Антология – Хаос: отступление? (страница 66)

Кроме этих тревожных новостей, Мист также присылала заголовки статей, которые могли заинтересовать Мэдди:

<  > Сегодняшние заголовки:

• Японский премьер-министр уверяет обеспокоенных сограждан, что размещенные для возрождения новые роботы вполне безопасны

• Европейский Союз объявляет о закрытии границ; экономические мигранты из-за пределов Евросоюза нежелательны

• Сенат одобрил закон об ограничении миграции «чрезвычайными обстоятельствами»; большинство рабочих виз будет аннулировано

• Столкновения с полицией протестующих, которые требуют работы, в Нью-Йорке и Вашингтоне, округ Колумбия

• Развивающиеся страны настаивают, чтобы Совет Безопасности ООН принял резолюцию, осуждающую попытки развитых стран ограничить иммиграцию

• Предсказан коллапс экономики ведущих стран Азии, где обрабатывающая промышленность продолжает сокращаться из-за возвращения производства в Европу и США

• «Эверластинг, Инк[48].» отказывается сообщить цель создания нового центра обработки данных

<  > Ты еще здесь?

<  >??

<  >?????????

<Мэдди> Успокойся! Мне нужно несколько секунд, чтобы прочитать эту кучу текста, которую ты мне перебросила.

<  > Извини, я все еще недоучитываю, какие у тебя медленные циклы. Перебрось мне информацию, когда будешь готова.

Сознание Мист оперировало со скоростью электрических токов, колеблющихся миллиарды раз в секунду, а не медленных, аналоговых, электрохимических синапсов. Ее представление о времени должно быть настолько другим, настолько стремительным, что это немного пугало Мэдди.

Она стала ценить, каким терпеливым был с ней отец, когда стал призраком в машине. При каждом контакте между ним и Мэдди ему, вероятно, приходилось ждать ее ответа, как это должно было казаться, миллиарды лет, но он никогда не проявлял какого-либо раздражения.

«Возможно, поэтому он и создал другую дочь», – подумала Мэдди. Такую, что живет и думает так же, как он.

<Мэдди> Готова пообщаться с тобой, когда сможешь.

<  > «Эверластинг» – та самая фирма, которая, как я проследила, перетаскивает фрагменты богов.

<Мэдди> Надеюсь, у них нет элементов папы?

<  > Зря беспокоишься, сестра. Я позаботилась о том, чтобы похоронить элементы папы, как только он успокоился.

<Мэдди> Спасибо… Хорошо, если бы ты смогла выяснить, что они там планируют.

Основатель компании «Эверластинг, Инк.», Адам Эвер, был одним из ведущих специалистов по сингулярности. Он был другом папы, и Мэдди смутно помнила, как в детстве с ним встречалась. Эвер был ярым сторонником загрузки сознания – даже когда после кризиса на его исследования были наложены законодательные ограничения. Любопытство Мэдди было смешано со страхом.

<  > Все не так просто. Я несколько раз пыталась пройти сквозь системную защиту «Эверластинг», но внутренние сети там полностью изолированы. Они там просто параноики – я потеряла несколько элементов, когда они обнаружили мое присутствие на внешних серверах.

Мэдди содрогнулась. Она вспомнила эпические битвы во тьме сети между ее отцом, Лоуэллом и Чандой. Фраза «потеряла несколько элементов» звучит вроде бы вполне безобидно, но Мист это, вероятно, ощущала как потерю конечностей и частей сознания.

<Мэдди> Ты должна быть осторожной.

<  > Мне удалось скопировать те элементы богов, которые они забрали. Сейчас я дам тебе доступ к зашифрованной облачной ячейке. Просмотрев их, мы, пожалуй, сможем выявить, что делает «Эверластинг».

Сегодня вечером ужин готовила Мэдди. Мать присылала ей текстовые сообщения, что опаздывает – сначала на полчаса, потом на час, потом – «не знаю, на сколько». В конце концов Мэдди поужинала в одиночестве и провела остаток вечера, поглядывая на часы и беспокоясь.

– Извини, – сказала мама, появившись около полуночи. – Меня задержали.

Мэдди смотрела новости на ТВ.

– Протестующие?

Мама вздохнула.

– Да. У нас не так плохо, как в Нью-Йорке, но их было несколько сотен. Мне пришлось с ними разговаривать.

– Что их так беспокоит? Это не похоже на… – Мэдди осеклась. Ей не хотелось беспокоить мать, но та, вероятно, сегодня уже накричалась вдосталь.

– Это хорошие люди, – неопределенно сказала мама. И направилась к лестнице, даже не взглянув в сторону кухни. – Я очень устала. Наверно, я сразу же лягу.

Но Мэдди не хотелось просто так ее отпускать.

– У нас снова проблемы со снабжением? – Возрождение шло неровно, и товары все еще нормировались. Шла постоянная борьба с тем, что люди накапливали их запасы.

Мама остановилась.

– Нет. Поставки постепенно растут, хотя, может быть, слишком медленно.

– Не понимаю, – сказала Мэдди.

Мама присела на нижнюю ступеньку лестницы и похлопала рядом с собой. Мэдди подошла и тоже села.

– Помнишь, как во время кризиса, когда мы направлялись в Бостон, я рассказывала тебе о слоях технологии?

Мэдди кивнула. Ее мать, историк по специальности, тогда рассказала ей о том, как создавались сети, объединяющие людей. Тропинки переросли в караванные маршруты, которые развились в дороги, которые превратились в железнодорожные линии, которые обеспечили технические коридоры для оптоволоконных линий, которые переносили информацию, которая создала Интернет, который соединил мысли богов.

– История мира – это история процесса ускорения, роста эффективности и роста уязвимости. Если блокирована тропинка, ее можно просто обойти. Но если блокировано шоссе, придется подождать, пока доставят специализированную технику, чтобы его расчистить. Едва ли не каждый может сообразить, как отремонтировать дорогу, вымощенную булыжником, но лишь высококвалифицированные специалисты могут починить оптоволоконный кабель. У старых, неэффективных технологий гораздо больше запас прочности.

– Ты хочешь сказать, что надежнее придерживаться более простых технологий? – сказала Мэдди.

– Тем не менее наша история – это еще и история растущих потребностей, большего количества ртов, которые нужно прокормить, и большего количества рук, которые нужно чем-то занять.

Мама рассказала Мэдди, что во время кризиса Америке повезло: на ее землю обрушилось совсем немного бомб, а во время волнений погибло относительно немного людей. Но, поскольку по всей стране была парализована большая часть инфраструктуры, беженцы хлынули в большие города. Собственное население Бостона удвоилось по сравнению с тем, что было до кризиса. Такое огромное количество людей принесло с собой острейшие проблемы: проблемы питания, обеспечения одеждой, жильем, водопроводом и канализацией…

– По моему совету губернатор и мэр попытались опереться на распределенные, самоорганизующиеся группы граждан с низкотехнологичными методами снабжения, но мы не смогли заставить это работать из-за его слишком низкой эффективности. Заторы и перебои происходили слишком часто. Пришлось рассмотреть предложение «Сентильона» об автоматизации.

Мэдди подумала о том, как раздражали Мист ее «медленные циклы», и представила себе дороги, забитые грузовиками, движущимися бампер к бамперу со скоростью сто шестьдесят километров в час без водителей, которым нужен отдых, без дорожных пробок, вызванных человеческой непредсказуемостью, без аварий, возникающих из-за невнимательности и усталости. Она подумала о никогда не устающих роботах, нагружающих и разгружающих припасы, необходимые для того, чтобы накормить, одеть и обогреть миллионы людей. Она подумала о границах, патрулируемых машинами с точными алгоритмами, предназначенными для сохранения драгоценных запасов для людей с правильным акцентом, правильным цветом кожи, которым посчастливилось родиться в нужном месте и в нужное время.

– Все большие города делают то же самое, – сказала мама, и в ее голосе прозвучала нотка неловкости. – Мы не сможем остаться в стороне. Это было бы безответственно, как говорит «Сентильон».

– А водителей и рабочих должны заменить, – сказала Мэдди, которую наконец, осенило.

– Они вышли на Бикон-хилл, чтобы протестовать, надеясь сохранить свои рабочие места. Но еще большая толпа собралась, чтобы протестовать против них. – Мама потерла виски.

– Если все будет передано роботам «Сентильона», то не сможет ли еще один бог – я имею в виду какой-нибудь преступный искусственный интеллект – создать для нас еще большую угрозу?

– Мы дошли до той точки, когда наше выживание зависит от машин, – сказала мама. – Мир стал для нас слишком хрупким, чтобы полагаться на людей, поэтому нам ничего не остается, как сделать его еще более хрупким.

Когда роботы «Сентильона» взяли на себя критически важную работу по доставке в город товаров, снова воцарилось искусственное спокойствие. Потерявшие свои места рабочие получили новую работу, изобретенную для них правительством: исправлять ошибки в старых базах данных, подметать углы, в которые не могли попасть роботы «Сентильона», встречать обеспокоенных граждан в вестибюле палаты представителей штата и организовывать для них экскурсии. Некоторые ворчали, что это всего лишь ширма – что станет делать правительство, когда «Сентильон», «ПерфектЛоджик», «ФотфулБитс» и иже с ними автоматизируют новые рабочие места?

Но, по крайней мере, все получили чеки, по которым можно было купить припасы, доставленные в город армией роботов. А генеральный директор «Сентильона» клялся и божился на телевидении, что компания не разрабатывает ничего такого, что можно было бы назвать «преступным ИИ» наподобие старых, мертвых богов.