Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 93)

Встречали храпом новый день. Что ж, коли так — пусть спят бедняги! А пира дружеского хор Увековечит на бумаге Ваш Филодор.

ФРИДРИХ ШПЕЕ{19}

КСАВЕРИЙ[113]

Он решил уплыть к японцам, Некрещеных просвещать. И тогда под нашим солнцем Все взялись его стращать: «Ах, беда! Ах, горе, горе! На себя ты смерть навлек! Чересчур свирепо море! Слишком этот путь далек!..» Но в спокойствии суровом Он собратьям отвечал: «Верным рыцарям Христовым — Не помеха грозный шквал. Ветр огонь Любви раздует, Предвещая ей успех. Если ж море негодует — Волны к небу ближе всех! В ваших жалких уговорах — Слабодушье и разврат. Не страшны свинец и порох Волевым сердцам солдат. Эти ружья, пики, шпаги, Этот хриплых пушек бас — Возбудители отваги, А не пугала для нас! Пусть рога острей наточат Волн громадные быки, Море синее всклокочат В беге наперегонки! Все четыре части света Окунутся в шквал морской. Тишина — беды примета. Грохот бурь сулит покой. Кто страшится в ураганах Все невзгоды претерпеть, Пусть не тщится в дальних странах В добром деле преуспеть. Кто в волнах, вдали от суши, В силах все перенести, — Только тот способен души Обездоленных спасти! Эй, стони, свирепствуй, море! Ветер, яростней реви! Испытаете вы вскоре Стойкость истинной Любви! Души, верой воспылайте! Буря воет все сильней! Рвутся в бой ладьи… Седлайте Деревянных сих коней!..»

ПРОШЛА УГРЮМАЯ ЗИМА…

Прошла угрюмая зима — Трезвоном полон воздух. И снова крик да кутерьма В оживших птичьих гнездах. Под звон и свист Пробился лист Из каждой почки клейкой. В игре лучей Бежит ручей