверь операционной, без стука вошла невысокая женщина, с длинными волосами пепельного цвета, закрученными в строгий шиньон. Одета она была в такое же строгое платье и до ужаса напоминала учительницу первых классов.

– Товарищ директор, к вам пришёл с визитом какой-то майор КГБ. Причём пришёл не сам, а судя по его сопроводительному письму, его прислали непосредственно из Москвы… Очень хочет вас видеть.

***

«Откройте двери люди,

Я ваш брат…

И я ни в чём, ни в чём не виноват…

Вы вечно молитесь – своим Богам.

И – ВАШИ боги – всё прощают вам…».

Майор КГБ был довольно молод – ему вряд ли исполнилось и тридцать лет, так что о причинах его быстрого повышения оставалось только гадать. Он был довольно здоровенным мужчиной, с короткострижеными светлыми волосами и необычными – тёмно-синими, похожими на сапфиры глазами.

На Богатыря, которого подвезли к нему Аввакум и Полина, он уставился с немалым удивлением, словно не ожидал, что директор Биоинститута окажется всего-навсего инвалидом, неспособным двигаться без помощников. Судя по всему, он и впрямь не знал о Биоинституте, а ему самому никто не рассказал об особенностях этого заведения.

Полина, секретарша Богатыря, взяла у гостя документы и поднесла их к глазам начальства.

– Давид Люткявинче…– прочитал имя и фамилию гостя Богатырь. – Майор Комитета Государственной Безопасности… Что-ж, судя по вашему возрасту, вы эту должность заработали явно не выслугой лет, верно?

– Я бы не хотел о таком говорить… товарищ Муромцев… – проговорил Люткявинче, глядя перед собой. – Эта история достаточно скучная, и к тому делу, с которым я к вам явился, отношения не имеет.

– Хм, хорошо. Тогда давайте пройдём ко мне в кабинет. Не в коридоре же нам с вами общаться.

Войдя в кабинет, майор немного оторопел.

Кабинет Богатыря был завален всякими диковинками, которые тот привёз из других стран или просто нашёл уже на территории СССР, во время спецопераций Биоинститута. Конечно, почти всё там было с тех времён, когда Богатырь мог спокойно передвигаться самостоятельно. Но эти времена давно прошли.

Майор посмотрел на шкафы заставленные книгами, на стену, увешанную ожерельями шаманов (причем тут присутствовали ожерелья собранные со всего мира – от Крайнего Севера, до Новой Зеландии), и на стол, украшенный чернильницей сделанной из целого черепа леопарда. Причём клыки у черепа леопарда были из золота и серебра – верхние, из золота, нижние – из серебра.

– Извините за беспорядок, просто из-за своей болезни я вынужден жить тут, – Богатырь подкатил своё кресло к столу.– Мой организм постепенно отключается. Я могу совершать только элементарные двигательные движения – чуть-чуть шевелить кончиками пальцев, двигать глазами и разговаривать. Сильно подозреваю, что вскоре лишусь и этого… Так что возможно что в следующий раз вы приедете в Биоинститут к новому директору…

– Кхм… – Люткявинче осмотрелся по сторонам. – Значит так… надеюсь, вы мне простите некоторую холодность и мрачность? Дело в том, что до позавчерашнего дня я и слышать не слышал ничего о Биоинституте. А тут моё московское командование высылает меня к вам… Я не особо могу понять – кто вы такие и что за заведение этот ваш Биоинститут?

– Ну… Как вы поняли – мы одна из спецслужб Государственной Безопасности. Фактически мы те же ГРУ и КГБ, просто у нас иные задачи, не такие, как у вашей Конторы и ваших «соседей», – проговорил Богатырь. – Полина, налей гостю… чай? Кофе?

– Я пью кофе.

– Кофе… И Аввакуму налей кофе, – Богатырь немного промолчал, обдумывая, что сказать майору. – Наше спецзаведение занимается борьбой с врагами посерьёзнее, чем те, с кем боретесь вы. Мы следим за болезнетворными микробами, вирусами, предупреждаем появление паразитов, и нейтрализуем особые угрозы… Пока не буду вам говорить какие. Наши враги по большей части не проходят под ваши цели… Например – представьте, что в каком-то городе вспыхнула эпидемия опасной болезни. В этом случае вмешиваемся мы – Биоинститут сразу высылает на место эпидемии свои спецотряды, и те собирают информацию о болезни и проводят контрмеры по борьбе с ней. Где-то так… При этом мы, по некоторым причинам действуем секретно – все наши успехи присваивает себе КГБ или ГРУ – в зависимости от того, кому мы помогаем.

– Хм… Смотрю вы даже с ГРУ работаете, – в голосе майора мелькнула хорошо скрытая неприязнь.

– Извините, товарищ майор, но эпидемии не интересуются тем, какие документы вы носите в кармане. Они атакуют всё живое, что видят. Заражают и уничтожают – тиф, холера… Не самые хорошие вещи, уж поверьте мне. Биоинститут был создан в первые дни Революции для борьбы с холерой, тифом и прочими эпидемиями. И мы хорошо постарались.

– Но моё дело связано вовсе не с болезнями или паразитами, – майор сел за стол и принял от Полины кружку с кофе. – Строго говоря, мне не совсем понятно, что я тут делаю.

– А вы расскажите.

– Три недели назад меня перевели из Прибалтики в Сибирь. В одну область, в которой, как мне казалось, довольно тихо и спокойно.

– Это где? (Названия места изменены. Примечание автора).

Майор назвал место. Аввакум, что сидел и, молча, рассматривал картину, на которой была изображена женщина, стирающая бельё в ручье, вздрогнул.

– Эм… Это-ж как бы не Колокольный Храм?

– Да… Откуда вы знаете?

– Долго рассказывать…

– В общих чертах, – попросил Богатырь.

– Это сибирский монастырский город. Ну, знаешь – поселение, что появляется вокруг монастыря. Колокольный Храм очень старое местечко, его аж при Царе-Крокодиле (Пётр Первый. Примечание автора) заложили. И вот с той поры он и там стоит.

– Да. Всё так. Это очень большой монастырь. Во времена Революции и борьбы с религией, сей монастырь… хотя монастырем назвать его уже невозможно – это город… Так вот он находился под защитой. Согласно личному приказу Сталина монастырь было запрещено трогать, а те, кто в нём жил пользовались определённым уровнем неприкосновенности – то есть их можно было привлекать только в случае реально совершённых ими преступлений. А поскольку там, в основном дни престарелые монахи жили, то особо-то там и придраться не к чему, – Люткявинче сделал глоток кофе. – Кроме того там рядом с Колокольным Храмом – строится довольно крупный город, портового типа – монастырь имеет выход к крупной реке по которой способны подниматься даже морские суда. Сейчас там строится завод по переработке рыбы – планируем начать производство продуктов своими силами, что бы не зависеть от сторонних поставок… Так вот…

Майор замялся, глядя перед собой. Богатырь сразу понял – его гость хочет рассказать ему что-то из ряда вон выбивающееся – настолько необычное, что ему могут не поверить. Впрочем, было понятно – если уж КГБ отослало своего майора искать помощи у Биоинститута, значит что-то в этом Колокольном Берегу произошло невообразимое. То, с чем может справиться только Биоинститут.

– Приняв своё место, я начал вести активную работу. Как вы знаете, обычно наш Комитет не вмешивается в разные уголовные дела, если они, конечно, совсем уже не начинают нарушать закон… Однако, как вы понимаете, из элементарного чувства осторожности мы должны были следить за обстановкой в регионе, где работаем и «держать руку на пульсе». Уже на третий день работы я узнал, что в подконтрольном мне районе было совершено несколько особо тяжких преступлений… Причём жестокость этих убийств… – Люткявинче облизнул губы и открыл портфель. – Вот. Это копии уголовных дело – осмотры места убийств результаты вскрытий, опрос свидетелей и всё прочее.

– Моя секретарша изучит эти дела, а вы сейчас расскажите самые мрачные особенности из этих дел.

– В общем, в 1959 году местность потрясла череда зверских убийств. Кто-то убил четырёх человек, причем, судя по результатам вскрытия и осмотра, убийца действовал когтями и зубами. Убитые были в прямом смысле слова разодраны в клочья. На всех трупах были следы зубов, и не хватало кое каких органов. А так же были явные признаки, что трупы ели… Поедали. Так же у всех трупов отсутствовало сердце.

– Хм… Странно как-то, – Богатырь покосился на фотографии, что сунула ему под нос Полина. – Судя по ним, у вас там завёлся какой-то сумасшедший. Хотя следы когтей весьма странные.

– Это металлические когти, – проговорил майор. – В последнем трупе был найден осколок когтя, выкованный из железа и заточенный почти до бритвенной остроты. Убийца, чтобы запутать следствие, использовал такой простой и глупый трюк. Но вот зубы там были жуткие – из одних клыков. Сначала думали, что это звери погрызли трупы, но потом было установлено, что это прижизненные раны.

– Эт да, – Аввакум перебрал фотографии. – Вон сколь кровушки-то выплеснулось… И укусы впрямь странные – зубищи – тигр от зависти на сосне повесится. А сам то укус невелик, словно человек кусал… И что странно – явно сначала когтями били, а догрызали уж потом.

– Это интересно… – Богатырь призадумался. – А причина есть, по какой эти преступления были скрыты так, что о них узнали только вы? Четыре таких жестоких убийства – это повод для серьёзной работы КГБ…

– Как я понял, эти убийства произошли в сложное время. Как раз решался вопрос о том, что бы начать строительство порта. Если бы история с убийствами всплыла тогда, то вполне возможно, что порт был бы не построен и город, в округе которого всё это произошло, так и остался бы обычным захолустьем. Поэтому было решено скрыть эти преступления. Тем более что после четвёртого убийства всё прекратилось – видимо убийца увидел, что сломал своё орудие преступления, и опасался, что его выследят по этой улике…