Антон Болдаков – Безголовый убийца (страница 2)

Местные жители – в основном сидящие на лавочках старики, женщины и детвора, посматривали на двоих всадников с интересом. Больше внимания, как следовало ожидать, привлекала Кречет, со своей красивой и экзотической внешностью чистокровной индианки. Причём свою внешность она всячески подчёркивала при помощи одежды – куртка и штаны из кожи, расшитые бахромой, перьями и бусами. Правда на голове она таки носила небольшую остроконечную китайскую шляпку, украшенную перьями. (В описываемое время, в США – вплоть до Великой Депрессии 1933 года, головной убор считался обязательной частью уличного костюма для мужчин и женщин. Примечание автора).

Вилтон не возражал против моды Кречет одеваться именно так – в его работе было полезно, что бы кто-то отвлекал внимание на себя, от него самого.

Сам же Вилтон был крепким широкоплечим мужчиной, о каких на Диком Западе говорят – «брат земли», с угрюмым лицом, квадратным подбородком и короткими, но, увы, уже поседевшими, волосами. В общем, крепкий мужик, что, несмотря на свои годы способен и в челюсть заехать, и «не расстроить красотку в постели».

Одет Вилтон тоже был так, чтобы не особо привлекать внимание – простецкая куртка из тюленьей кожи, ковбойская шляпа и штаны для верховой езды. Правда на ногах он таскал ботинки, так как на улице было лето и для сапогов было жарковато. Для куртки тоже, но она хорошо подчёркивала выбранный Вилтоном образ – туповатого, спесивого горожанина.

Так что на него внимания обращали гораздо меньше, чем на Кречет.

В любом случае народ посматривал на них вполне спокойно – было видно, что чужаки тут не редкость, в отличие от многих других подобных городов, где на каждого чужака смотрели так, словно он пришёл их обокрасть и «обчистить вещевые мешки».

«Жабье логово» было довольно старинным зданием – его явно строили не здешние жители – они то жили в обычных каркасных домишках (из-за климата, в США население частных домов преимущественно обитает в каркасных зданиях, обшитых досками. Примечание автора), а это строение соорудили в специфике старых морских фортов времён Колоний – фундамент из громадных камней, обросших мхом, а сверху – сруб из толстых стволов дерева, которое, ко всему прочему, было хорошо пропитано дёгтем или иным препятствующим гниению, веществом. Да и окна располагались, чуть ли не на высоте двух метров.

Около коновязи стояла длинная скамейка, частичная вросшая в землю, на которой сидело пятеро парней в полинялой, покрытой пятнами грязи, одежде.

– Странное место… словно из прошлого пришло, – проговорила Кречет, указывая на «Жабье Логово».

– В определённом роде – да, – Вилтон слез с коня и стянул с него уздечку. – Такой домик действительно пришёл из прошлого – форт для защиты побережья от пиратов и каптеров, времён войн с Англией.

– Ого. А разве тут были пираты?

– Милочка, пираты тут были всегда. Не думай, что они только в Карибском Море гонялись за кораблями, как стадо шакалов, за раненным львом… – Вилтон дал лошади кусок кленового сахара – та аппетитно захрупала им. – Тут тоже пиратов было немало. Основное отличие в том, что здешние пираты, наши, американцы, они как-то побыстрее поняли, что быть контрабандистами проще и поскорее «перековали своих лошадушек». Такие дела. Однако вплоть до Гражданской Войны у нас на западном побережье нет-нет, да бывали пираты или грабители на кораблях. Наши парни шутят, что вскоре пираты могут пересесть на паровые катера. Со страхом жду этой минуты. Ладно, пошли, посмотрим, что там интересного есть. Надеюсь капитан «Нарвала» и его водолазы уже тут. Хочу уже завтра начать работы.

Кречет тоже слезла с коня, и потянулась всем телом, не обращая внимания за задравшуюся выше пупка куртку. Сидящие на скамейке типы, понимающе переглянулись, и, с большим интересом, уставились на Кречет и её неказистого спутника.

Кстати, одеты здешние завсегдатаи были довольно странно – полотняные куртки и штаны необычного оттенка – дегтярного. Причем, что было интересно, эта одежда была сшита на совесть, явно ручная работа по специальному заказу.

Обычная одежда – например, сапоги из кожи аллигатора или пояса из змеиной кожи, тоже попадались, но это было явно исключение, а не правило.

– «Дегтярники», – усмехнулся Вилтон, хотя особо веселиться было нечему.

– Кто?

– Так мы называли, во время Ужасной Войны, местных жителей прибрежных деревень… Они носили одежду, которую, для защиты от воды, пропитывали дёгтем. Во время Гражданской Войны они соблюдали строгий нейтралитет – помогали и нам и «дикси», – фыркнул Вилтон. – Но очень не любили нас. Мы ведь во время Океанской Блокады (Столь пафосное название носит морская блокада Конфедерации силами США во время Гражданской Войны. Примечание автора), им всю торговлю и промысле рушили – наши вояки, чего уж греха таить, любили пограбить их рыболовные баркасы, устроить в таких поселениях «поиск мятежников», что обычно выливалось в дикую пьянку с голыми девками и прочее… Так что эти люди не из тех что нас, северян, вот прям любят… Учитывай это.

– Учту, – коротко ответила Кречет, понимая, что они опять попали жуткое захолустье. С простыми и примитивными нравами.

Вилтон, с кряхтением, взвалил на себя вещевую сумку и скользнув взглядом по выдолбленной на одной из скамейке надписи: «Север это злая вошь – она нашей крови хошь», покачал головой и побрёл в «Жабье логово».

Трактир оказался довольно красивым и уютным изнутри – здесь, диво дивное, было проведено газовое освещение. Пол был выстелен толстыми досками из дуба, а потолок, судя по виду, драили щётками раз в неделю – ни единого пятнышка копоти.

В зале было восемь длинных столов со скамьями. За парой штук сидели местные, что сидели и курили трубки, а так же попивали что-то пенное и резались в карты. За одним столом, над пустой миской, дремал какой-то невысокий мужчина – судя по одежде, не местный.

Камин тут был очень большой, причём не газовый, а самый настоящий – в нём грозно рычало пламя, жадно обгладывающее громадные поленья, и выплёвывая в зал потоки жаркого воздуха.

Трактирщик тут был настолько классический – невысокий, широкоплечий пузан в забрызганном жиром и в паре мест прожженном чем-то непонятным (не исключено что для чистой декорации) переднике, что Вилтон даже на миг растерялся.

– Чо надо? – проворчал трактирщик, начищая тряпкой обгрызенную стеклянную кружку.

– Как чо? – не растерялся Вилтон, сваливая вещевой мешок на пол. – Петь и танцевать знаменитые ирландские танцы с руками, прижатыми к бокам… Да желательно живее.

Трактирщик выпучил глаза так, что до боли стал похож на жабу, подавившуюся жуком-оленем.

– А ничего, ты, шевелятина бродячая, (шевелятина – американское название пищи, которая испортилась настолько, что шевелиться или даже оказывает сопротивление тому, кто её пытается съесть. Примечание автора) что тут тебе не амбар для танцулек, а трактир, где кормят?

– Ну раз кормят так корми, а не спрашивай, «чо надо»! – Вилтон вытащил из кармана кошелёк. – Меня звать Вилтон, я суперкарго компании «Дороги Моря». Тут наше корыто – «Герцог» затонуло, не так давно. Так что я сюда прибыл, чтобы по-быстрому понырять до него и поднять кое-какой груз. Вчера припёрся сюда бот водолазный – «Нарвал», так я его капитана хочу увидеть… И не пучь глаза, как янки на «Мерримак» – я этот бот видел когда сюда катил – он у пристани стоит. И зная капитана Авраама, я могу быть уверен, что он себе номер в этом местечке снял. Так что не крути крокодила за аллигатора (старинное выражение – аналог современного «не выдавай мне айфон за смартфон». Примечание автора).

– Ого, – трактирщик, вежливо склонил голову, но в его глазах мелькнула усмешка – он явно составил своё мнение о Вилтоне, как об обычном «горлодёрике», мелком офисном чиновнике, которого отправили выполнять какое-то важное задание. А сей «горлодёрик» умеет решать все проблемы по жизни только одним методом – криками и руганью. Больше он ничего не умеет, и сердиться на него за это очень трудно. – Капитан и его помощник сидят у меня вон в том номере. И я вам скажу так – вы их плохо там у себя в «Дорогах моря» воспитываете – они пьяные, как телохранитель Линкольна…

– Пьяные?!!! – от крика Вилтона весь народ, что сидел в зале даже прекратил, есть, пить и играть в домино. Все посмотрели на Вилтона с какой-то опаской, явно решая – не стоит ли связать этого странного типа, пока он не начал на всех кидаться. – Пьяные?!!!

Трактирщик, на всякий случай закрыл рот и перешёл на язык жестов – он указал на дальнюю комнату на втором этаже и чуть-чуть согнул ноги, явно готовясь прыгнуть под стойку, если этот психопат вдруг станет стрелять во все стороны не глядя.

Вилтон взлетел по лестнице быстрее ласточки и, отворив дверь, чуть не упал – из небольшой комнаты в него ударил такой вал алкогольной вони, что даже глаза защипало.

В самой комнате спокойным, ровным и совершенно беспробудным сном дрыхло шесть человек – капитан водолазного бота, его первый помощник два водолаза, и механик, со своим помощником. То есть вся команда водолазного бота необходимого для погружения под воду к затонувшему «Герцогу» находилась в абсолютно пьяном виде, абсолютно непригодном для погружения куда-либо.