Антон Болдаков – Брат Каин (страница 6)

– Насколько он опасен?

– Чудовищно. Поверьте – в США несколько «суперубийц» без труда расправились почти с полусотней солдат вооружённых пистолетами-пулеметами и винтовками – причём голыми руками. Так что могу вас заверить – голыми руками это существо вам просто не взять. Он способен разорвать наручники голыми руками и не посчитать это физическим упражнением.

– Понятно. Значит, арест или ликвидация этого монстра будет полностью на ваших людях?

– Да… Мои люди – оперативники Биоинститута, помогут вам найти и задержать «суперубийцу».

– Задержать?

– Мы не зациклены на том, что бы его убить. Он нужен нам в живом виде… Желательно. Вашей задачей, товарищ майор, будет оказание помощи моим людям и прикрытие их деятельности со стороны КГБ. Вся эта операция будет считаться проводимой под вашим контролем. Таким образом, мы избежим совершенно ненужной огласки. Мои люди будут выполнять свою задачу, а вы – держать всё под контролем. Не слишком сложно. И попрошу вас отнестись к моим словам серьёзно – в США множество людей поплатились жизнями за пренебрежение к «суперубийцам».

– Погодите… давайте поставим точки над «и»… вам эта тварь нужна живой?

– Как получится, – дипломатично проговорил Богатырь. – Но живой – лучший из всех вариантов. Изучение «суперубийц» позволит нам лучше понять причины их появления, и начать избегать таких вот… казусов. Так что я очень надеюсь, что вы не только поможете моим людям, но и окажете необходимую помощь в сокрытии следов «суперубийцы»… Вам придётся предпринять все возможности, чтобы люди не узнали о существовании таких созданий. А то мало ли что… Я могу на вас рассчитывать?

– Товарищ директор… вы должны понимать, что я должен связаться с Москвой и получить полномочия на всё это. Поймите правильно – до вчерашнего дня я даже не знал о существовании вашей организации. Меня к вам направили из Москвы, согласен. Но я должен получить подтверждение ваших полномочий. Иначе никак.

– Никаких проблем… – проговорил Богатырь. – Вы совершенно свободны в составлении отчётов вашему начальству и прочих бюрократических препонах. Мы всё понимаем. Но сразу скажу, что ваше дело будет секретным, и вам придётся подписать несколько подписок о неразглашении.

– Да уж поверьте, это меня как раз меньше всего пугает, – проворчал Люткявинче. – Одной больше, одной меньше… мне сейчас важно решить эту проблему.

– Сколько вам понадобится времени на утрясение всех бюрократических препон?

– Для того, что бы сократить время – я могу сделать всё это прямо у себя на работе. То есть я, и ваша группа вылетаем ко мне в Колокольный Берег, и оттуда я уже начинаю собирать подтверждения и справки о вас и ваших полномочиях. Думаю, так будет проще и быстрее

– Логично.

***

Сидя на жёстком сиденье в «брюшке» вертолёта, Люткявинче рассматривал своих попутчиков.

Спецотряд сформированный Биоинститутом выглядел немного странно – все четверо носили вполне обычную гражданскую одежду, разве что накинули поверх пиджаков и сарафанчика, кожаные куртки.

– Какие-то странные костюмы, – проговорил Руслан, что вертел в руках скользкий шёлковый шарф. – Зачем он вообще нужен? Ведь в комплекте с каждой кожаной курткой идёт… И проку от него – шёлк какой-то скользкий. У нас раз приезжал пилот в пионерский лагерь, так он свой шарф показывал – аж два метра длинной, можно целиком укутаться.

– Это-ж авиационные куртяхи лётчиков, что нам по ленд-лизу поставляли, – спокойно проговорил Аввакум, хлопая себя по груди. – Шарфы сии были в каждом комплекте – и ничего не попишешь. Они, кстати, не ради баловства были в каждом-то комплекте. Лётчики-то они вишь, когда в небесах облака бороздят, то всегда должны головой крутить. Как твой беркут на кургане, по сторонам – за приборами там углядывать, или средь небес искать всяких «мессеров» немецких… Ну сам смекаешь, что с таким-то верчением головы ты себе шею натрёшь до мяса живого, в три счёта. Вот и начали в эти самые комплекты пилотов, шарфы вкладывать. На наших-то самолётах приборная доска невелика – легко можно под контролем и небо и её держать.

– Надо же… Никогда не думал. А сами-то вы летать умеете?

– Умею – Аввакум усмехнулся. – Нету в этом мире такой штуки, на которой я бы небеса не смог пересечь. А если и изобретут такое – так я быстро приучу его под своими вожжами, гарцевать.

Оборудование, что они с собой взяли, было необычное – несколько больших ящиков, размером с коробку для телевизора, и какие-то странные пистолеты.

Внешне эти пистолеты ничуть не отличались от пистолетов АПС. Однако Люткявинче быстро отметил, что оружие какое-то странное – ствол пистолета имел крепления для оптического прицела, а снизу тоже были какие-то странные «лапки», подразумевавшие, что снизу тоже можно прицепить что-то.

– Какое у вас интересное оружие, – проговорил майор, обратившись к Елене, что куталась в куртку. – Похоже на АПС.

– Это «Червь». Наше штатное оружие, – проговорила девушка и передала пистолет майору. – Разработка особая, на базе АПС. Создано по спецзаказу Биоинститута. Нам с «Калашами» особо не побегать, а оружие что сочетает в себе компактность, мощь и скорострельность – необходимо.

Майор повертел «Червь в руках. От АПС он отличался удивительно небольшим весом. Судя по всему, часть пистолета была сделана из каких-то сплавов, что обеспечивали его лёгкость и прочность. Кроме креплений на стволе, пистолет имел какие-то необычные резиновые «щёчки» на рукояти и собственно необычно удлинённую рукоять. Оружие было довольно странным.

– Необычно смотрится. Непохоже на простой армейский пистолет.

– По факту оно и не армейское. Это специализированное оружие для наших специальных отрядов. Его назначение – применение в таких ситуациях, где стрельба ведётся в замкнутых пространствах и не предполагает ответного огня. Там основной упор на строение внутренних механизмов и на боеприпасы сделан.

– Хм… – майор повертел пистолет в руках.– Как-то не похоже, что оно новое. Вон как износилось и чуть-чуть потёрлось, хоть его и чистили хорошо. Значит, часто им пользуетесь… Интересно, против кого такое оружие?

– Волков отстреливать, – проговорила Елена, и мило улыбнулась.

Её странные глаза – почти прозрачные, крошечной точкой зрачка, остановились на Люткявинче. Девушка мило улыбалась, однако от неё исходил какой-то непонятный холодок…Елена была красивой – зачерни она волосы, то стала бы похожа на принцессу Будур из сказки про Алладина. Однако под её красотой скрывалось что-то странное, непонятное. Люткявинче, за свою долгую работу в КГБ встречался с разными людьми и успешно развил в себе чутьё на опасность того или иного человека. В КГБ не зря шутили, что сотрудники Безопасности делятся на два вида – «умеющих чувствовать людей» и на кабинетных крыс. Вот почему ещё на стадии обучения, Люткявинче никогда не отказывался ни от одной возможности попрактиковаться в умении «копаться в человеке» – понимать манеру поведения преступника, или мышление диссидента, чтобы как можно точнее представить, что от них можно ждать, а что нет.

При этом майор отлично осознавал, что, без умения видеть в человеке то, что тот скрывает в себе – в оперативной службе КГБ делать нечего. Опытный «службист» должен уметь не только наводить страх и вынуждать преступника признаться в преступлении, но и вербовать для своих нужд – без кучи осведомителей «далеко не упрыгаешь в нашей работе». Поэтому главное, что должен уметь офицер Государственной Безопасности – это «видеть насквозь» человека, с которым имеешь дело. Без этого никак.

Так вот – оперативная группа Биоинститута была странной – какая-то непонятная угроза, причём не направленная конкретно на майора, а просто угроза, исходила, только от Елены.

Руслан – этот пацан двенадцати лет, производил впечатление обычного детдомовца (которым он скорее и был) – Люткявинче охарактеризовал Руслана как «гражданского сына полка» – сироту, которого Биоинститут взял «на поруки» и выращивал из него своего сотрудника.

Кстати, сам майор считал, что такое дело – явление страшненькое – кто знает, чему может обучать детей-сирот такое странное заведение, причем, с самого юного возраста…

Семён же был обычным студентом. По крайней мере, так его «видел» Люткявинче. Простой студентик, причём явно гуманитарного плана, не технического образования. Глуповатые очки, и растрёпанные волосы только усиливали это впечатление.

Аввакум же представлял собой эталон «парня от сохи» – прям вот крестьянский паренёк что ещё вчера занимался тем что крутил гайки в колхозном тракторе, следил за удобрением полей и ругался с председателем колхоза. Этакая «дяревня» – причём его говорок тоже был деревенским, только каким-то странноватым… Люткявинче был готов поклясться, что уже слышал такие обороты речи, но никак не мог вспомнить – где.

В общем, говоря прямо, эта опергруппа Биоинститута, ни при каких обстоятельствах, не казалась серьёзной группой – больше всего все четверо оперативников напоминали обычных студентов, отправленных на летнюю практику. Это, конечно не считая их странного оружия.

Люткявинче повертел пистолет в руках и протянул его Елене.

– Как вы планируете провести поисковые мероприятия? Учтите у нас тут леса кругом. Там даже до сих пор местные племена встречаются.