Неизбежно все, что нежно, все по вкусу мне всегда:
игр любовных, ласк бессловных сладостная чехарда.
Свист дрозда, орлиный клекот,
глухариный стон и рокот,
этих звуков череда
меж двоих звучит всегда.
ЭПИГРАММЫ И ЭПИТАФИИ
Мир — тот же тесный дом; как ни длинна дорога —
вовек не перейдем черты его порога.
Он жить велит другим, как повелел господь,
меж тем как им самим повелевает плоть.
Он предвестил себе беду, судьбы не веря в милость.
Он предвестил себе беду — беда к нему явилась.
Прохожий, не сочти за труд, читая надпись эту,
сказать погромче: «Суждено пророком быть поэту!»
Как Фауст, душу запродать? — Меня не тянет что-то:
не прочь бы я про все узнать, да в пекло неохота.
Не поверяй друзьям души своей печаль:
тот больно жалит нас, кому нас больно жаль.
Прах Георга Шёрнйельма в этой могиле.
Наука и разум его не забыли.
В три четверти века, что дал ему бог,
проникнуться к веку почтеньем не смог.
Таланты его мне хвалить не пристало —
уж слишком их много, а сил моих мало.
Одно заявляю — тут спорить нельзя:
счастливой была его жизни стезя.
СКУГЕЧЕР БЕРГБУ{204}
ИЗ ЦИКЛА «К ВЕНЕРИД»[549]
Непостоянно все: меняясь непрестанно,
как сумерки и ветр — настанет и пройдет.
А дорогое нам и вовсе не живет.
Так перышко летит, и тает прядь тумана.
Что плакать! или петь! Не изменить ни грана
в составе времени. Все движется вперед,
и дорогое нам равно не знает льгот.
Непостоянна грусть, и явь непостоянна.
Смирись, душа! Прими законы мирозданья
и с бегом времени сверяй свои желанья.
Пусть молодость моя проходит без людей —
я верю, что не грусть, а радость — чародей:
забвенье нам дарит, воспоминанья будит.
И, верно, Венерид моя душа забудет.
По берегу она с подругами бродила,
искала, где вода светла и холодна,
не взбаламучена, и чтоб была видна
любая впадинка, и не было бы ила;
там Меларен[550] волна в цветущий берег била,
там розовый песок, тепло и тишина.
Одежды приподняв, все разом, как одна,
засомневались вдруг, но смелость победила.
Решились: платья прочь. Скорее охладиться!
Мелькают бедра их, как лилии белы.
Конечно, здесь никто не может появиться.
Я лесом шел тогда, и, прячась за стволы,
все, что по воле дам скрывалось до сих пор,
по милости судьбы я рассмотрел в упор.
ГУННО ДАЛЬШЕРНА{205}
КОРОЛЕВСКИЙ СКАЛЬД
(Фрагменты)
Он превосходит всех. Достойный славных дедов,
Он ставит жизнь и кровь за честь своей страны;
Когда, нечистый пыл к ее красе изведав,
Ее пытались взять чужих земель сыны,
Он девственность ее оберегал для шведов,
Отбрасывал врагов от крепостной стены. 
