Ты, ребёнок, бросаешь в неё цветок астры —
И попадаешь в лик. Он отлетает от её ланит.
Там, наверху, нет надежды на то, чтобы встретить любовь.
Pompejanischer Abend / Вечер в Помпеях
Напевает кто-то? Дикие пчёлы
Рыщут в расщелинах стен.
«Красное вино, белый пирог —
Освяти их, старый мой Бог!»
Я предавался грёзам, замыкался.
Я следовал священным заветам.
Вот состарился мир, прибавились годы.
О горном вине, о белом хлебе грежу.
Стоят столбы без шатра,
Лунный свет остужает лоб.
На страже образа зубило и резец
Лежат на мраморном столе.
Пасутся беленькие козы,
Розы цепляются за их бока.
Порхают отроки меж ними,
Сгоняя палкой иль кнутом.
Челядь юная снуёт безмолвно,
Втаскивая в опустевший дом
Корзины с фруктами, кувшины с вином,
Ветки миндаля, букеты мимоз.
На запах садовый роем
Из стен вылетают пчёлы,
Сияющие внутренним светом,
И музицируют над моей головой.
И вот в щелях стены укрылись:
Слетелись звёзды к угощенью;
Благостно небес ночных ярмо,
Как будто под крышей дома моего…
Не поют? «А кто может познать
Величайшего Господа нашего?
Огонь полыхает под горою Эссе,
Огонь пылает в косточке винограда».
Господь отправит вестников —
Сыновей своих малолетних,
И в приветствии взыщут они
День печали в моих очах.
Schewend im Schnee / Под снегопадом
Грузным корневищем в ночи зависает пурга,
Хлопьями тяжёлыми осыпаются снега.
Дремлет город почти в эпицентре шторма,
Стоят на страже горящие шахтовые фонари.
Мой дух, чутко внимающий звукам,
Непрерывно шуршащим повсюду,
Неотложно приводит к монотонной равнине,
Где вьюжат искристые снежные вихри.
Здесь становится шире пространство,
Здесь манит шагать на шатких ногах
Всё дальше и дальше в запретные дали
С какой-то нектарной летней улыбкой.
Моё смирение зацвело, как всё в округе.
Подними свой тяжкий взор: вот зелёная крапива.
О смирение моё, мы жили друг подле друга,
Мы не знали друг друга, о себе позабыли.
Теперь не время, чтобы слушать,
Как ликуют в июльском ливне эти дрозды!
Однажды восторгом меня захватило,
Когда спозаранку глаза заливало слезами.
Там, высоко в лесах бежит красный ручей,
Играя солнечными лучами.
Так душа моя пробивается между скал и камней,
О самой себе никогда не вспомнит. 
