Антон Абрамов – Грехоедка (страница 12)

Хауэлл поворачивает голову к телефону.

— Я спросил о форме.

— Она сама разберётся с формой.

— Если это неврологический эпизод, описание важно.

— Запишите предметы и время. Содержание оставьте ей.

Он принимает ограничение, хотя право устанавливать его Ффион получила только через динамик.

— Было чужое событие? — спрашивает он.

Я могу ответить без деталей.

— Да.

— От первого лица?

— Да.

— Вы знали участника до прикосновения?

— Имя знала от Гвен.

— Само событие?

— Нет.

Дай смотрит на салфетку.

— Олуэн ела за Несту.

— На её похоронах? — спрашиваю я.

— Да.

— Монета была у Олуэн всё это время?

— Салфетка была. Про монету не знал.

— Значит, хлеб передал мне то, что Олуэн получила от Несты.

Слова можно произнести как гипотезу. Они не раскрывают кражу.

Хауэлл опускает взгляд на закрытый гроб в передней.

— Или вы знали историю раньше и забыли источник.

— Знали её? — обращаюсь к Гвен.

— Про деньги — нет. Неста была скупа, но это не преступление.

— Вы слышали что-нибудь? — спрашивает Хауэлл Дая.

— Нет.

— Тогда остаются несколько объяснений.

— Назовите.

— Стресс, внушение, фрагмент собственной памяти, совпадение с предметом, неврологическое нарушение. Ваше объяснение тоже останется, если появится внешнее подтверждение.

Он перечисляет спокойно, не стараясь выбрать за меня.

— Красная нить и монета уже совпадают.

— Совпадает предмет. Содержание знаем только со слов вашего опыта, которого вы сейчас не сообщаете.

Он прав. От этого мне легче не становится.

Ффион говорит:

— Уберите монету в пакет. Не мойте и не отдавайте никому.

Гвен достаёт из ящика пакет для продуктов.

— Прозрачный, новый, — уточняет Ффион. — Сначала сфотографируйте на столе.

Дай снимает телефон, фотографирует монету, салфетку, расстояние между ними и общий вид кухни. Я диктую время прикосновения. Гвен пишет на пакете дату и своё имя как человека, который вытряхнул монету.

— Это уже протокол, — замечает Хауэлл.

— Теперь да.

Он не улыбается.

Мейри зовёт его из передней. Хауэлл уходит к людям, Дай возвращается к гробу. Гвен остаётся со мной и телефоном Ффион.

— Сядь, — просит она уже своим голосом.

Я сажусь.

Закрытые места в комнате не исчезли. Серый кардиган у стены, коробка с кольцом, конверты на верхней полке. Теперь я понимаю различие: монета была не просто тяжёлой. Она имела вход.

— Что это было? — спрашивает Гвен.

— Чужая память.

— Несты?

Я не отвечаю. Имя в вопросе и предмет позволяют кивнуть? Намерение подтвердить содержание может оказаться передачей. Я оставляю голову неподвижной.

Гвен замечает и не повторяет.

— Хорошо. Сиди.

Она подвигает чашку воды. Я пью, глядя на прозрачный пакет, где монета лежит отдельно от салфетки.

Через двадцать минут приезжает Ффион.

Она входит без стука, бросает ключи от машины на подоконник и сначала смотрит на меня, затем на пакет. Красное пальто не сняла, волосы выбились из резинки, на щеке след от ремня безопасности.

— Четыре предмета.

Я называю стол, салфетку, её ключи и стеклянную банку с солью.

— Где мы?

— На кухне Олуэн.

— Что было?

— Я коснулась монеты.

— Что изменилось?

Я проверяю известные части собственной жизни.