Гласит завет,
И нас однажды призовут
На божий суд.
Платон исчислил: час пробьет
В далекий год.
ЦВЕТАМ САДОВЫХ ДЕРЕВЬЕВ
Зачем отрадным обещаньям
Настоль вы неверны?
Кем вы принуждены
Пасть в юности с улыбкой нежной
На белоснежный
Алтарь весны?
Ужели нашим ожиданьям
Всегда такой исход —
Терять вас каждый год?
Как жаль, что вас само цветенье
В распад и тленье
Тотчас ведет.
Но вы нас подарили знаньем:
Поведали о том,
Что смерть во всем живом;
Как вы когда-то, листья ныне
Лежат на глине
В саду пустом.
К СУДЬБЕ
Круши меня — я, беспечален,
Усядусь посреди развалин.
Дери на клочья — все равно,
В беде терпенье мне дано.
Мой жалкий вид осмей победно;
Беги, как от заразы вредной;
Хоть сделай чучелом — а все ж
Меня ничем ты не проймешь.
К СВОЕЙ СОВЕСТИ
Могу ль я не грешить, когда
Ты — Главный секретарь суда?
Не умолять о снисхожденье
При легком правонарушенье?
Уж так тебя я улещу,
Так пыль в глаза тебе пущу,
Что сделается безобиден
Грешок мой — и совсем не виден.
Дар ослепляет мудреца;
Других свидетелей, истца
Не слушай, получивши взятку,
И Память призови к порядку.
И не скрипи своим пером
Во тьме, в безмолвии ночном;
Дай мне немного порезвиться,
Ведь я мужчина, не девица.
Нет, так не будет; это — гнусь!
Отныне я тебе клянусь
С пути благого не сбиваться,
Тебя, Судьи, не опасаться.
ПРОЩАНИЕ МИСТЕРА РОБЕРТА ГЕРРИКА С ПОЭЗИЕЙ
Так под луной любовники украдкой
Едва вкусят восторга страсти краткой,
Из милых уст опьянены на миг
Дыханьем роз, фиалок и гвоздик,
Едва пошлют воздушное лобзанье
Жемчужине ночного мирозданья, —
Как тут их друг у друга отнимать
Бежит жена ревнивая, — иль мать
С крыльца гремит ключей унылой связкой, —
И те, несчастные, поспешной лаской 
