Антон Атри – Наследная Царевна (страница 39)
– Моряна! Нет!
Через мгновение Марья была уже совсем рядом. Готовая к битве. Готовая к мести. Но стоило Чародею поднять в ее сторону распростертую, закованную в когтистую сталь длань, как члены ее наполнила неимоверная тяжесть. Выронив меч, царевна безвольно повалилась на колени, неспособная ни пошевелиться, ни слова молвить.
– Знаю, что ты хочешь, – лишенный всяких чувств, бесцветный, мертвый голос был совершенно незнаком ей. – Не стоит. Она свое заслужила.
Тот, кто некогда был Чародеем, обернувшись громадным черным вороном, резко взмыл в небо. И лишь тогда, наконец обретя способность двигаться и говорить, Марья в бессильной злобе закричала.
Глава седьмая
Про Несмеяну с Тугариным да перо Жар-птицы
– Пф, делов-то! – Водяной грубо хохотнул и, мотнув головой, скрестил на груди могучие руки. – Обожди минки две, благородная царица, мы и обернемся! Успеем ведь, а? Как считаешь?
Он с нескрываемой усмешкой посмотрел на Марью, но та осталась серьезна.
– Значит, смерти Тугарина желаешь…
– Желаю, – Несмеяна спокойно кивнула, и царевна твердо поглядела ей прямо в глаза, позволив легкой усмешке лечь на свои уста.
– Да… воистину твоя помощь на вес золота, царица. Голову врага опасного в обмен не на перо даже, лишь на возможность получить его. Занятно.
– Над птицей дивной у меня власти нет, лишь над замком от ее клети, – Несмеяна пожала плечами. – Но, тем не менее, считаю я, что плата награды достойна.
Глаза царицы Дивен-града глядели сквозь прорези серебряной маски все так же холодно и равнодушно.
– К тому же не принуждаю я тебя ни к чему, морская царевна, – Несмеяна с ленцой обвела взором сад. – Ты вольна соглашаться, а вольна восвояси уйти. То как пожелаешь. Однако, сдается мне, что плата назначенная вполне тебе по силам, не так ли?
Марья, глядя на бездушное серебро маски, могла бы поклясться, что губы царевны под ней улыбаются.
– Может, и по силам…
Наследная царевна ответила неспешно и задумчиво, хотя внутри нее бушевал настоящий шторм. Куда более яростный, чем тот, что им довелось пережить на пути в Дивен-Град. Хитрая щука Несмеяна, пользуясь безвыходным положением Марьи, решила сгрести чужими руками весь ил. И морскую царевну это приводило в исступление. Без сомнения, посмей царица просить ее о чем-то подобном в иной раз, то за столь вопиющую дерзость ей пришлось бы держать ответ сполна. Не помогли бы ни замки, ни ворота, ни стража. Однако ж нынче Марье не оставалось ничего иного, кроме как соглашаться на требования зарвавшейся царицы Дивен-Града. Впрочем, душу наследной царевны грела мысль о том, что времена быстро меняются и с Несмеяной она еще сможет поговорить после.
– Тут думать надобно. Да со всей степенностью. Тугарин Змей не карась чахлый. Он противник серьезный. С наскоку такого не взять, – Марья нахмурилась. – Да и после на одну лишь милость Жар-птицы мне полагаться придется. А от чего она зависит, только ей одной ведомо.
– Все верно говоришь, царевна. И желание твое все взвесить да обдумать я уважаю. Сама поспешных решений не люблю да не жалую. Так что, хочешь думать… – царица повела рукой. – Изволь. Времени у нас вдосталь. Будешь моей гостьей, как и твои спутники. Тем паче, что к становищу Тугарина, что в степях затеряно, через Пустынь Великую дорога лежит. А туда, ближайшие дни ход заказан. Бури песчаные там царствовать будут, и единственное, что ждет путника, – это смерть.
– Благодарю, царица. Мы подождем, – Марья благодарно склонила голову, стараясь не думать о том, сколь далеко будет от нее в том походе Окиян-Море.
«Что ж, ежели для того, чтобы Володыку воротить, Тугарину умереть надобно, то так тому и быть».
– Вот стервь сушеная! – едва безмолвный слуга, проводивший их в отведенное для гостей крыло дворца, ушел, Водяной без стеснения пинком запустил плетеное кресло в стену. – Удумала из нас душегубов ручных сделать!
– Ты бы потише голосил, горлопан болотный, – Иван с некоторой опаской покосился на закрывшуюся за слугой дверь.
– Что, поджилки затряслись, царевич? – хозяин вод, предвкушая знатную перепалку, тут же закусил наживку, точно голодная щука. – Испугался бабенки?
– Не в том дело… – прежде чем Иван успел ответить, за него вдруг вступился Сокол. – Мы в чужом дворце. Тут даже у стен могут быть уши.
– И что с того?
Водяной грозно оглядел покои, точно надеясь, что прямо сейчас пред ним явятся десяток-другой врагов, готовых вкусить гнев хозяина вод.
– Пусть правду о себе послушают!
Рухнув в ближайшее кресло, он бухнул пудовым кулаком о стоящий рядом столик, и глиняные кувшины на нем разом подпрыгнули.
– Ага, пускай, – Иван покачал головой. – А после нас вместо Тугарина на плаху отправят.
– Хотел бы я поглядеть, как у них это получится.
Водяной, придирчиво осмотрев устоявший пред его гневом столик, схватил кувшин вина и сделал добрый глоток.
– Опять вы завелись, гляжу, караси боевые? – Марья неодобрительно переглянулась с Соколом, а затем, вконец нахмурившись, выхватила из рук хозяина вод питье и вернула на столик.
– За плаху, царевич, можешь не тревожиться. Что бы Водяной ни говорил, царица нынче все стерпит.
– Слыхал? – царь вод, подхватив второй кувшин, с удовлетворением отсалютовал им Марье.
– С чего ты взяла? – Иван, старясь не глядеть в сторону Водяного, нахмурился.
– Для нее возможность от Тугарина избавиться любых слов дороже. Так что, пока я ответ не дала, все будут точно веслом оглушенные.
– Да, так оно, конечно, так… – царевич недовольно покивал. – Да только это все, покуда есть шанс, что мы Тугарина убивать отправимся. Ясное дело – он царице поперек горла. А вот о том, что после будет, вы, как я погляжу, совсем не думаете.
– А что после? – Водяной, нахмурившись, хлебнул из кувшина.
– Ну… – Иван ловко выхватил у него вино и наполнил им резные кубки себе и Соколу. – Может, у вас, в подводном мире, все всегда честь по чести. И долг платежом красен. Да только мы не под водой. И вовсе я не удивлюсь, если Несмеяна обо всех уговорах резво так забудет, стоит нам с головой Тугарина воротиться. Дело-то уже сделано будет. Здесь Несмеяна в силе. Возьмет да и передумает нас к Жар-птице пускать. А против целого войска не повоюешь.
– М-да, ну и нравы у вас, у людей, – Водяной покачал головой. – Готовы друг дружку в любой миг сожрать, только зазевайся, что твой налим!
– Что есть, то есть… – царевич отсалютовал ему кубком.
– Ну и что тогда делать будем? – хозяин вод, осушив свой кувшин, заглянул одним глазом в горлышко. – Пойдем Тугарина умертвлять? Али как?
– Пока не знаю… – Марья задумчиво поглядела на него. Она, как и Иван, не доверяла Несмеяне. И, как и Царевич, понимала, что супротив целого войска они ничего сделать не сумеют.
«Теперь-то уж точно…»
Царевна вздохнула:
– Спать пойду. Утро вечера мудренее, авось что и придет в голову. Да и вы допоздна не засиживайтесь.
Она оглядела своих спутников и покинула общий зал, скрывшись за дверьми своей опочивальни. За ней, пожелав всем доброй ночи, отправился и Сокол. Чародею, как никому другому, требовался ясный разум.
– Ну, до утра так до утра.
Водяной, проводив их взглядом, равнодушно пожал плечами и расслабленно откинулся в кресле:
– Лично я могу ждать хоть до щучьего раскаяния. Главное… – он надолго припал к кувшину и, полностью осушив уже второй, отбросил в сторону. – Чтоб вино не кончалось.
Под грохот катящегося по цветастой плитке пола кувшина Водяной постучал себя кулаком по груди, потянулся к столику за новым и вопросительно глянул на царевича.
– Присоединишься? Аль тоже бока отлеживать отправишься?
– Почему б и нет… – после недолгого раздумья царевич пожал плечами. – Голову малость прояснить не помешает.
– Или замутнить… – Водяной усмехнулся и отсалютовал Ивану кувшином. – Знаешь, а я ведь заметил, как ты на царевну нашу смотришь… Что, люба тебе Марья?
Он пронзительно посмотрел на царевича.
– Может, и люба… – Иван задумчиво пригубил вино. Говорил он ровно, с ленцой, словно и без интереса даже. Но ясные небесно-голубые очи стали вдруг глядеть чуть острее. – Сложно говорить, покуда я ее совсем не знаю. Но чего не отнять, красы Марья неописуемой. А… твой каков интерес? – Иван нарочито беззаботно хохотнул. – Кажется, вы не слишком ладите?
– Пф… То мелочи. Надо будет – поладим мигом, – Водяной фыркнул.
– Ого, да, значит, сам на Марью виды имеешь?
– Хах! Так я того и не скрываю! – царь пожал могучими плечами. – Скопцом надо быть, чтоб пред красой царевны наследной не пасть. Вот только мой интерес ясен.
Он вдруг прищурился.
– Мы с Марьей, почитай, одной крови. К тому ж союз наш, коль возможен был бы… Топи с Морем-Окияном объединит. А вот в чем твой интерес, земной царевич, мне не ясно…
– Ну, так мой интерес тебя и не касается, Водяной, – Иван, ухмыльнувшись, неспешно пригубил вино.
– Хорошо, пусть так, – царь вод легко согласился. – Вот только не забываешь ли ты, человече, что мы не о девке деревенской, не о русалке какой говорим? А о царевне морской Марье Моревне. Той, что ни одному мужу вовек обещана не будет. Наследнице самого Володыки, с троном хрустальным венчанной. Знал ты о таком? А… – хозяин вод равнодушно махнул рукой. – Не отвечай, вижу, что не знал, – он хохотнул. – Ну, зато теперь знаешь – Марья ни одному из нас не достанется. Впрочем, даже коль бы и не трон, сдается мне, ничего бы то не поменяло.