Антон Абрамов – Обратная вода (страница 2)
«Всё остальное есть?» — спросил Нарев.
«По перечню всё».
«Тогда можно зарегистрировать сегодня?»
«Зарегистрируем. С заверением нужно разобраться».
Она оставила бумаги раскрытыми и прошла за перегородку.
Нарев остался у стола, опираясь локтями на край. На стене справа висел план эвакуационных выходов; он проследил оба водных пути до внешнего канала. Один выводил во двор, через который он вошёл, другой заканчивался на соседней улице.
Служащая вернулась с более тонкой книгой, открыла её на отмеченной странице и сравнила даты.
«В продолжении тоже нет. Потребуется отдельная проверка происхождения выписи».
«Сколько она занимает?»
«Срока сейчас не назову. Нужно определить, каким способом здесь можно подтвердить заверение».
Нарев придвинул к ней предварительный ответ.
«Я описал эту выпись в запросе. Откуда она и каким годом заверена».
Служащая прочитала. На нужном месте задержалась, дочитала страницу и положила её рядом с перечнем.
«Указано».
«Мне ответили, что выпись принимается».
«Она принимается. Я не могу подтвердить человека, который её заверил».
Нарев прочитал ответ ещё раз, хотя знал его с того дня, как получил. Про заверителя там не было ничего — и в его запросе тоже, потому что он перечислил бумаги по приложенному образцу, а образец не спрашивал, кто их подписывал. Значит, либо в образце недоставало строки, либо в ответе следовало оговорить, что полного комплекта может не хватить, либо он сам должен был сообразить это без оговорки, и Нарев прошёл все три до конца и не нашёл, в каком месте допущена ошибка, потому что ошибки не было ни в одном.
Он посмотрел на подпись. Две строки. Первую букву он никогда не мог уверенно отделить от росчерка. Керет, вероятно, умел её читать. Спросить Нареву не приходило в голову.
«В письме вашего учреждения стоит срок, — сказал он. — От трёх до пяти рабочих дней после подачи полного комплекта. Комплект подан сегодня».
«Подан».
«Тогда я не понимаю, что изменилось».
«Ничего не изменилось. Из перечисленного ничего не отсутствует».
Она достала чистый лист.
«Я запишу, что нужно установить. Это другой лист».
Она вывела номер дела, название выписи и фамилию под ней. Нарев смотрел, как появляются буквы, которые ещё утром ничего для него не значили. Он хотел попросить копию страницы из книги и не стал: если фамилии там нет, копия её не добавит.
«Вы остаётесь в Астве?»
«До седьмого дня».
«Оставьте гостиничный адрес. Завтра в девять подойдите с этим номером к столу проверки. Там объяснят применимые способы».
Нарев вписал номер гостиницы, сверившись с карточкой. Бумагу пришлось повернуть: опора под локтем кончалась слишком далеко от края стола.
«К тому же входу?»
«Да. Сразу направо. Талон на общий приём брать не нужно».
Он попросил написать это на обороте. Она написала, поставила инициалы и вернула лист вместе с распиской.
Бумаги для расчётной конторы Нарев убрал обратно. Пачка стала тоньше и теперь двигалась внутри футляра; он подложил под неё сложенный гостиничный лист.
Во дворе его место уже заняли. Мужчина с повязкой стоял у другого стола и придерживал бумаги здоровой рукой.
До гостиницы соседним выходом было дальше. Нарев понял это у первого ответвления, где канал ушёл в сторону от административного ряда. Возвращаться через приёмный двор он не стал.
У стойки он оставил три листа. Сави: приехал, был в Признании, срок может сдвинуться. Несе: адрес гостиницы. Энир — что дорога заняла столько, сколько обещали, что комната хорошая и что лишняя еда пригодилась.
Женщина положила листы в лоток и сказала, что ближайшая отправка через полчаса.
В комнате Нарев развернул план и отметил карандашом стол проверки. Запись о завтрашнем приёме он убрал под клапан футляра, поверх расписания.
Глава вторая. ПЯТЬ СПОСОБОВ
Перед выходом Нарев переписал фамилию заверителя на отдельный лист. На обороте вчерашней расписки служащая вывела её разборчиво, но доставать расписку всякий раз, когда понадобится назвать человека, было неудобно. Он добавил год заверения, номер дела, адрес гостиницы. Ниже оставил место для ответа.
У стойки ему передали два сообщения. Сави принял участок; верхний затвор открылся с задержкой, к утру всё проверили. Внизу стоял вопрос: где второй ключ от бокового ящика? Нарев написал, за какую скобу его завели. Ключ висел там несколько месяцев, чтобы не носить его в общую контору. Сказать об этом перед отъездом он забыл.
Энир спрашивала, приняли ли бумаги и когда он будет дома. Нарев прочитал сообщение дважды и убрал в футляр. Через час он ответит на оба вопроса сразу.
В Признание он пришёл раньше начала приёма. Вчерашний зал ещё мыли; у стола проверки свет уже горел. Нарев показал расписку, и его пропустили в боковое помещение, минуя опоры для ожидающих. Здесь у каждого места была сухая полка, достаточно низкая, чтобы писать, оставив плечи в воде. Над полкой привинтили держатель. Нарев поднял его, решив, что это прижим; служитель показал, как ставить лист под углом, чтобы читали с обеих сторон стола.
Проверяющий принёс папку после девяти. Он просмотрел вчерашние записи, попросил Нарева назвать себя и сел. На его стороне лежало четыре карандаша разной заточки. Один он попробовал на краю бумаги и отложил.
«Удостоверение для расчёта после Керета?»
«На меня и сестру. Согласие сестры приложено».
«Оно принято. Остаётся ваша семейная запись».
«С записью что-то не так?»
«С записью ничего. С заверением под выписью».
Нарев выложил лист с фамилией. Проверяющий прочитал, сверил с папкой и вернул: всё это уже лежало перед ним, в том же порядке.
«Вчера смотрелидва списка».
«Я видел. Комплект зарегистрирован, по остальным бумагам работа идёт. Для вашей выписи применимы пять способов. Часть ведётся одновременно. Я объясню, вы решите, что начинаем сегодня».
Пять. Нарев достал карандаш. Значит, вчера служащая не могла выбрать один, пока не посмотрит все.
Проверяющий положил между ними печатный лист и проставил над первой строкой номер дела. В листе были графы с пустыми местами для названий учреждений.
Первый способ Признание вело само. По указателям искали другой документ той же выдачи, где эта подпись уже была принята и удостоверена. Если такой найдётся, вопрос закрывается без Нарева.
«Сколько дел уже посмотрели?»
«Не считаю. Указатели идут по годам».
«Заказывать не нужно?»
«Входит в первичную проверку. Вы на неё не влияете».
Нарев написал возле единицы: «Идёт». Строка вышла короткая, и он оставил под ней пустое место.
Второй способ проверяющий назвал прямым. Он перевернул выпись и показал название учреждения под печатью: оттуда подтверждают полномочия заверителя или выдают новую выпись, происхождение которой прослеживается до их книги.
Название Нарев знал. Оно стояло на семейном документе столько, сколько он себя помнил. Представлять, что за дверью с таким названием сидят люди, которым можно написать, ему до сих пор не приходилось.
«Отправьте запрос. Сколько стоит срочный?»
«Прямой запрос туда сейчас отправить нельзя».
«Здесь нельзя? Я могу из гостиницы».