Антон Абрамов – Фантомная отметка (страница 7)
— Разговоры потом. Пока Саввин в воздухе, говорим только то, что нужно ему.
Это было сказано спокойно. Смена приняла эту границу без возражений.
Яров кивнул ей.
— Продолжаем. «Риф-21» — ещё один внешний и выход. Внутренний сегодня не даём.
— Поняла, — сказала Инга и вернулась к эфиру. — «Риф-21», по внутреннему пока отмена. Дайте ещё один внешний, затем выход из зоны и на землю.
Глеб выдержал короткую паузу.
— Принял. Один внешний и на землю. Когда сяду, хочу услышать человеческую версию, а не слово "сервис".
— Сначала посадите машину, потом получите версию, которая вам положена, — ответила Инга.
— Уже лучше.
На карте борт ушёл на вторую широкую дугу. С этого расстояния линия снова стала красивой. Фильтр работал без провалов. К-12 на общей панели выглядел тихим, как будто ничего не случилось. Только на частном слое Таисии жёлтый маркер задержки по-прежнему появлялся на входе и исчезал после сглаживания.
Она открыла только что сохранённый дамп и быстро пролистала хвост пакетов. Архивный след был на месте. Старый формат высоты. Неправильный штамп времени. Подпись, поднятая из таблицы до очистки. Значит, ей не показалось. Это не было сбоем памяти, словом, которое она дорисовала из собственной истории. Система действительно назвала мёртвый борт по имени.
— Дамир, посмотрите сюда.
Он придвинулся ближе.
— Вижу старый формат, — сказал он. — И вижу время.
— Его мог отдать живой контур?
— Нет. Живой так не маркирует. Это пришло не отсюда.
— Тогда откуда?
— Изнутри.
Он сказал это негромко, но очень ясно.
Таисия сохранила второй экземпляр на независимый носитель и закрыла окно. Не потому, что хотела спрятать данные. Потому что не любила держать чужое прошлое открытым на экране, когда люди рядом делали вид, что это просто мусор.
Первым нарушил тишину Яров.
— В протокол смены идёт формулировка: кратковременное наложение служебного идентификатора при калибровке таблиц распознавания. До разбора ничего шире не пишем. Всем ясно?
Оператор слева кивнул. Дамир ничего не ответил. Инга не кивнула и не возразила. Она просто продолжала вести эфир, и по её профилю было видно, что формулировку она запомнила дословно.
— Мне не ясно, — сказала Таисия.
Яров перевёл на неё взгляд.
— Что именно?
— Что у вас здесь называют калибровкой таблиц. Если в сервисном контуре живут архивные трассы с реальным временем и именем погибшего борта, это не техническая формальность.
— А что это, по-вашему?
— Причина остановить ночную программу и понять, что за слой встал между реальным полётом и экраном.
В другой комнате такой разговор уже сломал бы рабочую дисциплину. Здесь он держался на одном обстоятельстве: оба говорили не ради самолюбия, а о том, что может стоить кому-то жизни.
Яров ответил не сразу.
— Сегодня у меня в воздухе один живой пилот, — сказал он. — Я не приму решение по ночи на основании одной аномалии, пока не увижу, как ведут себя остальные контуры. Программу мы уже ужали. Внутренний заход отменён. Этого достаточно на текущую минуту. Всё, что дальше, будет после посадки.
С точки зрения порядка он был прав. С точки зрения доверия — нет. Таисия это понимала и от этого злилась сильнее, потому что спорить с логикой всегда труднее, чем с откровенной дурью.
— Принято, — сказала она. — Но дамп останется у меня.
— Я уже услышал.
Глеб тем временем завершал второй внешний круг. В эфире его голос оставался спокойным, но к концу дуги в нём появилась деловая жёсткость.
— «Край-7», подтверждаю внешний. По машине вопросов нет. По вам вопросы будут после выключения.
— Сначала выключение, потом вопросы, — ответила Инга.
— Вы сегодня жестоки.
— Я сегодня занята.
— Тогда работаю.
Он не давил и не требовал лишнего. Это тоже было формой опыта. Пилот, привыкший к испытаниям, всегда чувствовал, где на земле напряжение уже вышло за пределы обычной рутины.
Борт пошёл к выходу из зоны. Таисия снова перевела взгляд на свой частный слой. К-12 оставался жёлтым на входе, чистым на выходе. Странность не исчезла. Она просто спряталась в те же пределы, где её удобно было называть статистикой.
— Дамир, откройте мне ещё раз нижний буфер до очистки.
— Он уже пустой.
— Локальный?
— Локальный у вас.
Она кивнула и потянулась к диагностическому блоку. В момент, когда пальцы легли на сенсор, на шестом пульте, в самом низу, коротко вспыхнул служебный тег.
Не целая цель, не трасса, не дублирующая дорожка.
Один пакет.
Одна строка.
ИНЕЙ-12
Он исчез раньше, чем система успела собрать из него рамку. Но Таисия успела нажать сохранение. Она подняла глаза.
Инга смотрела в ту же точку.
* * *
Глава третья. Чужая подпись
00:06 / РЕЖИМ: РАЗБОР
Инга смотрела в ту же точку, где на шестом пульте только что вспыхнула короткая строка. Она не повернула головы, не спросила, что именно увидела Таисия, и не дала ни одного лишнего знака. Просто надела вторую чашку гарнитуры, перевела дыхание и вернулась к голосу в эфире.
— «Риф-21», «Край-7». Выход подтверждаю. Заход на посадку по стандарту. Земля влажная, ветер справа. Без сюрпризов.
— Если вы это произнесли, значит, сюрпризы уже были, — ответил Глеб.