Антология – Хаос: отступление? (страница 68)
– Конечно. В тех масштабах, в которых работали эти производства, приходилось оптимизировать столько факторов, что люди никогда бы не смогли это сделать. Блюда должны были быть вкусными и использовать ингредиенты, которые можно получить в рамках современного механизированного сельского хозяйства – не было смысла использовать некий хороший рецепт, базирующийся на каком-то домашнем сорте, который невозможно эффективно выращивать в достаточно больших количествах.
Мэдди вспомнила свой разговор с мамой и поняла, что это та же концепция, которая сейчас определяет создание продовольственных пайков: они должны быть питательными, вкусными и в то же время экономичными, чтобы накормить сотни миллионов человек в условиях поврежденной инфраструктуры и ограниченных ресурсов.
– Почему ты не сказала мне, что пробовала помидоры? – спросила Мэдди. – Я думала, ты…
– Не только помидоры. Я перепробовала все сорта помидоров, тыквы, огурцов, яблок, винограда и многих других вещей, которые ты никогда не пробовала. В продовольственных лабораториях я испробовала миллиарды сочетаний вкусов. Тамошние датчики гораздо чувствительнее, чем человеческий язык.
Робот, который казался Мэдди таким необычным подарком, теперь казался ей жалким. Мист не нуждалась в теле. Она уже пребывала в гораздо более материализованном состоянии, чем то, что Мэдди могла себе представить или понять.
Мист попросту не считала новое тело чем-то особенным.
• Экспертный доклад объявляет нереалистичным план по очистке Азии от радиоактивных осадков, голод неизбежен
• Япония присоединяется к Китаю и Индии, обвиняющих западных экспертов в «запугивании»
• Утечка информации об индийском геоинженерном плане по растапливанию гималайских снегов для сельскохозяйственной мелиорации вызвала осуждение со стороны более мелких стран Юго-Восточной Азии из-за «кражи воды»
• Протестующие в Италии и Испании требуют, чтобы африканские беженцы «убирались домой», в ходе столкновений пострадали тысячи человек
• Чтобы остановить поток «людей в лодках», Австралия объявляет, что будет стрелять без предупреждения
• Региональные «войны за ресурсы» могут превратиться в глобальные, предупреждает специальная комиссия ООН
• Белый Дом твердо придерживается доктрины «НАТО в первую очередь: использование военной силы оправдано для прекращения реализации геоинженерных проектов, которые могут нанести ущерб интересам США или их союзников
Теперь мама по большей части работала допоздна, она выглядела бледной и нездоровой. Мэдди не нужно было ни о чем спрашивать, чтобы понять, что возрождение идет хуже всех ожиданий. Война богов нанесла такие раны земной поверхности, что выжившие принялись бороться друг с другом за остатки. И неважно, сколько лодок с беженцами утопили дроны или насколько высокими были возведенные стены – отчаявшиеся люди продолжали просачиваться в США, которые меньше всего пострадали от войны.
День за днем на улицах крупных городов разворачивались протесты и контрпротесты. Никто не хотел видеть утонувших в море или пораженных током женщин и детей, но также было ясно, что американские города перегружены. Даже эффективные роботы не справлялись с задачей всех накормить и обеспечить безопасную жизнь.
Мэдди замечала, что качество продовольственных пакетов постепенно ухудшается. Это не могло долго продолжаться. Мир постепенно катился по длинной спирали вниз, в пропасть, и рано или поздно кто-то должен был прийти к заключению, что одного ИИ здесь недостаточно и нам нужно снова призвать богов.
Они с Мист должны это предотвратить. Мир не выдержит еще одного правления богов.
В то время как Мист – возможно, величайший хакер всех времен – тестировала защиту «Эверластинг» и стремилась понять, как ее преодолеть, Мэдди пыталась разобраться с фрагментами мертвых богов.
Код карты – сочетание самоизменяющегося искусственного интеллекта и шаблонов мышления человека – не относился к таким вещам, которые может написать программист, но Мэдди, уделив столько времени фрагментам своего отца, кажется, интуитивно понимала, как личностные особенности проявляют себя в этом коде.
Точно так же Мэдди научилась понимать Чанду, Лоуэлла и других богов. Она выкладывала их надежды и мечты, словно фрагменты произведений Сафо и Эсхила. Выяснилось, что по своей сути все боги обладали аналогичной уязвимостью, своего рода сожалением или ностальгией по жизни во плоти, что отражалось на всех уровнях организации. Это была мертвая зона, уязвимое место, которое можно было использовать в войне против богов.
– В моем коде нет похожего слабого места, – сказала Мист.
Мэдди это поразило. Она никогда не считала, что Мист принадлежит к числу богов, хотя объективно это было именно так. Мист просто была ее младшей сестрой, особенно когда была встроена в симпатичный робот, который сделала для нее Мэдди – вот как сейчас.
– А почему? – спросила она.
– Я дитя эфира, – сказала Мист. И ее голос теперь звучал по-другому. Казалось, что она стала старше, в голосе чувствовалась усталость. Мэдди даже могла бы сказать, что он стал каким-то
– Я собираюсь наведаться в «Эверластинг», – сказала Мист. – С учетом твоих открытий мы сейчас полностью готовы. Возможно, они уже создают новых богов.
Мэдди хотелось сказать Мист несколько слов поддержки, заверить ее в успехе. Но что, собственно, она знает о тех опасностях, которым подвергается Мист? Не она будет рисковать жизнью в этом невообразимом царстве, находящемся внутри машины.
Элементы экрана, обозначавшие лицо Мист, исчезли, оставив лишь одинокую картинку эмодзи.
– Мы будем защищать друг друга, – сказала Мэдди. – Обязательно будем.
Но она и сама понимала, насколько несерьезно это звучит.
Мэдди, вздрогнув, проснулась, когда ее лица осторожно коснулись холодные руки.
Она села на кровати. Ночник был включен, рядом с ее кроватью виднелась приземистая фигура робота, его камеры были направлены на Мэдди. После того как Мист исчезла, Мэдди заснула, хотя и не собиралась этого делать.
– Мист, – потирая глаза, сказала она, – ты в порядке?
Стилизованное лицо Мист сменилось заголовком.
• «Эверластинг, Инк.» объявляет о проекте «Цифровой Адам»
– Что? – все еще плохо соображая, спросила Мэдди.
– Пусть лучше он сам тебе скажет, – заявила Мист. Экран снова изменился, и на нем появилось лицо какого-то мужчины. На вид ему было тридцать с чем-то лет, коротко остриженные волосы, любезное, доброжелательное выражение лица.
С Мэдди сразу слетели остатки сна. Это лицо она много раз видела по ТВ, когда Адам Эвер в чем-то постоянно заверял публику.
– Что вы здесь делаете? – спросила Мэдди. – Что вы сделали с Мист?
Робот, который вмещал Мист – нет, теперь Адама, – поднял руки жестом, который был призван ее успокоить.
– Я здесь просто для того, чтобы поговорить.
– О чем?
– Разрешите показать, над чем мы работали.
Мэдди летела над фиордом, заполненным плавающими айсбергами, пока не достигла ледяного поля. На фоне белого ландшафта смутно вырисовывался огромный черный куб.
– Добро пожаловать в Лонгйир[49], в центр обработки данных, – прозвучал в ее ушах голос Адама Эвера.
Гарнитуру виртуальной реальности Мэдди когда-то использовала, когда играла с отцом, но после его смерти она пылилась на полке. Адам попросил ее надеть.
О существовании центра обработки данных Мэдди знала со слов Мист и даже видела фотографии и видео с его изображением. Они с Мист предполагали, что именно там «Эверластинг» пытается воскресить старых богов или создать новых.
Адам рассказывал ей о собранной внутри конструкции из кремния и графена, о сжатых электронах и фотонах, отражающихся от внутренней поверхности стеклянных кабелей. Это был алтарь вычислительной техники, Стоунхендж новой эры.
– Здесь я и живу, – сказал Адам.
Сцена перед глазами Мэдди изменилась, и теперь она смотрела на Адама, спокойной лежащего на больничной койке и улыбающегося в камеру. Вокруг его постели сгрудились врачи и какие-то устройства, ритмично подающие звуковые сигналы. В компьютер внесли какие-то команды, и через некоторое время Адам закрыл глаза, собираясь заснуть.
Мэдди внезапно почувствовала, что эта сцена напоминает ей последние мгновения жизни ее отца.
– Вы были больны? – нерешительно спросила она.
– Нет, – сказала Адам. – Я был совершенно здоров. Это видеозапись момента перед началом сканирования. Я должен был быть полон энергии, чтобы эта процедура имела максимальный шанс на успех.
Мэдди представила себе, как врачи приближаются к спящему Адаму со скальпелем, пилой для костей и бог знает чем еще – она едва не вскрикнула, когда эта сцена милосердно сменилась изображением стерильно белой комнаты, где Адам сидел на постели. Мэдди испустила вздох облегчения.