Антология – Хаос: отступление? (страница 67)

Это ведь хорошо, не правда ли?

Мэдди и Мист продолжали собирать элементы старых богов и изучать их, чтобы понять, что с ними может сделать «Эверластинг». Некоторые из фрагментов принадлежали их отцу, но их было слишком мало, чтобы хотя бы помечтать о попытке его воскрешения. Мэдди сама не знала, как к этому относиться – в известном смысле ее отец так до конца и не примирился со своим существованием в виде бесплотного сознания, и она не была уверена, что он захотел бы «вернуться».

Тем временем Мэдди работала над секретным проектом. Это будет ее подарок Мист.

Она просматривала все, что смогла найти в Сети, относительно роботики, электроники и сенсорной технологии. Она покупала онлайн компоненты, которые дроны компании «Сентильон» с радостью и усердием доставляли к ней домой – даже прямо в ее комнату; Мэдди держала окно открытым и крошечные дроны, жужжа пропеллерами, залетали туда в любое время дня и ночи, доставляя крошечные пакетики.

<  > Что ты делаешь?

<Мэдди> Подожди минутку. Я уже почти закончила.

<  > Тогда я дам тебе сегодняшние заголовки.

Сотни человек погибли при попытке преодолеть «Стену свободы» возле Эль-Пасо

Мозговой центр утверждает, что уголь будет снова оценен, так как альтернативные источники энергии не оправдывают надежд

Число погибших от тайфунов в Юго-Восточной Азии бьет исторические рекорды

Эксперты предупреждают о дальнейших региональных конфликтах в связи с взлетом цен на продовольствие и продолжающейся засухой в Азии и Африке

Число безработных показывает, что возрождение приносит больше пользы роботам (и их хозяевам), чем людям

Подъем религиозного экстремизма связан с застоем развивающихся экономик

Находится ли под угрозой ваше рабочее место? Эксперты объясняют, как защитить себя от автоматизации

<Мэдди> Есть что-нибудь от «Эверластинг»?

<  > Они пока молчат.

Мэдди подключила к компьютеру свое новое творение.

<Мэдди> 

Замигали индикаторы возле порта данных компьютера.

Мэдди улыбнулась про себя. Когда Мист задавала Мэдди вопрос и дожидалась, пока ее медленные циклы смогут понять суть и ответить, для Мист это было все равно, что отправлять почту с улиткой. Теперь она сможет гораздо быстрей сама исследовать новое приспособление.

Двигатели созданного Мэдди устройства пробудились к жизни, три колеса основания развернули стошестидесятисантиметровое туловище. Колеса обеспечивали вращение на 360 градусов – примерно как у передвижных автоматических пылесосов.

На цилиндрическом туловище находилась сферическая «голова», к которой были прикреплены лучшие датчики, которые только Мэдди удалось выпросить или купить: пара камер с высоким разрешением для создания стереоскопического эффекта; соответствующая пара микрофонов, действующих в роли ушей и настроенных на диапазон человеческого слуха; хитроумный комплект зондов, смонтированных на концах гибких антенн, которые действовали в роли носов и языков с чувствительностью человеческих органов; и другие многочисленные датчики осязания, гироскопы, акселерометры и так далее, которые давали роботу ощущения прикосновений, силы тяжести и присутствия в пространстве.

В стороне от головы, в верхней части цилиндрического тела, находились, однако, самые дорогостоящие из всех компонентов: пара рук с несколькими сочленениями с параллельно-эластичными приводами, воссоздающими свободу перемещения человеческих рук, которые заканчивались самыми передовыми протезами кистей, покрытыми пластикожей, предназначенной для использования в медицине. Эта кожа с имплантированными в нее датчиками температуры и усилия, как говорили, по своей чувствительности приближалась к реальной коже или даже превосходили ее, а пальцы так хорошо моделировали человеческие, что могли навинтить на винт гайку или подобрать прядь волос. Мэдди смотрела, как Мист их испытывает, сжимая и разжимая пальцы, и невольно повторяла эти движения своими собственными пальцами.

– Ну, что ты думаешь? – сказала она.

Смонтированный на голове робота экран пробудился к жизни, демонстрируя стилизованную пару глаз, симпатичную кнопку носа и пару абстрактных волнистых линий, подражающих движению губ. Мэдди гордилась конструкцией и программированием этого лица – она смоделировала его собственными силами.

– Очень хорошая работа, – раздался голос из громкоговорителя, расположенного под экраном. Это был голос молодой девушки, веселый и мелодичный.

– Спасибо, – сказала Мэдди. Она смотрела, как Мист передвигается по комнате, поворачивая голову то так, то этак, обшаривая все вокруг взглядом своих камер. – Тебе нравится новое тело?

– Это интересно, – тем же тоном сказала Мист. Мэдди не могла сказать, означает ли это, что Мист действительно довольна робототехническим телом, или же она еще не поняла, как модулировать свой голос, чтобы он соответствовал ее эмоциональному состоянию.

– Я могу показать тебе все те вещи, которые ты раньше не испытывала, – поспешно сказала Мэдди. – Ты узнаешь, что такое двигаться в реальном мире, а не как призрак в машине. Ты сможешь понять мои рассказы, а я смогу брать тебя с собой в поездки, представить маме и другим людям.

Мист продолжала двигаться по комнате, ее глаза осматривали кубки на полках, названия книг, плакаты на стенах, свисающие с потолка модели планет и ракетных кораблей – эволюция пристрастий Мэдди за долгие годы. Мист двинулась в угол, где находилась корзина с мягкими игрушками, но остановилась, когда до предела натянулся кабель данных – не хватало всего нескольких сантиметров.

– Кабель нужен сейчас потому, что от датчиков поступает слишком много информации. Но я работаю над алгоритмом сжатия, чтобы сделать тебя беспроводной.

Мист переместила поворотный экран со стилизованным лицом вперед, а затем назад, тем самым изображая кивок. Мэдди была благодарна за то, что она подумала о такой вещи – многие работы по взаимодействию роботов с человеком подчеркивали, что вместо слишком близкой имитации человеческого лица и получения какого-то жуткого образа лучше прибегать к стилизованным изображениям, усиливающим эмоциональную направленность. Иногда явно виртуальное представление бывает лучше попыток придания полной достоверности.

Мист остановилась перед мешаниной лежавших на полке проводов и электронных компонентов.

– Что это?

– Первый компьютер, который сделали мы с папой, – сказала Мэдди. Внезапно ей показалось, что она переместилась в то лето, почти на десять лет назад, когда папа показал ей, как применять закон Ома, чтобы выбирать нужные сопротивления, и как читать электрическую схему и превращать ее в реальные провода и компоненты. Ее ноздри снова наполнил запах горячего припоя, и она улыбнулась, хотя в глазах стояли слезы.

Мист взяла устройство из ее рук.

– Осторожно! – крикнула Мэдди.

Но было уже поздно. В руках Мист электронная плата треснула, ее куски упали на ковер.

– Извини, – сказала Мист. – Я думала, что применяю правильное давление, исходя из характеристик использованных в ней материалов.

– В реальном мире вещи стареют, – сказала Мэдди. Нагнувшись, чтобы подобрать с ковра осколки, она тщательно сложила их себе на ладонь. – Они становятся хрупкими. – Она смотрела на то, что осталось от ее первой неумелой попытки паяния, отмечая утолщения и погнутые электроды. – Пожалуй, у тебя в этом отношении не такой уж большой опыт.

– Я извиняюсь, – снова сказала Мист по-прежнему веселым голосом.

– Это не страшно, – сказала Мэдди, стараясь быть великодушной. – Считай это первым уроком взаимодействия с реальным миром. Подожди.

Она выскочила из комнаты и через секунду вернулась со зрелым помидором. – Он доставлен с какой-то промышленной фермы и ему очень далеко до тех, которые мы с бабушкой выращивали в Пенсильвании. Тем не менее ты теперь можешь его попробовать. Только не говори мне о ликопине и содержании сахара – просто попробуй.

Мист взяла у него помидор – на этот раз ее механические руки держали его бережно, пальцы едва надавливали на гладкую кожицу плода. Она пристально смотрела на него, линзы камер с жужжанием фокусировались. А затем один из зондов на ее руке вдруг выдвинулся и одним движением впился в помидор.

Это напомнило Мэдди, как хоботок комара впивается в кожу руки или как бабочка собирает нектар с цветка. Ее охватило беспокойство. Она так старалась сделать Мист человечной, но с чего она взяла, что Мист этого хочет?

– Очень хороший, – сказала Мист. Она повернула свой экран в сторону Мэдди, чтобы было видно, как ее стилизованные глаза искривились в улыбке. – Но ты права. Он не такой хороший, как домашние сорта.

Мэдди засмеялась.

– Откуда ты можешь это знать?

– Я пробовала сотни сортов помидоров, – сказала Мист.

– Где? Как?

– Перед войной богов все крупные производители блюд быстрого приготовления и рестораны быстрого питания использовали автоматизацию для создания рецептов. Папа провел меня через некоторые из этих предприятий, и я попробовала все сорта помидоров от «Ямала» до «зебра черри» – я была большой поклонницей сорта «снежно-белый».

– Машины составляли рецепты? – спросила Мэдди. До войны она любила смотреть кулинарные передачи, шеф-повары там были настоящими художниками, а то, что они делали, было настоящим творчеством. В ее голове никак не укладывалось, что машины могли составлять рецепты.