Серебряною змейкой.
Летит вода с отвесных скал,
Чтоб, рухнув, расколоться
На сотни крохотных зеркал,
На горные колодцы.
О, этот визг
Летящих брызг!
О, этот тихий лепет
Ручья сквозь сон!..
Как робок он
И как великолепен!
Ватагой нимф окружена,
Выходит из тумана,
В зеленый плащ обряжена,
Охотница Диана.
Колчан и лук…
Зовущий звук
Охотничьего рога.
Прыжок в седло,
И — понесло!
И не трудна дорога.
Дохнуло лето ветерком,
Досада в сердце тает,
И каждый юноша верхом
На облаке летает.
И тут и там —
Весенний гам,
Переизбыток смеха.
И даже зной
В тени лесной
Веселью не помеха.
Свирели трелится мотив!
Певцы в лесной капелле
Щебечут, ветви превратив
В поющие качели.
Крылом взмахнут,
Передохнут
И снова хороводят.
И, как смычком,
Любым сучком,
Волшебник ветер водит.
И, кажется, что естество
Земли преобразилось:
Беспечность… Хохот… Баловство…
Все в радость погрузилось.
Лишь я один
В кольце кручин
Гляжу на мир окрестный,
Судом времен
Приговорен
Навечно к муке крестной…
ЮЛИУС ЦИНКГРЕФ{20}
ОБ ИЗМЕНЕ ВОЗЛЮБЛЕННОЙ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ
Ах, что за времена!.. Смятенье и тревога!
Как в лихорадочном я пребываю сне.
Взбесились друг и враг. Отечество — в огне.
Все злее алчет Марс кровавого налога.
Но в эти дни терплю я от другого бога.
Не только Марс — Амур призвал меня к войне:
Моя возлюбленная изменила мне!
Проклятье двух богов! Нет, это слишком много!
Все отняла война. Но мы еще вернем
И дом и золото со временем обратно.
И лишь возлюбленной утрата безвозвратна.
Когда б Амур ее зажег былым огнем, 
