Антология – Хаос: отступление? (страница 73)
С обеих сторон автостоянки из-за машин появились вооруженные люди и открыли огонь по ошеломленным гражданам Диснейленда, когда те находились на полпути к своим внедорожникам. В последовавшем хаосе Эми увидела, как четыре человека упали – у одного из них снесло пол-лица, другой в живот угодили четыре пули. Энтони схватил Эми за руку, она наклонила голову и побежала вперед, хотя ноги подгибались от страха.
Кловер была уже в машине. Она распахнула дверцы, и все остальные сгрудились внутри, сопровождаемые градом пуль.
– В кого-нибудь попало? Со всеми все в порядке? – спросила Эми, пока Энтони вставлял ключ зажигания и заводил машину. Она обернулась назад. За ними следовали три машины, оставив на земле шестеро мертвых или умирающих.
– Кловер! – позвал Энтони.
– У нас есть все нужные детали – сказала Кловер.
– Ну и слава богу. – Эми закрыла глаза. Теперь, когда она уже не убегала, спасая свою жизнь, в боку стала ощущаться ноющая боль от пулевой раны. Она прижала к ней руку, пытаясь остановить кровотечение. Внедорожник с ревом мчался по тихим улицам, поглощая мили, оставшиеся до Диснейленда. – Как ты думаешь, чего они хотели, если сами не живут в больнице?
– Возможно, некоторые боятся заходить в медицинские учреждения, – сказала Кловер. – Логичным компромиссом здесь было бы дать нам войти внутрь, а затем отобрать то, что мы найдем.
– Ненавижу логику.
– Иногда я тоже ее ненавижу.
Они продолжали движение.
Налетчики не стали преследовать их до Диснейленда, возможно, удовольствовавшись телами погибших. Энтони проехал прямо через городок Диснея к центральной автостоянке.
– Охрана могла бы остановить меня, если бы захотела, – сказал он и засмеялся – горьким, безудержным смехом, единственным реальным свидетельством того, насколько взволновала его стычка.
Эми открыла глаза, когда внедорожник остановился. Тиффани и Скайлар бежали к ним через стоянку, ворота Диснейленда стояли открытыми. Улыбнувшись, она открыла дверцу и едва не упала, успев зацепиться за раму. Тиффани и Скайлар остановились, их широко раскрытые глаза были полны ужаса. Эми оглядела себя.
– А! – сказала она. – Кажется, здесь много крови.
– Что? – спросил, обернувшись к ней, Энтони, и сразу побледнел. – Боже, Эми…
– У нас не было времени. Что сделано, то сделано. – Она отстегнула ремень безопасности и стала слезать с внедорожника, но тут ноги ее подкосились, и она упала на кирпичи. Тиффани и Скайлар бросились ее поднимать. Она вцепилась в их руки, слабо извиняясь за оставленные кровавые отпечатки. – У нас есть детали, – проинформировала она. – Мы сможем починить генератор.
– Эми… – прошептала Тиффани.
– Помогите мне войти, – сказала Эми.
Поддерживаемая с одной стороны Тиффани, с другой стороны Энтони, мэр Главной улицы то ли вошла, то ли была внесена в Парк, ставший ее домом.
Именно Энтони погрузил ее в инвалидную коляску из Службы по работе с гостями и протолкал через Мир приключений до площади Нового Орлеана. Люди смотрели на них из магазинов и зон отдыха, но никто не подошел. Эми засмеялась. Даже пережив конец света, многие так и не стали более терпимыми к виду крови.
– Тебе не надо это делать, – сказал Энтони. – Мы просто очистили…
– Я потеряла слишком много крови. Я не позволю тебе зря растрачивать ресурсы. – Мир приятно кружился перед глазами. – Просто доставь меня в Особняк.
– Эми…
– Я ведь пока что мэр. – Она улыбнулась. – Делай что тебе говорят.
– Иногда ты становишься высокомерной сукой – ты знаешь об этом?
– Знаю. – Она ощутила небольшой толчок, когда Энтони развернул инвалидную коляску и начал толкать ее вверх по небольшому склону. Эми не нужно было открывать глаз, чтобы увидеть перед собой искусно созданный полуразвалившийся особняк или заросший двор.
– Мне нужно внести тебя внутрь?
– Все седоки должны через это пройти, – Эми взялась за ручки кресла и оттолкнулась от них, пытаясь встать на ноги. Когда она открыла глаза, все вокруг было серым… но внутри все еще оставались какие-то силы. – Спасибо, Энтони. Не давай огням погаснуть.
– Все, что пожелаете, мадам мэр, – сказала он. Энтони плакал. Ей хотелось остановиться и утешить его, но времени уже не было; чтобы пробраться в аттракцион, ей требовались все те небольшие силы, что еще оставались.
Улыбнувшись на прощание и беспечно махнув рукой, Эми преодолела две низкие кирпичные ступени и вошла в Особняк с привидениями, где уже ждал наготове лифт – знаменитая «растягивающаяся комната». Она вошла внутрь. Сзади раздался щелчок – это Энтони нажал на потайную кнопку, – и затем голос призрака хозяина приветствовал ее, предложив найти выход.
Записанная болтовня закончилась, и в стене открылась дверь, впустив струю холодного воздуха. Зная, что оставляет за собой кровавый след, Эми нетвердой походкой прошла через область очередей к движущейся дорожке, которая до сих пор двигалась; в отличие от остальных аттракционов Диснейленда Особняк с привидениями никогда не прекращал своей деятельности.
Мимо в ожидании пассажиров величественно проплывали «экипажи судьбы». Эми упала в ближайший, ухватилась за рычаг и с его помощью перетащила себя в дальний край маленькой черной кареты. Затем она закрыла глаза и позволила особняку унести ее во мрак.
Запах оказался не таким ужасным, как она ожидала. Должно быть, все дело в кондиционировании воздуха, снижавшем температуру в Особняке до параметров морозильной камеры. Оставшиеся в живых граждане Диснейленда никогда не задумывались о том, сколько народа умерло в нем или на Плазе, или на открытых пространствах городка Диснея, на променаде, соединяющем Парк с гостиницами. Все эти тела нужно было куда-то деть, иначе это создало бы угрозу здоровью.
В Особняк с привидениями нужно было постоянно подавать электроэнергию.
К тому времени, когда «экипаж судьбы» достиг сцены кладбища, Эми едва ощущала свои ноги. Ухватившись за рычаг безопасности, она толкнула его изо всех сил, в конце концов приподняв так, чтобы остановить весь аттракцион. Выскользнув из кареты, она встала на узкую тропинку между могилами и штабелями тел, которую они оставили свободной, затем снова опустила рычаг безопасности. Аттракцион возобновил движение, а Эми двинулась в темноту и двигалась до тех пор, пока не вышла на открытое пространство между телами и надгробным камнем.
Это подойдет. Усевшись, она закрыла глаза и наконец, после долгих месяцев борьбы и страха, позволила себе отключиться.
Хью Хауи[53]
Хью Хауи. Автор известного постапокалиптического романа «Wool». Начально самоизданный в виде серии повестей, «Wool» часто становился бестселлером по многим издательским рейтингам. Другие книги: «Shift», «Dust», «Sand», «The Hurricane» и т. д. Хью живет в Джупитере (Флорида) с женой Амбер и собакой Белл. Смотрите Twitter @hughhowey.
В лесу
В кромешной тьме появилась полоска света – горизонтальная щель, пролегавшая от одного края сознания до другого. Кости Эйприл ломило от холода. Зубы ее стучали, конечности трепетали. Эйприл проснулась от холода, со всех сторон ее сдавливали металлические стены. Откуда-то из-за головы доносился механический гул. Возле нее вклинилось еще чье-то тело.
Она попыталась пошевелиться и почувствовала на одной руке какой-то шнур. Пошарив свободной рукой, она обнаружила капельницу. В вене ощущалась твердая игла. Еще один шланг, обвивавший ее бедро, устремлялся к паху. В поисках выхода она похлопала по холодным стенам, попыталась заговорить, откашляться, но, как в своих кошмарах, не смогла издать ни звука.
Последнее, что помнила Эйприл, – как она заснула на незнакомой койке в глубине горы. Она помнила, как ощутила, что оказалась в ловушке, как ей сказали, что мир перестал существовать, что она останется здесь на годы, что все, кого она знала, погибли. Она помнила, как ей сказали, что мир отравлен.
Эйприл поспорила с мужем о том, что делать – то ли бежать, то ли даже поверить тому, что им сказали. Сестра сказала, что все дело в воздухе, что этого не остановить, поэтому группа планирует уехать отсюда. Их привезли на автобусах на заброшенный государственный объект, находившийся где-то в горах Колорадо, и сказали, что пройдет какое-то время, прежде чем они смогут отсюда уйти.
Находившееся у ее ног тело пошевелилось. У ее подмышки находилась чья-то нога. Они были связаны вместе – Эйприл и эта фигура. Она попыталась высвободиться, подтянуть колени к груди, но мышцы плохо слушались, суставы не сгибались. Она чувствовала, как из нее уходит холод, чье место занимает смутное тепло – словно трубки освобождали ее от смерти и заменяли эту хрупкую пустоту теплом жизни.
Тот, другой, закашлялся, в тесном пространстве его низкий голос отдавал металлом, ударяя по ушам. Чтобы удалиться от кашляющей фигуры, Эйприл попыталась прижаться к низкому потолку, и полоска света внезапно расширилась. Пыхтя от усилий, она приподнялась еще выше, и света стало еще больше. Потолок откинулся вверх, и поток яркого света едва не ослепил Эйприл. Хотя глаза ее слезились, а в ушах гремело от шума работающего где-то вблизи насоса, Эйприл пробудилась к жизни со всем неистовством новорожденного. Прищурившись от ярких лучей, она с трудом разглядела скорчившегося у ее ног мужчину. Это был ее муж, Реми.