Он шествует в броне, прикрыт плащом оленьим,
И шлем на голове с орлиным опереньем.
По лестнице за ним свершает восхожденье
Второй, чей сан снискал доверье и почет,
Достопочтенный муж в суровом облаченье,
Проведший век вдали от суетных забот.
Со шляпою в руках, являет он смиренье
И распятого крест для Швеции несет.
Его глаза в слезах, его уста и руки
Хранят святой закон, завет поста и муки.
А третий корабли стремит по синей глади,
В бесстрашии своем не знает меры он,
И дальний путь всегда ведет его к награде:
Казна его полна даров со всех сторон,
Он в Азию плывет вознагражденья ради,
И лучшие шелка ему дарит Цейлон.
Он держит верный курс под солнцем и при звездах,
Покуда не взлетит его корабль на воздух.
Четвертый, наконец. Он выбрался из чащи.
Волос на голове — по пальцам можно счесть,
Однако в бороде они гораздо чаще.
Он в каждом деле сам таков, каков он есть,
В молитвах и постах досуги проводящий,
Чтоб чистый голос свой на небеса вознесть.
Доверена ему вся шведская скотина.
Он добывает снедь для пиршеств господина.
Вацлав Холлар. Вид аббатства Роттендель
ЮХАН РУНИУС{206}
ПОЕЗДКА РУНИУСА И ФРИСКА В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ПАСХИ 1712 ГОДА
(Фрагменты)
С зятем Баумана Фриском
мы неслись во весь опор,
но на расстоянье близком
оставались гребни гор:
умерять должны мы страсть,
чтобы не попасть
прямо морю в пасть.
Буйна младость!
Что за радость
на себя навлечь напасть?
Кобылица смоляная
слишком слабою была
и до цели нас, стеная,
лишь назавтра довезла.
Наш хозяин в этот час,
не дождавшись нас,
был в гостях как раз.
Но супруга
без испуга
сразу нами занялась.
Угощенье — не на шутку:
каждый был и пьян и сыт:
пища — праздники желудка —
и сладчайший аквавит.
Да, приплыли мы не зря:
водка под угря,
в нас огнем горя,
грела тело,
то и дело
чудеса в умах творя.
Ах, фру Лиза напекла
аппетитных булок сдобных!
Как была она мила
в обстоятельствах подобных!
Я, поев ее стряпни, 
