Снегом трепетным вьюжит,
Скорбно бегут небеса
В странствии дальнем,
Сумасшествие сужает ширь.
Verborgen / Затаённое
Незримый метатель,
Незримые цели.
Серебряный диск,
Пролетает над крышами зданий.
Время расщепляется
И падает затаённо
По обе стороны.
Пелена сущностей,
Исчезнувших народов серебряная пыль,
Что оседает мимолётно на моей судьбе,
Пока зубы вгрызаются
В зелёное яблоко.
Я смахиваю пыль
Робкой рукой,
Вниз осыпается ничто.
Дай мне руку, Иоганн,
Странник без страны.
Nachts / Ночное
Протарабанили копыта,
Прожужжал дротик,
Прошмыгнули хохот, смех, хи-хи,
Дождь над морем пропел
В парусах и в росах.
Никто не пришел:
Ни кентавр,
Ни стрелы древесные,
Ни женщины,
Ни корабль —
Посланцы за мной,
Посланцы плутающие.
Die Kreatur / Творение
Вблизи голодных
Пробуждаются восторженные лица.
Огромные маски снимают оцепенение,
Здоровье к лицу свергнутым богам.
Их стопы идут по дорогам,
Что пролегают то вверх, то вниз.
Глубоко, у паука-ткача,
Пред пещерой их пророков завершается путь.
Боги не тревожат его покой,
Слушают, как струится кровь
внутренностей.
Золотая турецкая сабля
Охраняет вход в небеса.
Ближе тот странник, что держит
Вишнёвые плоды кофейного дерева.
А другие ещё ближе – те, что пред старыми храмами
Срывают молнии с висков мраморных великанов.
Они склоняются пред обломками камней
И скрываются, преходящие, в теплых недрах.
Weichbild / В черте города
Никто не был потерян.
Зерно, исчисленное, спит в колосьях,
И всё же таит неутомимую печаль.
Никто не был убит.
И всё же опускаются руки в сумерки
И смывают кровь земли.
У всего есть свое место: я здесь!
В садах цветут «волшебные башмачки».
Ах! Восходят звёзды 
