Антон Болдаков – Безголовый убийца (страница 1)
Антон Болдаков
Безголовый убийца
1877 год. США
«О каждой спецслужбе мира ходит своя легенда. В каждой стране есть мифы и сказки о таинственных и мало кому известных службах, чей уровень секретности был настолько высок, что об их существовании не всегда ведали даже те, кто правил страной. В США тоже есть легенда о некоей службе, что существовала с 1870 по 1990 годы. Эта служба называлась Приказ… Пусть название не вводит вас в недоумение – наши прадеды любили запутанные термины – считалось, что использование таких сложных понятий, поставит в тупик любого шпиона…
Легенды об этом Приказе, как заметили многие из вас, носят явно мистический характер. Например, считалось, что Приказ был создан для того, что бы обеспечивать контроль за охраной Президентов США, сразу после убийства Авраама Линкольна. Однако нет ни единого свидетельства того, что этот мифический Приказ вообще существовал – в архивах Белого Дома нет никаких упоминаний об этой организации…
Нет никаких финансовых документов, что указывали бы на этот Приказ. А ведь такая служба физически не могла бы существовать без денег… А там где деньги – там чёткая финансовая система контроля. Вдумайтесь – мы можем отследить почти все дела агентства Пинкертона – а ведь Алан Пинкертон не был заинтересован в том, что бы все знали о его секретах. Мы можем проследить секретные операции армии США и флота во время аннексии Гавайев, или Филлипинской Войны…
Но никто, нигде не сумел выследить даже тень этого таинственного Приказа. А почему?
Ответ прост – и я думаю, многие из вас найдут его, как только дадут себе труд задуматься.
Никакого Приказа не существовало – это миф, и легенда, что были придуманы нашими прадедами, что бы создать иллюзию, в которую верят люди… Своего рода вера в таинственную мистическую организацию, что придёт вам на выручку в трудный час…».
Отрывок из лекции перед курсантами Вест-Пойнта. США. 2011 год.
Мало кто любит побережья Массачусетса… Эту старую истину Вилтон давно уже считал непоколебимой истиной. Только полный безумец, с искажёнными взглядами на живой мир, ценит эти мрачные побережья, с их пустынными пляжами и болотистыми берегами. Трудно было поверить, что каких-то триста лет назад эти пологие холмы утопали в огромных густых лесах, набитых живностями и индейцами.
С того времени, как в этих краях появился белый человек, с его неистребимой ненавистью к лесу, то старинные леса были полностью уничтожены – вырублены, выкорчеваны, и на их местах были разбиты поля, и фермерские хозяйства.
Тогда, сотни лет назад, для простых людей эта земля казалась Землёй Обетованной.
Сейчас она была просто преддверием Ада – вырубка лесов сгубила землю – верхний слой чернозёма погиб. Вытоптанный животными, выкошенный пожарами и залитый водой, что приносили безумные шторма (на сей раз не было лесов, что принимали на себя первый удар морской стихии) – этот край являл собой полумёртвую пустыню, украшенную голыми остовами ферм.
Здесь не было жизни. Тут была только серая хмарь… Пустыня.
А ведь именно в этих краях когда-то первые Пилигримы-основатели разбивали свои поселения, скрытые в кронах деревьев. И вот что в итоге…
(Удивительное истощение земель США остаётся одной из загадок этой страны – в Колонии прибывали работящие люди, умеющие обрабатывать землю и знающие, как правильно ухаживать за ней, что бы она не истощалась. Однако в отличие от Европы, Канады и России – плодородные почвы США невероятно быстро пришли в полный упадок ещё во времена Колоний, что и стало одной из причин Войны за Независимость. Характерно было то, что когда США стали распространяться на Запад и осваивать тамошние земли – то никакого истощения почв там не наблюдалось… Примечание автора).
Вилтон оставалось только гадать, что испытывала Кречет, глядя на эту пустыню. Хотя кто знает – может для индианки эти края уже давно стали мифами и легендами – чем-то вроде Потерянного Рая для обычных людей? Она уже и не знала о связи этих земель и своего народа… Хотя кто знает – индейцы мыслят не как обычные люди… Может она просто смотрит на эти края с ощущением того, что уже ничего не изменить? Смирилась с этим.
Похлопав по шее лошадь, Вилтон чуть-чуть дёрнул поводья и, остановившись, оглядел городок и раскиданные в окрестностях фермы.
Городок был очень старый – его основали голландцы, ещё до начала Войны за Независимость. Издали он выглядел немного похожим на двух черепах что лежали на
Изначально это местечко звалось Хандербруг-Йорк, но потом, из патриотических побуждений, была переделана в Шахматную Равнину. (Имеется в виду, что Хандербруг – это голландское название. Американцы, которые в описываемое время не любили вспоминать о том, что в Америке, кроме них бывали ещё и представители других стран, и часто меняли названия городов, поселений и прочих географических точек на «американизированные». Примечание автора).
Сия местность была названа так неспроста – она вся была исчерчена квадратами водяных каналов – жалкой попыткой местного населения поддерживать снабжение водой своего хозяйства. Когда-то здесь было много рек и лесов, но неумеренное истребление леса превратило здешние места в пустыни, а затем пришёл конец и рекам – источники воды заболотились, и речки превратились сначала в мутные болотистые долы, а затем и вовсе пересохли.
Оставшаяся река была отведена в долину и пущена по ирригационным каналам, дабы снабжать водой скромные фермерские хозяйства. Правда, несмотря на такую хитрую систему орошения, скромные фермерские дома и хозяйства постепенно вырождались, ветшали и разрушались – сказывалось общее истощение почвы.
Интересно, что именно благодаря медленному истощению почвы, началось возрождение лесов. Поскольку фермеры не могли заниматься разведением сельскохозяйственных культур, то на полях и огородах появились дикие растения – травы, кустарники и прочие виды сорняков, что потихоньку захватывали себе землю. Там где поля были заброшены ранее, кроме травы и кустов уже успели вырасти внушительные деревья, что брали своё начало от заброшенных фруктовых садов. Причём всё это было тем, что крестьяне называют «пустоцветом». Здешние растения не годились в пищу – за несколько поколений они быстро деградировали до своих предков…
В общем Хандербруг-Йорк был очень захолустным местечком, что удерживалось только благодаря наличию весьма хорошей гавани и рыболовных предприятий. Хотя, конечно, тут были и иные причины для удержания хорошей жизни, но Вилтону на это было наплевать – у него была иная работа.
Остановившись на пригорке Вилтон, с видом первооткрывателя, что обнаружил новый континент, выудил подзорную трубу и внимательно всмотрелся в ряды кораблей, что стояли в гавани.
У длинных пристаней были в основном небольшие рыболовные баркасы, и пара кораблей в которых с трудом узнавались какие-то частные яхты. И только в самом конце гавани притулился небольшой водолазный бот.
– Слава тебе Господь, – проворчал Вилтон, похлопав лошадь по шее. – Кажется «Нарвал» пришёл сюда раньше нас. Хоть что-то хорошо…
– Я не понимаю, почему нас вдруг погнали сюда с такой скоростью? – проговорила Кречет, похлопывая себя по висящей на поясе фляжке из тыквы, украшенной черепом крота. – Что за диво такое было на корабле том, коий потонул в этих водах? Можно подумать он вёз тонну золота.
– Да кто его знает. Честно тебе скажу – я и сам понятия не имею. Знаю только то, что там было что-то жизненно важное для наших военных. Корабль мчался сюда, как пришпоренный мустанг – через два океана – из Новой Зеландии, и в итоге затонул буквально в одной минуте от места назначения. Меня сдёрнули с места прямым приказом из Вашингтона – нужно немедленно найти корабль, и разыскать всё, что имело отношение к работам какого-то доктора биологических наук по имени Эрвин Литобатес.
– Ни разу о таком не слышала, – проговорила Кречет, похлопав по шее лошади.
– Я тоже не слышал. Но почему-то мои приятели из Вашингтона сильно перевозбудились, словно после литра хорошего молока с коньяком, узнав, что он и его корабль потонул в этих краях. Так что мне приказано срочно найти место крушения и при помощи водолазов поднять все, что там сохранилось в его трюмах… А видимо сохранилось немало, раз такой вот жуткий ажиотаж… – Вилтон вздохнул. – Даже выделили хороший водолазный бот, с профессиональными водолазами. Надеюсь, что погружение под воду не составит проблем, как и поднятие груза.
Кречет ничего не ответила – она не очень хорошо знала водолазное дело и никогда не принимала участие в профессиональных погружениях под воду, на большие глубины. Хотя хорошо плавала и ныряла, но всё равно – водолазное дело для неё было чем-то вроде таинственного искусства древних волшебников.
Вилтон похлопал коня по шее – как и многие жители Дикого Запада, он очень не любил шпоры, считая, что они «хороши для езды с красоткой в постели, но не для гарцевания на коне», и обращался с конём как с другом.
Конь фыркнул и, пожевав удила, потрусил вниз по длинной дороге, что вела к городу.
…Погода к тому времени как Кречет и Вилтон доехали до «Жабьего Логова», успела, как следует распогодиться – последние облачка сдуло за горизонт, а там и сам ветер стих. Удушливая дневная жара спала, сменившись тёплой, приятной прохладой.